Петька и его друзья - Иван Максимович Ваганов

он никогда не вступал в спор о книгах и кино. Мальчишки не принимали его в свою компанию. Девчонок он словно не замечал: не щипал их, не дергал за косы, как это делали другие.

Рыжик с Владькой познакомился еще в первом классе. На первое же занятие Владька принес красивый пенал. А Рыжик, по натуре непоседливый и любопытный, подошел поближе и протянул было руку, чтобы взять пенал. Владька вдруг нахохлился, прикрыл пенал грудью. Лицо его сделалось квадратным и злым. Глубоко посаженные глаза испуганно сверкнули.

— Мое! Не дам! — закричал он.

Рыжик смутился, спрятал руки за спину, даже рыжий озорной хохолок сник. Он не ожидал, что этот мальчишка окажется такой жилой. Вот с тех пор Владька всегда косо поглядывал на Рыжика, побаивался его острого языка. Бывало, сидит Владька на уроке и вдруг кажется ему, что Рыжик лезет к нему в карман, Владька замрет. Чудится ему, будто пальцы Рыжика уже в кармане и подбираются к платочку, в уголке которого завернуты деньги на пирожок. Владька сует руку под парту и хлопает себя по карману. Показалось. Оглянется назад. Рыжик сидит себе смирно, у него и дум таких пакостных нет.

Особенно коробила Владьку бесцеремонность Рыжика, на которую никто никогда не обижался. Петя мог подойти к любому однокласснику, взять у него пирожок, разломить пополам и съесть ту половинку, которая окажется у него в руках. Но и свой пирожок или мороженое Рыжик никогда один не съедал, обязательно делился с товарищем. Владька осуждал его за это, но осуждал молча. Однажды у буфета столпилось много ребят — пирожки продавали. Владька стоял почти у самого прилавка. Рыжик подал ему двадцать копеек и попросил:

— Купи мне.

— Сам вставай да бери, — но все же пропустил вперед себя Рыжика. Потом Владька, купив пирожок, долго стоял у буфета, проверяя сдачу. Мелочь аккуратно завязал в уголок платка, положил в карман и отошел в сторону. Сел за стол и неторопливо съел пирожок, подбирая каждую крошку.

Было это в шестом классе. Обычно зареченские ученики в школу и обратно ходили гурьбой. Тут как-то получилось, что из школьной ограды вышли втроем Валя, Владька и Юра. Они миновали улицу Нахимова, свернули в переулок. Оставалось перейти Нагорную, и вот она — Зареченская. Недалеко от Нагорной встретились им три мальчика из соседней школы. Те о чем-то пошептались, и один из них, такой же низкорослый, как Юрка, капитан футбольной команды с Нагорной Степка Чигвинцев, толкнул Юру плечом, задирая, и спросил:

— Почему по нашему переулку ходите?

— Где хотим, там и ходим, — смело ответил Юра.

Степка прищурил глаза и зло проговорил:

— А это мы еще посмотрим, — и, размахнувшись, влепил Юре здоровенную оплеуху.

Юра разозлился и дал сдачи, а потом, никто и глазом моргнуть не успел, как Степка очутился на земле. На помощь Степке пришли два других мальчика, и туго бы пришлось Юре и Вале, если бы не Рыжик. Он появился вовремя и ринулся на выручку друзьям. Отбившись от Степки и его приятелей, ребята оглянулись. Юра спросил:

— А где же Владька?

— Здорово, кума, выспались! Владька! Ты бы только посмотрел, как он сиганул! Искры только из-под пяток летели, — усмехнулся Рыжик.

— А ты здесь как очутился?

— За вами шел. А потом увидел, как Владька улепетывает, бросился сюда. Вот и все.

С этого дня Владька перестал существовать для Рыжика. Так они и учились, не замечая друг друга. А сегодня, когда Владька отказался дать стамеску, Рыжик вдруг обиделся на него окончательно и загадал себе: «Ну, я тебе покажу! Ты попомнишь еще Рыжика!» Что сделает, он еще не знал, но что-то сделает обязательно — про себя решил твердо. В конце рабочего дня Рыжик увидел, как, крадучись, Владька пробирается к кладовке. «Ну и фрукт. Все инструмент в один ящик сваливают, а он свой наособицу ставит», — подумал Рыжик. Он притаился за грудой мусора и стал следить за Владькой. Как только Владька вышел из кладовки без шкатулки» Рыжик метнулся туда.

Не успели ребята убрать свой инструмент и навести порядок на рабочих местах, Рыжик выскочил на крыльцо, щурясь от косых лучей заходящего солнца, и крикнул:

— Ребята, э-эй Юрка, Витька! Что вы долго копаетесь?

— Подожди! — отозвался Виктор.

— Ладно, жду, — снисходительно ответил Рыжик и сдвинул шапку на затылок.

В это время скрипнула дверь. Рыжик оглянулся. Из подъезда вышел Владька. Рыжик сделал шаг в сторону и, вытянув руку вперед, крикнул:

— Дорогу мастеру!

— Хватит острить! — огрызнулся Владька. — Надоели твои остроты, — и прошагал мимо.

РЫЖИК РАССКАЗЫВАЕТ СКАЗКУ

Когда шли домой, Рыжик сказал Юре:

— Ты сегодня здорово испугался.

— Я боялся, что Степан Герасимович ругаться будет. А он хороший. Какой бы толк был, если бы он накричал?

— Конечно, — согласился Рыжик. Дня два назад с ним тоже конфуз приключился, только никто, кроме Раи и Вали, об этом не знает. Да еще Степан Герасимович. Рае и Вале предстояло оштукатурить деревянную перегородку. Взялись за работу, а как дранковать забыли. Рая доказывала, что дранки надо прибивать так, чтобы одна была горизонтально плоскости пола, а другая вертикально. Валя возражала: дранки, говорила она, надо прибивать под углом к полу и так, чтобы ячейки походили на ромбики. Степана Герасимовича близко не было, конспекты забыли дома — не заглянешь. Под руку подвернулся Рыжик, спросили у него.

— Петя, ты знаешь, как стену дранкой обивать?

— Чего тут? Знаю. Показать?

— Покажи.

Рыжик взял молоток, гвозди — и пошло. Увлекся новой работой, и через каких-то полчаса перегородка была полностью одранкована. Девочки приступили к штукатурке. Тут и появился Степан Герасимович. Посмотрел на стену, нахмурился.

— Кто это вас так дранковать учил?

Девочки переглянулись. А Рыжик стоял и помалкивал.

— Что это за ячейки? — продолжал Степан Герасимович. — Ячейки должны быть маленькими, а тут такие огромные. В таких ячейках раствор не удержишь.

Пришлось переделывать заново. Рыжик был благодарен Степану Герасимовичу за то, что он так без крика и шума осудил ошибку. Позднее Рыжик скреб затылок и говорил: «Мало-мало ошибался».

Сейчас к ребятам подстроился Виктор и тоже, в свою очередь, поглядел на Юру:

— Ну, что, брат, натерпелся страху? Рыжик улыбнулся и ответил за Юру:

— Страх — это, как говорит Мария Ивановна, психологическое явление. Помните, в прошлом году в поход ходили? Помните, на берегу Увильдов ночевку устраивали? Вы поужинали и спать, а я дежурным был. Ночь выдалась темная и тихая. Наворочал я огромный костер и почитываю: интересная попала книжка, не оторвешься — про шпионов. Слышу кто-то над самым