Энвер - Саид Чахкиев

Энвер вскочил. Лукман тоже привстал, закрыл книгу, заложив страницу сухой травинкой, и недовольно взглянул на Гопура.

— А что случилось? — спросил Энвер.

— Что случилось, спрашиваешь? А где лошадь?

— Лошадь? Я стреножил ей передние ноги...

— Значит, плохо стреножил! Иди и проверь, где она. Не мне же идти её искать.

Энвер натянул ватник и вышел из шалаша. Он слышал, как Лукман сказал Гопуру:

— И что ты людей мучаешь, не посидишь на одном месте! Разве лучше станет, если ты будешь волноваться?

Но Гопур не мог остановиться. Он привык всегда быстро и хорошо завершать любое начатое им дело, а этот неожиданный дождь рушил все его планы.

— Как это не волноваться? Лошади нет на месте! А вдруг она свалится в обрыв, что ты на это скажешь?

Дальше Энвер не слышал.

Шёл густой косой дождь. Энвер выбрался на тропку, которая вилась средь кустарника, и побрёл к тому месту, где он отпускал лошадь. Гопур оказался прав: Рыжика там не было. Мальчик взбежал на бугор, посмотрел за деревьями, что росли по косогору,—и здесь было пусто! Что же теперь делать? Где искать Рыжика? А если Рыжик потеряется? Энвер стал соображать, в какую сторону он мог уйти. «В гору лошадь никак не пойдёт, — размышлял он. — Во-первых, гора крутая, во-вторых, дождь, вон как скользко. А Рыжик, как известно, порядком ленивый. Домой Рыжик тоже не мог уйти. Дорога в аул одна — Рыжику непременно пришлось бы пройти мимо шалаша. Наверное, он побрёл куда-нибудь по ущелью».

Дождь быстро промочил Энвера до нитки. Ботинки хлюпали по лужам. Энвер решил, что теперь уже всё равно не спасёшь их, и шёл, не разбирая дороги. Несколько минут назад Энвер неохотно вылез из шалаша. Но теперь он бодро шагал по расползающейся дороге. Пусть льёт дождь, пусть хлещет в лицо ветер! Энвер должен найти Рыжика!

Эх, если бы Энвера сейчас мог увидеть Сафар! Он небось в такую погоду побоится нос высунуть из дома, не то что по горам ходить.

Но где же всё-таки Рыжик? Энвер облазил все кусты. Опустился в ущелье... Оно уходит вдаль. По обеим сторонам — ступенчатые скалистые стены. А внизу то и дело попадаются огромные камни. Их оторвало когда-то от скал, снесло вниз горным потоком. Теперь они глубоко ушли в землю, поросли у подножия травой. Энвер и не заметил бы, наверное, Рыжика, понуро стоявшего за таким камнем. Но Рыжик сам увидел его и тихонько заржал. Верёвка, которой Энвер стреножил Рыжика, болталась на одной ноге. Энвер развязал её. Взобрался на камень и уже оттуда — на Рыжика.

Рыжик вышел на дорогу. Ноги у него скользили. Энвер изо всех сил старался удержаться на лошади. Лукман с Гопуром беспокоились и, оказывается, ходили искать Энвера, звали его. Но Энвер не слышал. Гопур сердито пробормотал, чтобы Энвер переоделся. Лукман подмигнул Энверу и, порывшись в своих вещах, дал ему тёплую фуфайку.

Дождь всё шёл и шёл. Да если б он теперь и перестал, они всё равно не смогли бы продолжать работу. Кирпича осталось совсем мало. А везти его по такой дороге было невозможно.

— Я же говорил, что мало. А теперь когда ещё подсохнет дорога,—огорчённо говорил Гопур.

На другой день, как только дождь утих, он велел Лукману запрягать Рыжика. Невесёлые, двинулись они в путь. Хотя Гопур понимал, что сидеть в горах сейчас бесполезно, всё же он возвращался в аул с тяжёлым чувством. Всю дорогу он молчал. Молчали и

Лукман с Энвером. Понурый Рыжик, хотя ему и было нелегко, упорно тащил по мокрой дороге телегу.

В аул они вернулись к вечеру. На площади, где Гопур сворачивал к конюшне, Энвер спрыгнул с подводы и, захватив узелок с вещами, побежал к дому. Он был рад, что вернулся. Здесь, дома, и в дождь не скучно. Можно будет поиграть с ребятами, рассказать им, как он жил там, в горах, как возил воду, как попытался класть стену, как отыскал пропавшего Рыжика.

В ауле уже кое-где зажглись огни. Но в их доме было темно. Энвер стукнул в дверь. Закрыта. В обычном месте Энвер нашёл ключ, открыл замок. Зажёг свет, огляделся. На столе стояла грязная посуда. В комнате было не прибрано. «Странно, — подумал Энвер, — мама так любит чистоту. Сердится, если я позабуду убрать. В поле они, наверное, сейчас не работают из-за дождя. Вот возле порога мамины сапоги. А где же мама?..»

Энвер вышел во двор. Корова была заперта в сарае. Он заглянул в щель и увидел её острые рога.

— Энвер, эй, Энвер! —вдруг раздалось на улице, и во двор, прихрамывая, вошёл Сафар. — Ты когда приехал? — крикнул он, хотя стоял совсем близко. — Почему так долго не возвращался?

— Мы работали, — ответил Энвер.

Он хотел было рассказать, как они там строили телятник, как он нашёл пропавшего Рыжика, но ничего не сказал. Опять подумал о маме: где она может быть? Впрочем, Сафар и не слушал его. Он сам говорил, взмахивая руками.

— А я ещё раз с велосипеда падал. Смотри, как разбил себе колено...

Он поднял одну штанину и, как бы гордясь, показал своё перевязанное белой тряпкой колено.

— Знаешь, какая большая рана: два пальца свободно входят! Мама даже заплакала, когда увидела.

— Ну, а ты?

— Что — я?

— Не плакал?

— Что я, маленький, что ли?

—    А ты не видел, куда моя мама ушла?

— Мама твоя? Разве ты не знаешь? Она уехала.

— Куда уехала?

— В город. Ещё вчера вечером.

— А когда она приедет, не сказала?

—    Жди её. Она совсем не приедет. Я сам видел, как она садилась в машину вместе с Даудом. Дауд ведь в городе живёт. А корову вашу вчера и сегодня доила твоя тётя, Фадима́н.

Энвера будто оглушило. Он молча смотрел на Сафара, не в силах выговорить ни слова.

— Энвер! Энвер! — тормошил его Сафар. — Ну чего ты?

Энвер не слушал его.

«Уехала! Бросила меня!» Он оттолкнул Сафара и выбежал со двора. Он даже не знал, куда идёт. Шагал по дороге, ничего не замечая. «Что же теперь делать? С кем буду жить? — думал он. — А может, всё-таки Сафар наврал? — мелькнуло у него в голове. — Ну конечно же, он мог всё это