Мои яблочные дни - Мелисса да Коста

Варю суп, заглядывая в одну из записных книжек мадам Юг. Суп-пюре из брюквы. По радио поет Жак Брель. Есть два вида времени: одно ждет, другое надеется… А потом на голос Бреля накладывается голос Ришара:

— Они украли твое обручальное кольцо и браслет.

Я оборачиваюсь, от неожиданности едва не порезавшись, и вижу перед собой лицо Ришара — совсем не такое, какое было у него всего-то час назад. Слезы промыли ему глаза и многое унесли с собой.

— Твои кольцо и браслет исчезли, — повторяет он.

— Правда?

— Это чета малиновок.

— Откуда ты знаешь?

— Как только ты ушла, они забрались в дупло. Я туда заглянул. Там больше ничего нет. Только гнездо.

Наверное, я должна была разозлиться или расплакаться, огорчиться, утратив то, что теснее всего связывало меня с Бенжаменом, но я улыбаюсь. Улыбаюсь и говорю:

— Я же тебе так и сказала… Это место куда более живое, чем камень.

Тем же вечером мы накрываем стол в саду. Ришар сам предложил.

— Зачем ждать полнолуния? — спросил он.

Диван из палет готов принять наши седалища, и стеклянная столешница уже прикреплена на место. Ришар подвел туда электричество, чтобы мы видели свои тарелки, но я предупредила его: и речи не может быть об электрическом свете во время пиршества, при искусственном освещении ничего не осталось бы от священного мгновения.

Мы кутаемся в пледы и старые пальто. Здесь даже за несколько дней до весны воздух все еще прохладный.

— Я кое-что придумал для церемонии полнолуния, — говорит Ришар, на минутку перестав хлебать суп.

— Вот как?

— Я мог бы вырезать что-нибудь для священной сосны. Тотем. Какой-то предмет. Пока не знаю что.

— У тебя с собой инструменты?

— Я всегда вожу их с собой в багажнике.

— Это было бы неплохо…

— Отнесем это туда, к сосне, в ночь полнолуния.

Я горячо одобряю, мне нравится эта мысль. Я так счастлива, что разделила с Ришаром тайну своих странных действий. И вдвойне счастлива от того, что он ко мне присоединится.

19

Мы с Ришаром могли бы вечно вот так жить вместе в старом доме. Мы из тех, кому легко ужиться друг с другом, потому что мы умеем молчать и сохранять расстояние, потому что мы зеркально отражаем друг друга. Время текло бы гладко и безболезненно. Но Ришар в конце концов уехал. Потому что Анна позвонила ему и напомнила: больничный заканчивается и в следующий понедельник его ждут на работе. Потому что ему стало лучше. Потому что Анне, Кассандре, Янну и маленькой Мэй он тоже нужен. Он взял с собой флешку, которую я несколько месяцев прятала в ящике с ножами.

— Посмотрю, как только доберусь до дома, — пообещал он мне.

Я поняла, что он будет плакать, увидев это, но и гордость тоже почувствует. Поэтому я ее ему и отдала.

Ришар уехал, а у меня распустились цветы. Первыми были крокусы. Маленькие, но стойкие цветочки с лепестками насыщенного фиолетового цвета вокруг золотистой сердцевины и оранжевых тычинок. А вскоре к ним присоединились и нарциссы. Не успела я опомниться от восторга, как белые лепестки раскрылись, и показались ярко-желтые трубочки. Нарциссы, вестники весны…

Я уже потянулась за телефоном, чтобы позвонить Жюли, но спохватилась — слишком рано. Лучше дождаться цветения хотя бы тюльпанов. Я сняла со стены листок с надписью Чествовать и прикрепила на его место новый.

Делиться

Я считала дни, совсем забросила овощи, уже начала представлять себе, как будут выглядеть мои венки или цветочные плотики. Назавтра, хотя тюльпаны еще не показались, я решила позвонить Жюли.

— Я тут придумала одну странную штуку и хотела бы, чтобы ты мне помогла…

Она отвечает, как будто речь о чем-то само собой разумеющемся:

— Ну конечно. И что же ты такое придумала?

Я с трудом подбираю верные слова.

— Отпраздновать весну.

— Отпраздновать весну?

— Да. Чествовать распустившиеся цветы.

— В саду уже все цветет, да?

— Не совсем. Пока только крокусы и нарциссы.

— Надо бы мне приехать.

— Когда ты возвращаешься?

— В эти выходные. Пригласишь меня пообедать?

— Нет.

— Нет?

— У меня другой план.

Он еще не совсем сложился у меня в голове, но Жюли мне необходима. Она лучше меня знает эти края, и потом, у меня на стене написано: Делиться. Мне больше не надо быть одной, чтобы чествовать.

— Я хотела бы устроить пикник на берегу ручья. Поблизости от дома.