Лучший крутой детектив - Александр Чернов

— Ты опять? — насторожился Сергей, прихлебывая кофе. — Да ничего не говорит.

— Не спрашивали что ли?

— Да спрашивали, спрашивали. Говорит: «ну видела, ну валялась везде». Ты объясни свой интерес к этому стройматериалу. А то я тут все откровенно выкладываю, а ты темнишь.

— Что объяснять-то? Эти камни выходят за пределы нормы, бросились в глаза на месте происшествия, вот и все.

— Все?

— Да. Но факт удара ножом она отрицает?

— Разумеется. Хотя, знаешь… Беременность, эмоции, гормоны. Женщина, одним словом. Статью «убийство в состоянии аффекта» еще никто не отменял. Она, может, и вправду, не помнит момент удара. Может, сюда мы с ней и приедем, на стационарную психиатрическую экспертизу. И разговор сегодняшний наш здесь окажется символичным.

— Я понял. Но вы другие версии хоть отрабатываете?

— Куда ж без этого! Запросили, на кого дом оформлен, есть ли вклады в кредитных организациях, про страховки и завещание, опять же. Изъяли все записи с камер видеонаблюдения, у кого нашли в коттеджном поселке, будем смотреть, не засветился ли кто еще. Запросили распечатку входящих-исходящих соединений мобильного Сомова за целый квартал. Ну и биллинг, само собой, на днях будет. Работаем, как и всегда. Я ничего на сто процентов не исключаю. Но представь: Костя звонит тебе живой, приезжает Лера, Лера уезжает, приезжаешь ты и находишь Костю мертвым. Все это — в течение сорока минут. Не маловато ли времени для появления неизвестного убийцы?

— Катастрофически мало. Но, тем не менее, по другим версиям: Костя планировал вложиться в бизнес, но, очевидно, передумал. Мог таким макаром подставить кого-то. Дело полулегальное, с кавказскими и милицейскими корнями — весьма объемные продажи подержанных автомашин, автосервисы, склады. Есть такой товарищ Лаврик у нас на юге. Как вариант?

— Волков-Волков, вот, без ножа режешь. Шороховой только не говори пока. Оставим, а? Если, не дай бог, Лера отпадет. Дела-то текущие у нас никто не отбирает. Лаврик твой с автосервисами никуда не денется. Но буду иметь в виду.

— Судебно-медицинскую экспертизу по удару ножом уже назначили, не знаешь?

— Могла ли нанести такой удар женщина роста Леры? Точно не скажу, но думаю, да. Про биологическую экспертизу, вот слышал, по одежде, в которой была в тот день Лера. Вы же, следаки, первым делом всякие экспертизы назначаете. А? Чтобы самим ни за что не отвечать. Ну «эксперты утверждают… Согласно экспертизе… Категоричные выводы исследования…» и все такое.

— Девочку жаль, — заметил Волков, думая о своем.

— Это — да.

Кротов, вздохнув, проводил взглядом юную стройную медсестру на высоких каблучках.

— В каком она изоляторе?

— Шорохова тебе не даст разрешение на свидание.

— Уговорю.

— Ну, удачи. Ты боксом интересуешься?

— Стоящие бои смотрю, когда телевизор свободен, а что?

— Телевизор! Держи — презент.

Кротов достал из кармана и протянул собеседнику пеструю глянцевую бумажку, оказавшуюся на поверку приглашением на двоих на бой Маскаев — Окелло в Олимпийском через пару дней. Бой, кстати, любопытный, разрекламированный соответственно. Билеты стоят ого-го.

— Неожиданно. Спасибо. Могу не вырваться, правда. А сам что?

— Приятно сделать приятное хорошему человеку. В отделе нас осчастливливают периодически спонсорскими приглашениями, есть у нас человечек приближенный к миру большого спорта. Я и так часто бываю. Да и День рождения у меня, планируем отмечать с ребятами.

— Ну что, тогда — за выемками, пока администрация на обед не сбежала.

— Идем. Ты, смотри, Волков, если на что наткнешься, не забудь поделиться информацией. Иначе, нечестно выйдет.

— Обижаешь, Сергей.

Получив в пропахшем пылью архиве историю болезни, за которой приезжал, Волков решил, что выкроит еще немного времени и доедет до областного изолятора, увидит Леру.

Сначала нужно получить разрешение у следователя, ведущего расследование. И в прокуратуру, и в изолятор по околовечерним пробкам он не успеет.

Ах, как часто приходилось жалеть о том, что в сутках только двадцать четыре часа. Дел в производстве всегда много, а уголовно-процессуальный закон ставит жесткие временные рамки. Следователь от безысходности готов жертвовать несколькими часами сна, временем заслуженного отдыха или перерывом на обед. Но стоило ли возмущаться на людей, уважающих исключительно трудовой кодекс и прекращающих свою деятельность в восемнадцать-ноль-ноль? Говоря проще, пришлось Волкову вернулся на работу и, пораскидав там навалившееся, ехать к Шороховой под конец рабочего дня.

8

Перед дорогой глянул в яндекс картах предстоящий маршрут. Любимая радиоволна услужливо и практически без ошибок подбирала «ту самую» музыку. Рабочий день еще не закончился, на дороге почти свободно.

Сердце прокуратуры, как и многих других госучреждений, беспрестанно подпитывающее их жизненную силу, располагается в канцелярии. Туда Волков и направился.

— День добрый, девушки, — постучавшись, вошел он, встреченный взглядами, явно говорившими: «кого там несет в начале шестого».

Показал удостоверение. Вот, лучше бы коробку конфет прихватил:

— Подскажите, где я могу найти следователя Шорохову?

Очаровательная девица манерно подняла не него глаза, оценивающе оглядела:

— Семнадцатый кабинет на первом этаже.

Рукой с совершенным маникюром, подчеркнутым излишком безвкусных колец, она указала в сторону лестницы.

— Благодарю, — только и ответил Волков, кивнув другой девушке, более бледного, но и более приветливого вида.

«Шорохова Евгения Федоровна» — гласила табличка на двери. Волков заглянул. Следователь была одна.

— Здравствуйте. По делам в наши края? Вячеслав Олегович, я правильно запомнила?

Все эти: «правильно ли я запомнила; простите, забыл, как вас» всегда Волкова удивляли. Запомнить фамилию, имя, отчество человека, с которым общаешься, а также всякие подробности и мелочи, сообщаемые им о себе — неприложная необходимость. А если слушать собеседника в пол-уха, зачем тогда вообще тратить время на болтовню? И дело не в памяти, или записях. Он вполне, закрутившись, мог забыть о дне Рождения друга или об этой, как ее, годовщине Свадьбы, но не о дате этих событий.

— Здравствуйте Евгения Федоровна. Я допроситься приехал.

— Я вас не вызывала.

Сказала Женя строго, но чуть улыбнулась и, кажется, даже покраснела. От ее улыбки в кабинете стало светлее и теплее. Волков заметил, что кабинет у нее значительно уютнее их с Багтияровым, женский все же: шторки, цветочки, даже раскладушка, прячущаяся за столом, и та с мягким матрацем. Еще было много Венецианской тематики: репродукция с изображением Дворца Дожей, большой склеенный пазл — «Большой канал» и небольшие сувениры — подставки, веера, маски. Почему-то эти скромные упоминания о тепле, солнце, бликах на глади моря в маленьком кабинетике февральским серым вечером вызывали только грусть. А вот что понравилось, так это отсутствие беспорядка в бумагах — много разложенных по полкам картонных папок с соответствующими пояснительными надписями. Все же правильно, когда в кабинете один хозяин. Хотя, представить себе работу