Энвер - Саид Чахкиев

чёрные, словно у молодого. Не поймёшь, сколько ему лет. После ужина Энвер сходил к журчавшему неподалёку роднику, принёс в ведёрке воды, согрел её, подвесив над костром ведро так же, как раньше висел котелок с кашей. А когда вода нагрелась, вымыл посуду.

Ночью у костра особенно хорошо и уютно. Вокруг высокие горы. А над ними, как поплавок в воде, висит в тёмном небе полный месяц. Тишина. Только иногда что-то зашуршит в кустах или где-то далеко прокричит сыч.

Легли вскоре после ужина, чтобы утром встать пораньше и приняться за работу. Энвер ворочался, не мог сразу уснуть на новом месте.

Утром его разбудил Лукман. Энвер вышел из шалаша. Было холодно. Солнце уже взошло, но ещё не показалось над горами. Его лучи, как шёлковые белые нити, тянулись кверху. Тень от горы закрыла всё ущелье.

Зураб уехал рано, как и говорил вчера. Лукман собрал инструменты, а Энверу велел захватить еду, и они вместе спустились вниз по склону, а потом стали подниматься по извилистой тропе, огибая гору.

Гопур уже возился у будущего телятника. Фундамент был заложен ещё в прошлые дни. Теперь надо было приниматься за стены. Неподалёку лежали глина и большая груда саманных кирпичей. Их подвозили все эти дни. Сегодня должны были подвезти ещё одну партию. Но Гопур всё беспокоился, что мало.

— Да хватит пока — телятник ведь, а не дворец строим, — шутил Лукман. — Как ты думаешь, Энвер?

Но Энвер не успел ответить.

— Хватит болтать, — перебил Гопур,— воды давайте!

Он принялся разгребать глину. «И что он такой сердитый? — подумал Энвер. — Лукман ведь не бездельничает. Он хоть и разговаривает, но уже успел запрячь лошадь, и бочки стоят на подводе». Энвер подошёл к лошади. Он узнал того самого Рыжика, на котором когда-то ехал в горы. Рыжик хоть и считался ленивым, но зато был незлым и послушным. И Энвер очень обрадовался. С Рыжиком-то он как-нибудь поладит. Довольный, он вскочил на подводу. Лукман показал ему, куда ехать.

Метров за пятьсот выше по ущелью было небольшое озеро. Воду надо было возить оттуда. Раньше воду возил Лукман. Но теперь это будет делать Энвер, а Лукман вместе с Гопуром займётся кладкой стен. И работа пойдёт быстрее.

— Но!.. — закричал Энвер, и Рыжик зашагал своим обычным шагом.

По дороге к озеру Энвер вспугнул стаю куропаток. «Вот ружья нет, — подумал он. — Я бы их сейчас штук пять уложил».

На озере было полно лягушек. Они на все лады квакали без умолку. Когда Энвер подъехал близко, лягушки дружно попрыгали в воду. А те, что находились подальше, продолжали вести свой нескончаемый концерт. Из озера вытекала небольшая речушка. По краям её кучками рос зелёный камыш.

Энвер загнал Рыжика в воду, чтобы легче было доставать до бочек, затем взял ведро, поставил одну ногу на берег, а другую — на край подводы и стал наливать воду. Рыжик стоял смирно.

С непривычки у Энвера быстро разболелись руки, но он не остановился, пока не наполнил обе бочки. Тогда, забравшись на подводу, он развернул коня и медленно поехал к телятнику. Теперь руки его отдыхали. Когда он приехал, Гопур и Лукман помогли ему перелить воду в другие бочки, и Энвер отправился во второй рейс. Гопур с Лукманом месили раствор. Воды нужно было много. Но Энвер справлялся. Подвозил и подвозил полные бочки. Даже сердитый Гопур похвалил его. Теперь он принялся класть стену, а Лукман помогал ему: подносил раствор, подавал кирпичи. Энвер тоже стал вёдрами подносить раствор.

В двенадцать часов пошли обедать. Отдыхали два часа, а затем снова отправились к телятнику. Гопур всё время подгонял Лукмана и Энвера. Кричал: «Воды! Давай быстрей!» И Энвер торопливо ехал к озеру. «Раствор! — снова кричал Гопур. — Кирпичи!» Казалось, он совсем не устаёт. То брался за лопату итмесил раствор, то быстро и ровно клал стены. Энвер удивлялся его умению. «Как он может так ровно класть? — думал он. — Кирпичи будто сами устанавливаются один к другому. Интересно, я бы сумел так?»

Однажды, когда Гопур и Лукман ушли в шалаш отдыхать, Энвер решил попробовать: получится у него или нет? Он уложил друг на друга два десятка кирпичей, стал смотреть, заходя то с одной стороны, то с другой. Но, как он ни старался, было видно, что стена получается кривая. Подошедший Гопур не стал ругать его. Он постоял, посмотрел и сказал:

— Ничего, получится. Вот завтра я тебя поучу.

Но поучить Энвера складывать стены ему не удалось. С утра они работали, как обычно. Только Гопур был мрачный и торопился ещё больше, чем всегда. И Энвер не решился напомнить ему про его обещание. «Ладно, после обеда скажу», — подумал он.

Ещё было рано, но в горах потемнело. Небо нахмурилось. Поглядывая на него, всё больше хмурился и Гопур. И правда, к вечеру начался дождь. Работу пришлось прекратить. Ночью Энвер спал так крепко, что не слышал ни шума дождя, ни воя ветра. Не слышал он, как поднявшийся ночью Гопур прикрыл его своим кожухом.

С утра опять шёл дождь. Работать не было никакой возможности. Лукман, чтобы как-то скоротать время, растянувшись на постели, читал книгу. Но Гопур не находил себе места. Он то выходил из шалаша, то возвращался.

- Будь он неладен, этот дождь, — ворчал Гопур. — Целый месяц ни капли — и вдруг полил, как будто нарочно. А ты всё книгу читаешь? — ворчал он на Лукмана. — Ну, и что ты там вычитал?

Лукман приподнял голову. Улыбнувшись, сказал:

— Сегодня ты уже третий раз спрашиваешь об этом.

— «Третий раз»... Трудно тебе ответить? «Третий раз»!.. — Гопур снова вышел.

Лукман улыбнулся, глядя вслед Гопуру.

— Беспокоится, вот и ворчит. Он всегда так.

Энвер не ответил. Он думал о матери. Ещё и недели не прошло, как он приехал в горы, а ему очень хотелось домой. Интересно, чем занята сейчас мама? Дауд... Казалось, Дауд никогда не уходил из его памяти. Лицо Энвера всегда мрачнело, когда он думал о нём. Теперь Энверу понятно, что он собой представляет. Особенно после того случая с яблоками. А вот мама... Она не знает, что он за человек. Но как ей сказать об этом? Энвер даже не услышал сразу, что Гопур зовёт его.

— ...Может быть, ты думаешь, что на курорт приехал?