Петька и его друзья - Иван Максимович Ваганов

спустится в подвал и сунет ее под лестничный марш. Прикроет толем, а сверху набросает строительного мусора. А утром ее найдут девочки. Возможно, и сам Владька. Вчера Степан Герасимович наказывал Рае поштукатурить под лестницей в подвале и убрать строительный мусор. Сам Рыжик обязательно найдет предлог спуститься в подвал, чтобы вдоволь посмеяться над Владькой.

Рыжик выходил на площадку четвертого этажа, уже ногу занес, чтобы ступить на нее, и вдруг замер. Где-то рядом раздался сильный хлопок, потом послышался свист, шипение, что-то громко забулькало.

Первые секунды Рыжик не мог сообразить, что произошло. А шум все усиливался, наполняя пустой дом. Рыжик со всех ног бросился на пятый этаж. Подняться на чердак было делом одной секунды. С силой оттолкнул крышку люка. В отверстие хлынул на Рыжика горячий пар. Где-то прорвало трубы отопления. Рыжик представил себе, как горячие потоки воды, просочившись сквозь межэтажное перекрытие, хлынут по всем этажам. Однажды в школе лопнула батарея, и за каких-то десять минут вода залила несколько классов. Школу после этого ремонтировали целую неделю.

Что же делать? Надо предупредить. Рыжик кинулся обратно — скорее в прорабскую. Влетел туда вихрем. В прорабской — голубеньком вагончике было жарко. На скамейке сладко похрапывал сторож. Рыжик хотел разбудить его, но раздумал. Схватил телефонную трубку и поднес к уху. Казалось, прошла вечность, прежде чем отозвался сонный голос. Голос сообщил, что надо закрыть вентиль и что на место аварии скоро придет дежурный слесарь.

Рыжик хотел спросить, какой вентиль закрыть, но трубку уже повесили. «Какой же вентиль надо закрыть? Если закрывать на чердаке, то их там целый десяток», — озадаченно соображал Рыжик и вновь взялся за трубку. Номер оказался занятым. «Вот тебе на!» — расстроился Рыжик, повесил трубку и выскочил за дверь, перемахнул сугроб снега, ворвался в подъезд, пролетел по лестничному маршу, влез на чердак и в клубах густого пара стал искать злополучный вентиль. Под ногами чавкал мокрый шлак, горячая струя пара обожгла щеку, но Рыжик искал. Вот нога натолкнулась на что-то твердое. Он нагнулся — счастье! Это же вентиль! Нащупав баранку, Рыжик вцепился в нее обеими руками. Но вентиль не поддавался. Нажал еще раз — безуспешно. А вода хлещет, заливая чердак. Выпустив из рук вентиль, Рыжик ощупью двинулся туда, где шипело и свистело. Горячим, влажным воздухом трудно было дышать, нестерпимо жгло лицо. Рыжик не отступал. Сняв ватник, он прикрыл им лицо и решительно шагнул к пробоине, из которой клокоча, вырывалась горячая вода. Руки сквозь ватник чувствуют горячую трубу. Пущены в дело ремень и рукавицы. И пробоина закрыта. Шипение прекратилось. Ватник быстро намокает. Сколько времени он задержит воду? Вдруг в противоположном конце чердака вонзился в темноту острый луч фонаря. Свет приближался — это, наверно, спешит дежурный слесарь. Он идет медленно, потому что осматривает по пути все трубы. Рыжик крикнул:

— Сюда! Сюда!

Дежурный слесарь поспешил на зов, повел фонариком сначала по Рыжику, а потом по месту аварии и нахмурился.

— Эх ты, герой! Тебе ж говорили, что в элеваторе надо воду перекрыть. Твое счастье, что вода не особо горячая. А ну, разматывай! Воду я перекрыл. — Он еще раз внимательно посмотрел на Рыжика, улыбнулся. — А вообще ты молодчина! Не каждый ночью на чердак сунется.

