Мои яблочные дни - Мелисса да Коста

— Это красиво и необычно!

Она поворачивается к плотикам.

— Боже, до чего же ты творческий человек, Аманда!

— Это просто поделки, чтобы скоротать время.

— Знаешь, ты могла бы предлагать это для свадеб!

Я подумала, что она говорит о моих плотиках, но она берет в руки браслеты.

— Они недоделанные…

— Конечно, у тебя же нет никаких материалов! Но если ты добавишь резинку, застежки, несколько крючков, получится готовая работа.

Она берет длинное ожерелье, прикладывает к груди поверх цветастого платья.

— Видишь, как выигрышно смотрится! Я не шучу. Представляешь себе концепцию? Эфемерные украшения из настоящих цветов. Я уверена, что в разгар сезона свадеб это выстрелит! А запах? Неподражаемый! Аромат свежих лепестков!

Она закрывает глаза, осторожно приподнимает ожерелье, вдыхает запах.

— Мне кажется, будто я вернулась в счастливые времена, когда здесь жила мама.

Мой серый кот подходит к ней поздороваться, и она — что ей еще остается — открывает глаза. Мой дикий зверь любовно мурлычет. Будь на месте Жюли кто-то другой, я бы, чего доброго, приревновала.

— Ну хорошо… Это еще не все. Нам надо доехать до места, — говорит она, распрямляясь.

— Ты нашла для нас ручей?

— Еще лучше.

Мы садимся в машину Жюли, я пристраиваю на колени сумку с едой. Чудесный день, довольно прохладный, но солнечный. И пока мы выезжаем на проселочную дорогу, я невольно думаю, что мы с Жюли впервые вместе выбираемся за пределы моего дома, и это меня радует.

Еще четверть часа, и мы паркуемся на стоянке, где, кроме нашей, всего одна машина. Жюли не хотела раскрывать мне секрет, но на указателе-то написано — КАСКАД СЭЙ. Сделав вид, будто не заметила его, иду следом за Жюли по каменистой тропе.

Мы нагружены, и когда тропа превращается в склон, утыканный большими обомшелыми камнями, подниматься становится нелегко. Нам приходится изменить стратегию: Жюли взбирается первая, оставив сумки внизу, я протягиваю их ей и в свой черед взбираюсь наверх. Когда трудности преодолены, дорога становится приятной, не могу этого не признать: мягкий зеленый мох, журчание ручья, вдоль которого мы идем, солнечный свет, пробивающийся сквозь ветки, звуки наших шагов и катящихся камешков. Нам встречается гуляющая пара, вежливо с нами здоровается, затем Жюли, идущая впереди, опускает сумку на землю.

— Мы пришли.

Шум воды здесь громче, оно и понятно: мы стоим перед водопадом, конечной целью прогулки. Вода с силой бьет из скалы и обрушивается на камни.

— Поедим здесь? — предлагает Жюли. — А твои плотики спустим на воду ниже… Тогда они не разобьются.

Я радостно соглашаюсь, и мы идем искать плоский, нагретый солнцем камень, чтобы расстелить на нем плед.

Сладкое белое вино. Вкусные бутерброды. Мне все еще трудно поверить, что я здесь, посреди Оверни, вне дома, вместе с дочерью прежней его владелицы. Моя жизнь не имеет ничего общего с той, какой она была десять месяцев назад. Я не имею ничего общего с той, кем была десять месяцев назад. Я в некотором смятении и предпочитаю слушать Жюли — она рассказывает про свою работу, про свою квартиру в Клермон-Ферране, про биполярную соседку и про невыносимого управляющего товарищества жильцов. Мы затыкаем пробкой бутылку с вином и упаковываем остатки еды, собираясь пройти по берегу и спустить мои цветочные плотики на воду ниже по течению. Я помогаю Жюли сложить скатерть мадам Юг, и мы трогаемся в путь. Навстречу нам двигается большая семья с мячом и корзиной для пикника.

Мы осторожно, стараясь не поскользнуться, перебираемся с одного обросшего мхом камня на другой. Жюли подобрала большую ветку и опирается на нее как на туристическую палку. Пара малиновок, до странности похожих на обитателей моей священной сосны, некоторое время порхает вокруг нас. А потом Жюли спрашивает:

— Аманда, могу я задать тебе нескромный вопрос?

Я стараюсь не медлить с ответом, но это трудно, она застала меня врасплох.

— Да.

— Вот что… Я подумала… Ты встречаешься с другими людьми, кроме меня?

Мне не по себе, тем более что я толком не понимаю, куда она клонит.

— Да… Не так часто, но время от времени я встречаюсь с другими людьми…

— С мужчинами?

Так. Теперь я, кажется, поняла, куда она клонит, но лживо подтверждаю.

— Да.

— С мужчинами твоего возраста?

— Не совсем…

— Если ты про твоего свекра, строителя качелей, — это не в счет.

Я не знаю, что ответить, и потому молчу. Мы идем дальше.

— Давно его не стало?

В ее голосе не слышно и тени осуждения, и потому я соглашаюсь ответить:

— Через два месяца будет год.

Жюли молча кивает.

— Его звали Бенжамен, — прибавляю я.