Пропавшая шхуна - Ховард Пииз

— Моя вахта, — пробормотал Тод. Он выскользнул за дверь.

На открытой палубе чувствовалось, что воздух был влажным, тяжелым и угнетающе горячим. Нахмурившись, он посмотрел на небо и тут же забыл все мысли об авторучке. Сквозь сгустившуюся мглу едва проглядывало солнце; его окружало призрачное сияние. Слева на далеком горизонте появилась низкая, неровная гряда облаков. Одно из них, казалось, оторвалось от нее и направилось прямо к «Арабии».

Пожав плечами, Тод пробежал по железным ступеням в рулевую рубку, где ждал смены второй помощник. Тод быстро прочитал книгу распоряжений капитана, расписался в ней и подошел к машинному телеграфу. Он был удивлен, увидев, что у штурвала стоит Стен Ридли. Тод привык к тому, что вахту с ним нес Топпи, но на мгновение забыл, что маленький лондонец остался на шхуне.

— Можешь поблагодарить свои звезды, — сказал второй, покидая рубку, — легкий ветерок снаружи, похоже, дует мимо нас.

— О, а я думал, что мы ему попадемся, — отозвался Тод.

— Нет, если мы правильно рассчитали. Старик проложил предполагаемый путь урагана на карте в штурманской рубке. Он спускается от экватора в юго-восточном направлении и, по нашим оценкам, проходит мимо нас по корме, к северу от Маркизских островов. — Многозначительно взглянув на юношу у штурвала, он добавил: — Конечно, мы получим достаточно, чтобы подарить всем сухопутным жителям на борту незабываемые впечатления.

Он вышел, и в рубке остался только Тод со Стеном у штурвала. Теперь мостик будет находиться под его опекой в ​​течение следующих четырех часов.

— Что ж, рулевой, — заметил он, — возможно, нам удастся добраться до Папеэте прежде, чем тайфун пересечет наш курс. Однако если ветер задует слишком сильно, нам придется оставаться за пределами рифа.

— Да, сэр. Находиться в лагуне кораллового рифа в ветреную погоду опасно.

Тод посмотрел на носовую палубу, где матросы уже снимали легкие навесы из-за приближающегося шторма.

— Тебе приходилось стоять за штурвалом в шторм?

— На пароходе впервые, сэр. Но я плавал между островами на судах моего отца, предназначенных для ловли жемчуга.

Да, подумал Тод, юноша стоял на руле, как заправский моряк: глаза смотрят вперед, плечи отведены назад, ноги широко расставлены, руки крепко сжимают рукоятки штурвала.

— Хорошо, — удовлетворенно проворчал третий помощник, — с тобой все будет в порядке.

Он расстегнул воротник рубашки, чтобы хоть немного почувствовать легкий ветерок, который создавался от хода судна, прорывавшегося сквозь густой суп влажной атмосферы.

— Ридли, — выдохнул он, внезапно приняв решение, — у тебя есть авторучка?

Стен удивлённо посмотрел на него.

— Конечно, сэр. Certainement[15].

— Какого она цвета?

— Красного.

Юноша небрежно взглянул на покачивающуюся картушку компаса, слегка подвернул штурвал и снова стал смотреть прямо перед собой.

Тод с задумчивым интересом посмотрел на его четкий профиль. Не было ни малейшей возможности уйти от дальнейших вопросов. Ответы приходили немедленно, без лишних размышлений. Тод задавался вопросом, возможно ли, что бы Стен до сих пор не заметил того, что он уронил ручку в радиорубке? Уронил?..

Рассердившись, Тод взял себя в руки. Он признал юношу виновным, не дав ему возможности предварительно объясниться! И все же — оставалось ли что-то объяснять?

Он услышал, как открылась дверь на шлюпочную палубу. Вошел капитан Джарвис и подошел к своему помощнику. Тод увидел, как капитан нахмурился, заметив за штурвалом Стена.

— Моран, — сказал он, — скоро нас ждет сильное волнение, и я не уверен, что мы сможем удержать на буксире шхуну. Похоже, этот ураган движется южнее, чем я ожидал. Возможно, нам придется отдать буксир и позволить шхуне следовать за нами самостоятельно.

Мысли Тода обратились к двум матросам, оставшимся на «Виндрайдере».

— Смогут ли Топпи и Йоргенсон сами привести ее в гавань?

— В том-то и дело. Они не смогут. На ее борту должны находиться еще трое моряков. Я пошлю второго помощника с парой опытных матросов на случай, если нам придется отдать буксир. Теперь что касается груза...

— Машинное масло, бензин и копра, — напомнил ему Тод.

Джарвис задумчиво кивнул.

— И больше ничего на борту? Мне нужно знать как можно больше об этом… Мы не более чем в ста милях от Таити. Так что, при достаточной команде привести туда шхуну не составит большого труда.

Он сделал шаг к открытой двери, выходящей на правое крыло мостика.

— Как мы продвигаемся?

— Сорок пять миль за предыдущую вахту.

— Хорошо. Сегодня вечером мы будем стоять в порту Папеэте, если… если эта сумасшедшая дура не сломает нам все расчеты.

Стен Ридли, не поворачивая головы, обратился нетерпеливым тоном:

— Капитан Джарвис, позвольте мне тоже перейти на «Виндрайдер».

Высокий мужчина резко повернулся и всмотрелся в напряженное лицо юноши.

— Нет, это слишком опасно, Ридли. Но почему ты вообще хочешь туда пойти?

— Потому что я знаю эту шхуну, сэр. И я также хочу еще раз тщательно ее обыскать. Мне все это кажется, ну, очень странным... — Он сделал паузу, взвешивая слова. — Я все думаю о последней записи в судовом журнале, ломаю над ней голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Я и сам точно не знаю. Хотел бы прочитать это еще раз.

— Послушай, Ридли, — голос Джарвиса был тверд и холоден, как сталь. — Ты уверен, что то, что ты здесь делаешь, — честная игра?

Юноша стоял совершенно неподвижно — почти устрашающе неподвижно, подумал Тод. Ни один мускул не шевелился на его красивом лице, но темные глаза смотрели как глаза затравленного животного.

— Значит, вы все еще мне не доверяете, — наконец ответил он. — Даже сейчас.

Несколько мгновений капитан «Арабии» расхаживал взад и вперед по узкому пространству рулевой рубки, затем внезапно обернулся и задал юноше вопрос:

— У тебя есть красная авторучка, Ридли?

— Да, сэр. Но какое это имеет отношение к...

— Где она?

— В моем чемодане, сэр. То есть, нет — вспомнил он. — Вчера вечером я одолжил ее одному из матросов. Он хотел написать письмо домой, чтобы сразу же отправить его в Папеэте.

— Итак, ты одолжил ее? И кому?

— Парню по имени Чепмен, сэр.

— Чепмен! — Капитан Джарвис засунул руки глубоко в карманы брюк и покачнулся на пятках. — Кто, черт возьми, этот Чепмен? Я