Рыжик высвободил мокрую фуфайку. Слесарь осмотрел трубу и покачал головой:

— Пробку, понимаешь, выбило. Кто-нибудь из вашей братии тут шлялся. Наступил на пробку или каблуком постучал, вот и вылетела.

Слесарь вслух думал:

— Короб придется делать. Тащи-ка топор и пилу да гвоздей прихвати. А я за досками схожу.

Рыжик метнулся в угол, где, прикрытая обрывком толя, покоилась Владькина шкатулка.

— Ты что! Очумел? Вон люк! — слесарь показал в противоположную сторону.

— Очумеешь. Вон сколько пару, попробуй разберись, в какую сторону идти.

— Не шуми, — примирительно сказал слесарь, — идем вместе.

НЕПРИЯТНОСТЬ

Помогая мастерить короб, Рыжик не заметил, что Давно уже наступил рассвет и ребята пришли на работу. Не подозревал он и того, что Костя и Виктор разыскивают инструмент. Закончив дело, по-приятельски распрощался со слесарем. Тот пошел кончать дежурство, а Рыжик спустился вниз к ребятам, накинув на плечи волглый ватник. На четвертом этаже положил в инструментальный ящик ножовку, топоры и направился в свое звено. Там уже кипела работа. Юрка возился с оконным откосом, Рая набрасывала на стену раствор, изредка поглядывая на Юру, у которого сегодня работа в руках спорилась. Они до сих пор еще не разговаривали. Заметив вразвалку шагавшего Рыжика, она покачала укоризненно головой:

— Ах, Петька, Петька, и где ты ходишь? Мы за тобой заходили, нам сказали, что ты ушел. Интересно, как ты ухитрился уйти раньше и опоздать?

— Я-то ухитрился, а вот ты попробуй, — улыбнулся Рыжик.

— Была нужда, — усмехнулась Рая, — в хвосте плестись.

Рыжик невозмутимо ответил:

— И мы серединки держимся.

— Ладно, середина, помогай Юрке откосы заделывать, — сердито приказала Рая.

— Это мы могем, — жонглируя кельмой, отозвался Рыжик. Взяв сокол, двинулся к контейнеру с раствором.

Рыжик и не подозревал, что произошло здесь десять минут назад. А было вот что. Явились Костя и Виктор на работу, а инструмента нет. Все обшарили, а топоры и ножовка как в воде утонули.

— Это что ж получается, — покраснел от досады Виктор. — Выходит, сперли?

— Наверно, раз нету, — согласился Костя.

— Что же делать?

Костя пожал плечами:

— Не знаю. Позор на всю Европу. Эх, не везет.

— Не ной. Надо действовать, пока не пришел Степан Герасимович.

— Что тут сделаешь? Инструмент на дороге не валяется. «А что, если сходить к ученикам строительной школы?» — подумал Виктор. С ними он познакомился в воскресенье. Ходил на лыжах по лесу — место для этюдов искал: он серьезно занимался живописью: Очутился в редколесье у скалы Трех сестер. Летом они с Костей и Рыжиком облазили здесь все, побывали в каждой балочке. Понравились эти места Виктору, вот он и решил здесь порисовать: сосны, опушенные инеем, были красивы. День выдался тихий, безветренный. Солнце ярко освещало скалу Трех сестер, озаряло невысокие, покатые горы, еланки и притихший лес. Лыжники давно приметили эти места и устраивали здесь соревнования. Но сегодня почему-то никого не было. Виктор укрепил покрепче свои лыжи, встал на старую лыжню, побежал по ней, а потом понесся под гору. И вдруг услышал позади себя требовательный басок:

— Лыжню!

Виктор сошел с лыжни и побежал параллельно ей. Мимо пролетело до десятка лыжников. По стремительному бегу и номерам на груди нетрудно было догадаться, что это не просто прогулка, а упорная борьба за первенство. Только откуда они взялись — не было же никого. Виктор