Лучший крутой детектив - Александр Чернов

— Хороший коньяк, спасибо. Отпустило, — поза Рогозина стала более непринужденной, заговорил он совсем тихо, — что я знаю? Утром, сменившись, мы с Костиком пересеклись с Луненко. Костик сказал, что через оперов по драгметаллам найдет покупателей на камни, но максимальной цены не затребуешь в такой ситуации. Договорились, в общем, что будем друг другу доверять. Продать их удалось через три недели.

Настойчиво зазвонил городской телефон. Волков посмотрел на часы, бросил взгляд в ежедневник:

— У меня через пятнадцать минут допрос, надо подготовиться, дело найти. Ты, давай, включай Русланов компьютер, посмотри какой-нибудь фильм в наушниках. Закончу, пойдем, пообедаем и договорим.

— Спасибо, Вячеслав Олегович, — благодарно ответил Кеша.

Коньяк, все же, великое изобретение человечества.

— Есть только одно условие.

— Да, да, любое. Я согласен.

— Будем снова на «ты».

6

Руководство «Джона Сильвера», ресторана для достаточно респектабельной публики, в виду отсутствия оной в дневные часы рабочих дней, не брезговало бизнес-ланчами экономичного класса. Данным обстоятельством в исключительных случаях пользовались сотрудники близрасположенного УВД. В случаях же непретендующих на исключительность обходились собственной столовой или ресторанным двориком ближайшего торгового центра.

Волков и Рогозин выбрали самый дальний в зале столик, у импровизированного корабельного борта. Заказав официанту суп дня, салат и второе «на его усмотрение», они вернулись к разговору, прерванному следственным действием.

— Так вот, — нервно вертел в пальцах зажигалку Кеша; успокаивающий эффект алкоголя таял на глазах, — по деньгам на троих вышло даже больше, чем можно было предположить. Это притом, что Сомов цену не ломил, и со сводней поделился. Он, кстати, из-за этих событий из органов уволился, сказал: «давно собирался, а тут и первоначальный капитал подвернулся»; дом купил за городом, бизнес свой планировал начать.

Кеша снова раскисал на глазах. Да, нервы у парня ни к черту. Выручил официант, принесший суп дня, которым оказалась очень неплохая окрошка. Что лучше всего отвлекает от грустных мыслей мужчину в полном расцвете лет?

— Я, пожалуй, коньяка закажу. Слав… тебе не предлагаю, тебе в округ возвращаться.

«Ты» выговорил, уже хорошо. Аппетит здоровый. Все наладится, значит, — думал Волков, приступая к Цезарю, а вслух заметил:

— Нет, хватит возлияний. Я ж тебе для медицинских целей предлагал, а в пьянку превращать ни к чему. Кстати, что делал Луненко? Вы общались, после того, как деньги поделили?

Кеша снова уронил плечи и, погрустнев, продолжил:

— Да, тянуло нас друг к другу. Тут ведь, какое дело. С родными не поговоришь про… Хреново, короче, все стало. Луненко, как будто ничего не произошло, продолжил пахать в опороном. Даже машину поменять не решился. Не знаю, после его смерти родные деньги-то нашли, или нет. Мы встречались пару раз. Он говорил, что Сомов — дурак, что подождать надо какое-то время, не тратить. Дождался.

Кеша потупился, Волков решил заполнить паузу.

— Про Сомова еще что знаю. Как Луненко умер, он пить начал безбожно. А как было не начать? Раньше работа занимала все время. Работы не стало. Семьи нет. С личным бизнесом он все никак решиться не мог. Помнишь, скандальный автосалон на Подольских курсантов, двадцать четыре? Ну помнишь. Года три назад был стихийный авторынок, опера из нашего СКМа все боролись и разруливали. Там хозяин — Вадим Лаврик, бывший начальник округа, так что бороться нелегко приходилось. Вот он Косте, якобы, предлагал вложиться в дело. А тот все раздумывал. Мутный бизнес у этого Лаврика, конечно.

Потом Костя переехал в новый дом. Соседи новые. Заборы — два с половиной метра. К новоселу, наверняка, долго присматривались бы, прежде чем поближе познакомиться.

— Запьешь тут, — вставил Кеша, — боялся он очень, камней этих, и смех и грех. Да и одному жить тоскливо.

— Он меня к себе пару раз приглашал приехать. Звонил пьяный. Не приедешь, не выслушаешь, руки на себя наложу. Как девочка-восьмиклассница. Офицер. Один раз я не выдержал, съездил. Послушал его разговоры. Я в байки про нечистую силу не верю. Я следователь. Мне факты нужны, а какие тут могут быть факты, — рукой махнул Волков.

— Какие? Луненко умер через три месяца после того, как шкатулку взял. Да еще как, среди камней! Еще через полгода Сомов. Там же были камни.

— Я об этом думал. Нет. Не мистика, и не совпадение.

— А что?

— А что может быть, соображай?

— Костя перепил и принялся бегать и разбрасывать по дому камни?

— И тут, как раз, приходит убийца… Нет. Камни не Костик в дом принес. Он их боялся с некоторых пор. А когда вокруг увидел, совсем голову потерял и принялся звонить мне. И, знаешь, если раньше я просто советовал ему проспаться, то в этот раз это была не просто пьяная истерика, нечто большее.

— Значит, убийца? Да зачем? Зачем, прежде чем всадить нож в горло человеку, нужно устраивать эту вакханалию со щебенкой?

Кеша пытался соображать и воображать, но удавалось ему с трудом.

— Кабы знать, зачем. А ты сам, — вдруг поднял глаза Волков, — тратил деньги?

— Я? — удивленно посмотрел волковский собеседник, — Ну да. Я что, мне самому много не надо. У меня сестренки. Старшая в этом году, как раз в институт поступала, мед выбрала, представляешь? Помог. Поступила. Там запросы ого-го какие. А младшая — в одиннадцатом. Так хотела с классом поехать на экскурсию на пароме по Скандинавии. Это такое счастье, исполнять желания любимых людей. Деньги, зараза. Почему, Слав, я — здоровый мужик с высшим образованием, работающий с утра до ночи, не могу позволить родным…

Монолог, ушедший в неблагодарную область риторических вопросов и импрессию, был прерван поданным чаем.

— Не кипятись, Кеша. Сейчас не об этом.

Чай Волков пил исключительно крепкий без сахара. Он подумал о том, что и у его семьи есть мечты, которые «задвинуты» на второй план более насущными проблемами. И о том, что доля рационализма во взвинченных размышлениях молодого эксперта, конечно, есть.

— Не об этом, — осекся последний, — я больше и не тратил почти. Все деньги в банковской ячейке. Потом погиб Витя, и к ним прикасаться стало тошно. Хорошо, что вы, Вячеслав Олегович…

— Ты опять?

— Сорри. Молодец ты, Слав. Ну, ты тогда камнями этими проклятыми не соблазнился. Я ведь сразу пожалел, сразу, еще пока с десятого на семнадцатый этаж поднимались. Но, время вспять не повернешь.

Второй раз за два дня Волков услышал о «проклятых камнях».

— Нет никаких проклятых камней. Сделали вы глупость. А я должен, обязан был вас удержать, и не удержал.

— Все равно проклятые камни. Из-за них нет Луненко и Костика. А следующий