Пропавшая шхуна - Ховард Пииз

рубашку без рукавов и синий комбинезон, на его лице не было и следов загара, возникающего от длительного воздействия ветра, солнца и ливней, а его руки определенно не были похожи на руки моряка. Длинные, тонкие пальцы лучше подходили для работы с авторучкой за письменным столом.

Авторучка?.. Пока еще смутная, мысль медленно зарождалась в сознании Тода. Наконец она приняла определенную форму. Дыхание третьего помощника участилось. Возможно ли, что Чепмен намеренно оставил ручку в радиорубке, чтобы направить подозрения на Стена Ридли? Возможно, он для этого и одолжил ее.

В конце концов, у них было только слово Стена Ридли, что не он напал на радиста; а мужчина за рулем понятия не имел, что они безгранично доверяют мальчику. Однако откуда Чепмен мог знать о «Виндрайдере»? Какая связь могла быть между ним и тем, что произошло здесь, в Южных морях?

В этот момент ход его мыслей был прерван появлением капитана. Широкоплечий шкипер «Арабии» остановился в дверях; его каштановые, остриженные волосы почти касались верхней перекладины. Он небрежно обратился к рулевому.

— Скажи-ка, Чепмен, ты когда-нибудь бывал в тропиках?

Худое лицо матроса как будто побледнело. Его испуганные глаза тревожно смотрели на вопрошающего.

— Э-э… да, нет, ненадолго, сэр.

— Никогда не пересекал экватор, так?

— Нет, сэр.

— Ты в этом уверен?

— Что… ну, конечно, сэр. Совсем недавно, когда мы пересекли экватор, матросы крестили меня и Смита. — На его губах ненадолго появилась кривая усмешка. — Представляете, это было весело, сэр.

Тод увидел, что капитан Джарвис прищурился, глядя на мужчину.

– Я только что просмотрел твои бумаги, Чепмен.

Мужчина нервно сжал рукоятку штурвала.

— Да? — еле слышно прошептал он.

— Последняя запись а твоей мореходной книжке сделана на пароходе «Санта-Клара».

— Да, сэр. Так называлось это судно.

Джарвис напряг желваки:

— Известно ли тебе, что «Санта-Клара» регулярно курсирует между Фриско и Вальпараисо? Рейсы вдоль западного побережья Южной Америки обычно требуют пересечения экватора.

Тод заметил, что тонкие руки мужчины дернулись. Его глаза были устремлены прямо вперед, вся его поза говорила о том, что он был очень напряжен.

— Как долго, — продолжал Джарвис своим медленным, глубоким голосом, — ты ходил в море?

— Пять лет.

Адамово яблоко мужчины резко шевельнулось.

— Ты, конечно, раньше служил рулевым? Судя по твоим документам, ты опытный матрос.

— Да, сэр.

— Тогда оглянись!

Джарвис подошел к кормовой двери и протянул руку в сторону кормы.

— Посмотри на кильватерный след — как змея, пытающаяся пересечь пруд. — Его голос стал угрожающим и обвиняющим. — Ты лжешь, Чепмен! Ты никогда раньше не стоял за штурвалом.

Мужчина испуганно взглянул на дверь. Руки на рукоятках дрожали.

— Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз выходил в море, сэр. Я… я забыл почти все, что знал.

— В самом деле? — Джарвис подошел к нему поближе; огромное тело капитана возвышалось над тонким, утлым телом мужчины. — И тем не менее в твоих документах об увольнении, давших тебе право на работу, написано, что ты покинул «Санта-Клару» 15 марта, когда она только что прибыла во Фриско из Вальпараисо.

Мужчина вцепился в штурвал, как будто, боясь упасть, держался за опору.

— Я знаю, сэр. Но меня не ставили на руль.

— Ты снова врешь! Моран, возьми штурвал.

Джарвис схватил мужчину за руку и развернул его так, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза.

— Если ты снова солжешь мне, Чепмен, я поломаю тебе все  ребра — ты понял, парень?.. Полагаю, ты купил свидетельство об увольнении у какого-то матроса. Сколько ты за это заплатил?

— Три доллара, сэр, — слова прозвучали сдавленно, и он отвернулся от капитана.

 — Хм! Почему тебе так хотелось попасть именно на этот пароход?

— На самом деле я не собирался садиться на это судно — я просто хотел побыстрее попасть на любое судно, сэр. Я хотел уйти.

— И почему?

— Я не могу вам сказать, сэр. — В тонком голосе послышался новый, мужественный тон. Он поднял бледные, опухшие глаза и встретил обвиняющий взгляд Джарвиса.

— Тогда, конечно, и твое имя не Чепмен. Ты просто использовал имя, которое нашел в купленной мореходной книжке, верно?

— Да, сэр.

Джарвис достал из кармана красный предмет.

— Ты видели это раньше? Подумай об этом хорошенько, парень, и постарайся вспомнить.

Тод, посмотрев на него, увидел растерянное выражение на худом, усталом лице.

— Ну да, я так думаю. Да, я знаю эту ручку.

— Откуда?

— Она принадлежит этому пацану Ридли, у которого койка надо мной.

— И ты когда-нибудь им пользовался?

Мужчина посмотрел вверх.

— Да, пользовался. Я одолжил его вчера вечером, чтобы написать письмо.

— Ты потом отдал его обратно?

— Нет, сэр. Когда я закончил писать, пацан уже спал. Было уже очень поздно. Я подумал, что будет лучше вернуть его сегодня.

— Ты это сделал?

— Нет.

Джарвис глубоко вздохнул. Он понизил голос:

— Как эта ручка попала в радиорубку?

Несколько секунд матрос в ужасе смотрел на него.

— В радиорубку? — повторил он. — Это невозможно.

— Можешь ли ты поклясться, что никогда туда не заходил?

— Да, могу. Сегодня утром я заглянул в дверь, но в саму рубку не входил. Да и ручки у меня с собой не было.

— В котором часу ты лег вчера вечером?

Матрос на несколько мгновений замер, размышляя.

Затем он поднес дрожащую руку к подбородку и почесал щетину.

— Думаю, было около двух часов, когда я пошел спать. Было так жарко, что я не мог спать и написал домой длинное письмо. Я помню, как посмотрел на часы — была половина второго.

— Половина второго! — Глаза Джарвиса засияли.

— Ты хочешь сказать, что в половине второго ты все еще писал этой авторучкой?

Тод крепче сжал рукоятки штурвала. Блин, что-то было не так! Спаркс сказал, что его сбили с ног вскоре после двенадцати, самое позднее в половине второго. Если это утверждение было правдой, то как ручка могла в то же время находиться в кубрике на баке? Спаркс... Спарксу было что скрывать?

— Да, сэр, — ответил человек, назвавшийся Чепменом. — Я написал длинное письмо и закончил его только около двух часов. Я определенно