Лучший крутой детектив - Александр Чернов

интернет-магазине турник и с тех пор немногословно дружили. Сейчас, когда Багтияров отдыхал на море, Волков, не признаваясь себе, даже немного скучал по товарищу. Плюсом было лишь то, что ввиду отсутствия соседа, пропала толчея его бесконечно забегающих по делу и без такового знакомых.

То, что на ловца, как водится, бежит и зверь, истина известная. Бывает и наоборот. Меньше всего хотелось сейчас Волкову видеть Кешу Рогозина. Стоило ли удивляться, когда именно Кеша и вошел в кабинет. Надо было послушаться внутреннего голоса, который настоятельно рекомендовал запереться и спокойно составлять обвинительное заключение.

После злополучного дежурства Волков практически не общался ни с кем из той следственно-оперативной группы. Луненко трудился в своем ОВД и совершенно выпал из поля зрения Волкова. Кеша и Костя служили рядом, в соседнем здании, не видеться было сложно, не разговаривать — вполне. Номера их мобильных имелись в памяти волковского телефона, но желания позвонить не было.

Осторожно заглянув и убедившись в отсутствии Руслана Багтиярова, Кеша вошел и плотно закрыл за собой дверь. Оторвав взгляд от монитора, хозяин кабинета вопросительно уставился на гостя, не желая первым начинать разговор.

— Мне не с кем поговорить, — просто сказал Рогозин вместо приветствия.

Ему Волков всегда симпатизировал. Исполнилось мальчику недавно двадцать шесть лет, значит молодой человек, так, по крайней мере, чувствовал тридцатидвухлетний следователь. Кеша был экспертом в окружном ЭКЦ, специализировался на огнестрельном оружии, работу свою любил. И его в коллективе любили. Говорили, что Кеша после смерти отца помогает матери поднимать двух младших сестер — погодок. Сам он, ясно, о таких подробностях личной жизни не распространялся, но коллективу все ведомо.

— Давай поговорим, — вздохнул Волков, запирая дверь и доставая из полки пепельницу и пачку «Парламента».

— Садись уже, в ногах правды нет, Багтияров в Тунисе.

Закурили. Волков ждал.

— Вячеслав Олегович, — утвердительно начал после длинной паузы Кеша, — вы про Костика слышали.

Ну вот, и скрывать нечего. Вот и хорошо. В ответ только кивок.

— Я утром, после развода узнал. Уже успел съездить в подмосковную прокуратуру. Хотел почитать протокол осмотра места происшествия, или хоть на словах узнать, что там вокруг творилось.

Значит, молчать уже нечестно.

— Так получилось, что я Костю обнаружил, — как можно небрежнее заметил Волков.

— Вы? А почему мне не набрали?

Кеша даже встал и зашагал по кабинету. С учетом размеров последнего, Кешины шаги походили на метания.

— Да сядь. Вот что. Давай, или на «ты», как раньше, или я тебя тоже Иннокентием Сергеевичем звать стану.

— А, какая теперь разница, — Рогозин нервно затушил окурок в пепельнице и достал вторую сигарету, — можете хоть Ванькой. Все равно, недолго.

Волков впервые взглянул в лицо собеседнику. Спокойно.

— Ты чего задергался? Держу пари, ничего не узнал в обход тайны следствия.

— Да, почти ничего не узнал. Но… ты же мне сейчас расскажешь? Да, Слава?

Снаружи дернули запертую дверь, отчего Кеша заметно вздрогнул.

— Это убийство. Ничего общего со смертью Луненко от несчастного случая, — продолжил Волков, дослушав удаляющиеся шаги.

— Я еще с опером областным разговаривал… — показалось, или он всхлипнул.

— Вот оно что.

— Чего вы все вокруг да около. По существу я ничего не узнал. Но про то, что «странный наш бывший опер загадил весь дом щебенкой», мне рассказали. Это ж не тайна следствия, а так, забавная подробность — анекдот. Вы почему про щебенку не говорите? Или не заметили ее там?

— Заметил-заметил.

— И почему молчите?

— Не вижу связи, вот и не заострил внимания.

— Ага, так я и поверил. Скрыть хотели. Значит, переживали за меня. Не придали бы значения, рассказали и посмеялись бы, как подмосковные.

— Почему я должен придавать значение такому пустяку. Ну, щебенка. И что? Луненко камнями засыпало. Да. Но Костю зарезали.

— Я следующий, да?

Это уже начало напрягать. Сигарета в руках Рогозина завибрировала, в глазах появились слезы.

Следователь опешил. Мужчина перед лицом трудности мобилизуется, всегда думалось ему. Да и видеть старлея плачущим как-то… Захотелось поддержать товарища. Но подходящие слова, не находились.

— Ты расклеился что ли? Если на службу не собираешься, у меня есть коньяк?

— Не собираюсь. Отпросился еще утром. А как вы туда попали? Как получилось, что обнаружили?

— Он мне позвонил, попросил приехать. Пьяный был. И да. Да. Твердил что-то о щебенке. Я там был и могу утверждать — она вторична. Не имеет отношения к убийству.

В ответ на молчаливое согласие, Волков достал из сейфа бутылку Хенесси, налил немного в нелепую чайную кружку с изображением танка — подарок от женской половины коллектива на день милиции. Кеша, начавший было обрывать листики с тщедушного декоративного кленика в пестром горшке (наследство от предыдущей хозяйки кабинета), с благодарностью ее принял:

— Вы теперь единственный, кроме меня, конечно, кто все знает. Помогите мне? Или хотя бы разрешите приходить и разговаривать… Иначе. Иначе я сойду с ума, — он залпом выпил предложенное и вернул кружку.

— После того дежурства, — умиротворяющим тоном начал Волков, вновь наполняя опустевшую тару, — я общался с дознавателем из ОВД. Он провел осмотр квартиры и трупа Коровиной и вынес отказной. Смерь от естественных причин. Еще бы, старушке было девяносто три! Я напомнил о том, что входная дверь была открыта. Ну, тут аргументы железные: беспорядка нет, со слов соседки, иногда бывавшей в квартире, той, что мы встретили, с таксой, при визуальном осмотре ничего не пропало! Правда, таким образом, она могла бы заметить разве что пропажу дивана или обеденного стола. А дверь хозяйка могла забыть запереть после того, как вынесла мусор.

Волков остановился, поскольку в кабинет постучали, и некто предпринял безуспешную попытку попасть внутрь:

— И где его черти носят? И не обед еще, — послышался голос секретарши Зиночки.

— Не переживай, Зинуль, сейчас наберу на мобильный, найду, он сам к тебе зайдет. Беги-беги, не задерживайся, — это уже был непосредственный Волковский начальник — Линеев.

Следователь немедленно поставил Нокию на вибрацию и вскоре смог продолжить свой монолог. Тем более, что слушатель у него был более чем благодарный:

— Так вот. Луненко чертовски повезло. Все прошло более, чем гладко. Коровина и вправду оказалась одинокой. Нашелся какой-то далекий родственник в Улан-Уде, который и знать о ней не знал и от новости о свалившейся квартире был совершенно счастлив. О приложении из бриллиантов он и не мечтал.

— Да уж, Луненко повезло, — поперхнулся Кеша сигаретным дымом.

— Извини, — осекся Волков, разгоняя руками дым, от их активного курения крошечный кабинет походил на сцену, подготовленную для выступления рок-звезды, — давай закругляться, а то кто-нибудь вызовет пожарных. Это, в общем, все, что знаю я. Теперь выкладывай,