Лучший крутой детектив - Александр Чернов

— Чего грустишь Марина? — обратился он к коллеге, растерянно стоящей у большого окна, ведущего во внутренний дворик.

В этом дворике стояла деревянная беседка-курилка, росло несколько кустов сирени, которая бойко цвела в мае, и жил черный пес с разорванным ухом по кличке Пират. Пират подкармливался усилиями поваров УВДшной столовой и в качестве десерта получал вкусности, приносимые личным составом подразделений. Жил, в целом, вольготно, но выглядел все равно жалостно. Очевидно, невыводимо сказались на его облике тяжелые доУВДшные годы. Волков тоже иногда приносил псу угощение из дома, и даже умудрялся потрепать его по голове, что, позволялось далеко не каждому. Делать это он старался незаметно. А при других мог иногда и покивать на возмущения отдельных членов коллектива, о том, что развели, понимаешь, зоопарк.

— Потеряла заключение экспертизы с вещдоком, — доверительно ответила девушка.

— Ну-у-у, рано или поздно это происходит с каждым следователем.

Вячеслав Олегович хотел улыбнуться, но не решился. Самому ему за одиннадцать лет службы ничего терять не приходилось тьфу-тьфу. Эх, женщины.

Марина Ищенко, закончив, редкий случай, гражданский ВУЗ, работала в округе второй год, совсем молоденькая, восторженная, чудная немного. Волков с Багтияровым считали, что в милиции девушке совсем не место и все гадали на досуге, сколько она еще продержится в здешнем, мало подходящим для хрупкой девушки климате.

Вдвоем они зашагали в сторону служебных кабинетов.

— Но экспертиза по арестантскому делу, понимаешь, Слава! А там и так доказательственная база на честном слове держится. Если еще и без дактилоскопической экспертизы… вообще, пиши — пропало.

Это было уже более, чем грустно. Для такой ситуации, она, молодец, еще неплохо держалась.

— Рассказывай, — просто предложил Волков.

— Карен забрал мое заключение в ЭКЦ, принес, а меня не было в кабинете. Ну он и под дверь бросил. А я не нашла.

— А соседка?

Соседкой была Юля Стальнова — разбитная разведенная чаровница строго неопределенного возраста. «В принципе, она могла пошутить над молоденькой напарницей», — соображал Волков.

— Да Юля даже раньше меня пришла в кабинет и, говорит, не было ничего на полу.

— Загадка. С уборщицей говорили?

— А то!

— С начальником? У него же есть ключи от кабинетов.

— Разумеется.

Остановились у двери, за которой работала Марина.

— Наказание какое-то, — девушка вошла и Волков, заглянув, приветственно кивнул ее соседке — Юле, облаченной в форму, очевидно, дежурящей по округу.

— Привет, Волков!

Дверь закрылась. Если шутка Стальновой, то, конечно, жестокая. Без того волнений в жизни у Марины, наверняка, немало. Если не шутка, куда могли деться бумаги? Карен Аганесян — товарищ надежный, в возрасте, опять же, подставы от него ждать не приходилось. Вячеслав Олегович представил себя Аганесяном, постучавшимся в запертое помещение. Присел на корточки, сделал движение кистью руки, изображая, будто просовывает бумаги под дверь. Линолеум на полу старенький. Неожиданно, даже для самого себя, Волков открыл только что скрывшую Марину дверь и просунул ладонь под обрез напольного покрытия. Скользнув по бетонной крошке, пальцы, ну ничего себе, нащупали и выудили на свет Божий прозрачный файл с несколькими листами формата А четыре.

Марина взвизгнула от восторга и бросилась на шею своему спасителю, выхватывая вожделенную экспертизу. Юля Стальнова снисходительно захлопала в ладоши:

— Ну ты факир, Волков. Удивил.

— Сам удивился.

Факир, стараясь не выдавать неожиданного смущения, заспешил к себе, но Юля его окликнула.

— Слав, постой! Выручай, раз уж ты сегодня такой волшебник. Подежуришь за меня часов с шестнадцати?

— До утра?

— Ага. Маришка не может. Родители приезжают ко мне. Я обещала их на вокзале встретить. Ну и неудобно сюда возвращаться, они на два дня приедут, а я дома не ночую.

— Подежурю, без проблем.

Отказывать друг другу в подобных просьбах было в округе непринято. Да и за ночь можно было столько всего переделать на работе, если не случалось выездов. Надо только Анжелу предупредить, чтобы к ужину не ждала, и не разболеться.

— Спасибо. Не забудь вооружиться. В дежурке я предупрежу.

— Не за что. Только съезжу в областной ИВС и — весь дежурный.

— Спасибо Славушка. С меня — поцелуй.

— О, это слишком много. Отдежуришь за меня восьмого марта — и в расчете.

— Зараза, Волков!

Здесь в шутливый разговор вмешалась довольная Марина:

— Ну, Слав, не хочешь Юлькин поцелуй, заходи хотя бы на обед. Я пирожки принесла с мясом и сладкие еще. Мамины.

— Зайду. Только не забудьте, оставьте мне.

В женском кабинете водились и пирожки и даже микроволновка, изобилие всякой посуды. Завидно.

До обеда вырваться с работы не получилось. Допрос, заслушивание, очная ставка, беспрерывно запиваемые горячим чаем. Постоянно звонил телефон — время летело, а он еще обещал дежурство.

В полдень стало понятно, добровольно работа его не отпустит, поэтому Волков все бросил, закрыл кабинет и отправился на встречу с Лерой.

За МКАДом приходилось пользоваться навигатором.

Областной изолятор от столичного отличался мало: мрачный и серый, в его стенах, казалось, минуты останавливали свой бег. Массивные двери с крошечными окошками не просто впускали человека, но заглатывали его, поглощали звуки, запахи, цвета из вне. Ощущение, избавиться от которого можно было, только выйдя наружу, казалось отвратительным.

Ни за какую, даже самую большую зарплату, Волков не согласился бы работать в таком месте. Зато, если бы он стал самым главным начальником, то разрешил бы водить сюда экскурсии, такими, небольшими группами, или даже индивидуальные. Лучшей профилактики преступлений и придумать невозможно.

Удостоверение вкупе с разрешением на свидание, снабженным гербовой печатью, сработали, как пропуск. Оказавшись в следственном кабинете наедине с собой, Волков, наконец, закурил, и попробовал сосредоточиться на предстоящем разговоре. Пройдет совсем немного времени, дело обрастет допросами, а главное — ответами на запросы. Появятся результаты билинга (вот ведь современная штука — покажет, находилась ли в районе Костиного дома трубка сотового телефона, кроме тех, что принадлежали убиенному, Волкову и Лере), справка по просмотру записей видеокамер. Добрая половина всех сомнений отпадет сама собой. Но сидеть, сложа руки, и ждать — непозволительною. Эх, горячего чая попросить было не у кого и автомата с кофе не имелось.

Он попытался представить себе подругу Кости Сомова, чтобы проверить свою интуицию. Последняя, что странно, его подвела.

10

Вскоре вошла Лера. Насупившаяся, высокая, в сером спортивном костюме с серыми же волосами, окрашенными светлыми перышками, без косметики, она напомнила следователю ежика, худого и несчастного. Сейчас же вспомнилось, что девушка ждет ребенка. Тем нелепее прозвучал лязг тяжелой металлической двери с крошечным окошком за ее спиной.

Этот ежик не мог быть убийцей. Да, Волков представлял себе девушку миниатюрной брюнеткой и