Своенравная наследница - Анна Тереза Сэдлиер

Ее слова как будто оживили передо мной картину прошлого, и какое-то время я просто стояла и смотрела на далекие холмы. Но Уинифред окликнула меня, взяла за руку и повела вниз по винтовой лестнице. Затем мы прошли через еще одну анфиладу помещений, поражающих былым величием. Все они были пустые, каменные, с каменными же полами. Кое-где еще сохранились выцветшие гобелены и трепетали на сквозняке ветхие знамена. При каждой остановке моя спутница рассказывала старинные легенды, и скоро я тоже пожалела, что те времена навсегда ушли.

— Если вы знаете о Рыцарях Красной ветви[12], — сказала Уинфиред, — вы должны были слышать и о Кухулине[13].

— Я слышала, что он был доблестным рыцарем.

— Хотите, я расскажу вам о его чудесных подвигах?

— Да, расскажи, — попросила я.

— Вот как Кухулин получил свое имя, — начала она. — Однажды король Конхобар пировал в гостях у кузнеца Куланна. Мальчик, племянник короля, опоздал на пир, и хозяин-кузнец по ошибке спустил на него своего свирепого пса, с которым не мог справиться никто из смертных. Мальчик и пес сошлись в смертельной схватке, и пес проиграл. Кузнец был безутешен, потому что собака охраняла его стада, и потребовал возместить потерю. Тогда мальчику велели присматривать за скотом, пока не найдется другой пес, такой же сильный. Вот почему его прозвали Ку-Куланн, то есть «пес Куланна». С кем только он не сражался, охраняя стадо кузнеца. Он был храбрый и сильный. А когда вырос — стал знаменитым воином. Он выиграл множество битв и защищал бедных и слабых.

Я улыбнулась, глядя, как сияет ее тонкое подвижное лицо, как она восхищается этим воином былых времен.

Мы вошли в большой зал, и Уинифред неожиданно остановилась.

— В этом зале, — сказала она, — почти целую зиму жил великий Финн[14]. Вы знаете, кто такой Финн? Он основал рыцарский орден, который назвал Фиана Эйринн. Он женился на Грайне, которая превосходила женщин всего мира и лицом, и станом, и речью и была дочерью короля.

Я слушала, как Уинифред пересказывает легенды и предания теми же словами, которыми когда-то рассказывали их старики.

— Как только ты запоминаешь все эти старые истории! — удивилась я.

— Найал рассказывал их мне, — ответила Уинифред. — И сейчас я передаю вам только малую часть того, что помню. Вон в том зале внизу, который виден с галереи, арфист пел собравшимся о зеленых холмах и о золоте, скрытом в земле…

Она вдруг замолчала, как будто испугавшись, и напряженно взглянула на меня. Но в тот миг ее слова я восприняла просто как поэтический оборот речи.

— В том же самом зале внизу, — продолжила она, — ставили котел гостеприимства. Любого пришедшего сюда кормили. Короли, рыцари, менестрели, слуги, паломники, нищие — всем находилось место за столами, которые стояли там, — она замолчала и посмотрела вниз, как будто видела все это своими глазами.

Притихнув, мы миновали огромный зал. Окна его занавешивал плющ, закрывая от глаз живописные пейзажи. И все же в прорехи листвы я увидела холмы. Сиреневый туман смешивался вдалеке с золотом заката.

— А еще мне нравится легенда о святой Бригите, — сказала Уинифред.

— Расскажи.

— Вы в Америке хотя бы в святых-то верите? — спросила Уинифред лукаво.

Я рассмеялась.

— Все добрые католики верят, даже если они американцы.

— Это, конечно, легенда, — продолжила Уинифред. — Отец Оуэн говорил, что не все рассказы о святых — правда. Но я думаю, что этот правдив.

— Я бы его послушала, — повторила я.

— Однажды святая Бригита путешествовала в сопровождении нескольких спутников и попросила приюта в одном замке. Хозяин уехал куда-то со своим арфистом, потому что в те времена у всех высокородных пэров были арфисты. Но сыновья пэра были дома, они провели гостей в зал и накрыли для них стол. Когда все уселись, святая Бригита увидела арфу и попросила хозяев сыграть. Но они ответили: «Достопочтенная леди, наш отец уехал вместе с арфистом. Мы с братом не обучены музыке, но если вы благословите наши пальцы, мы попробуем». Бригита дотронулась до их рук кончиками пальцев, они взяли арфы и стали играть музыку неслыханной красоты. В это время вернулся владелец замка. Он стоял в дверях зала, зачарованный волшебной музыкой. Пэр очень удивился, потому что раньше его сыновья никогда не играли. Но затем он увидел святую Бригиту и понял все.

— В этом старом замке живет множество красивых легенд, — заметила я.

— Да, — согласилась Уинифред. — Найал не уверен, что все происходило в этом самом замке. Он говорит, что менестрели путешествовали из одной области Ирландии в другую. В каком замке они пели, в тот и переносили действие легенды, чтобы придать хозяину больше чести. Я бы рассказала вам куда больше легенд, если бы у нас было время, но уже темнеет.

И точно, сумерки наползали на холмы и заливали долины туманом. Всякий шум затихал, и природа готовилась к отдыху.

— Если вы мне пообещаете… твердо пообещаете никому не говорить ни слова и не задавать слишком много вопросов, я вам кое-что покажу, — внезапно сказала Уинифред.

— Думаю, мне придется согласиться.

Она провела меня в хорошо сохранившееся крыло замка.

— Здесь все комнаты меблированы, — обмолвилась она, — потому что здесь недавно жили люди.

Она не сказала, кто были эти люди, а я не спросила. Наконец она открыла дверь маленькой комнатки, смежной с кухней, где одиноко сидела бабушка Мэхен.

Глава VIII. Сокровища Уинифред

Комната, в которую провела меня Уинифред, отличалась невероятной аккуратностью. Занавеска и салфетка, лежавшая на маленьком бюро, сверкали белизной, а сине-белое лоскутное покрывало на кровати казалось произведением искусства.

— Это бабушка сделала, пока не ослепла, — объяснила Уинифред, — для моей мамы. Но мама здесь никогда не бывала, так что покрывало досталось мне.

Говоря, она подвинула мне жесткий деревянный стул с высокой спинкой, явно деревенской работы.