Вспоминая Вегас - Анна Константиновна Северинец

* * *

Сразу от врача, который выписал Таньке справку и освобождение от физкультуры, она помчалась в метро. Если она будет сохранять выбранную скорость, то придет к четырем и будет торчать под ивой полчаса, что вообще-то крайне неприлично. Нормальные девушки на свидания, пусть даже и не любовные, должны опаздывать, но Танька была крайне непунктуальна, только в обратную сторону: всегда и везде приходила раньше. Чтобы сделать вид, что она все-таки опаздывала, она наворачивала круги по соседним дворам, заходила в магазины, вызывая подозрение у охраны своим видом человека, который очевидно не собирается ничего покупать, зато пристально читает этикетки, поднималась в подъездах, если те были открыты, на самые высокие этажи без лифта и вообще всячески делала вид, что у нее здесь полно дел, вот сейчас она их доделает и немедленно побежит на встречу.

Поэтому Вегас доехала до Уручья, пересела там на электричку обратного направления, побродила по торговому центру, дала круг по Берсона – и все равно пришла к скамейке под ивой на семь минут раньше. Там сидел парень, высокий, страшно худой, весь состоящий из каких-то костей и суставов. В довершение образа он был совершенно белобрысым, давно не стриженным, но – в плане одежды – каким-то прямо отутюженным, хоть и в пыльных кроссовках. Шнурки в кроссовках заканчивались не металлическими наконечниками, как у всех приличных людей, а лохматыми кисточками – Танька точно знала, что они оборвались пару дней назад, когда хозяин впопыхах шнуровался на перемене после физкультуры, и теперь он завязывает их втрое дольше, беззвучно ругаясь на слишком короткие концы, поддевая лохматые нитки коротко остриженными ногтями и затягивая вместо бантиков узлы. У нее были точно такие шнурки.

– Таня? – Белобрысый встал, и Таньке пришлось задрать голову. – Привет. Я Алексей. Это я тебе писал. Я нашел твою книжку.

Это официальное «Алексей» совершенно не вязалось ни с какими правилами знакомства, но странным образом соответствовало его внешности.

– Привет, Алексей. Я сообразила. Спасибо, что написал.

– Ну, я не мог не написать. Я же тебя хорошо знаю. Садись, расскажу. То есть нет. Подожди. Пойдем сначала погуляем. Ты же меня совсем не знаешь, а то, что я хочу тебе рассказать, рассказывают только друзья.

– Слушай, Алексей, – он был каким-то странным, и Таньке захотелось немедленно убежать, – вообще-то я в школе неделю не была, и мне на завтра уроков по горло. Я долго гулять не могу.

– А мы недолго. Ты балкон на Комсомольской знаешь? Уникальный балкон, единственный в мире? Вот пойдем, покажу.

Ходил этот Алексей тоже прикольно: высоко поднимая голову, время от времени откидывая белые котлы с лица и размахивая руками не от плеча, а от локтя. Он взял Вегас за руку – рука его была теплая и сухая – и повел за собой, как папа школьницу. Танька не доставала ему даже до плеча, так что видончик был еще тот. Причем на спине у Алексея почему-то отпечатался белый след какого-то ботинка, а из заднего кармана тянулись и били под коленку наушники, и Вегас тяжело вздохнула: они были два сапога пара. Очень грустная пара.

– Вот, смотри! – Они стояли на углу Маркса и Комсомольской, возле красного кирпичного дома. Там находилось какое-то серьезное учреждение, и охранник с недобрым лицом поглядывал на странную парочку и поглаживал черную внушительную рацию на боку. – Глянь, как сделано. Обычно для балкона в стену монтируют горизонтально бетонную плиту, на нее ставят решетку, и вся недолга. А здесь – кирпич за кирпичом, слоями: в первом ряду из стены выступала только половинка кирпича, во втором – уже три четверти, в третьем – относительно стены торчал уже целый кирпич, который наполовину лежал на предыдущем… Видишь? Какая елочка. И ведь не какой-нибудь балкончик для цветов – настоящий балконище, на полметра выступает из стены, и все это по кирпичику. Вот это строительство, это я понимаю.

– Круто! Откуда ты знал про этот балкон?

– У меня бабушка архитектор, я много чего знаю. Знаю, например, что раньше во всех домах всякие навороты и украшения выступали на тридцать сантиметров, а теперь не больше чем на десять, и поэтому сколько ни старайся, а современная улица всегда будет выглядеть как будто из картона. Вот кто бы мог подумать, что всего лишь двадцать сантиметров выступа – и улица станет улицей.

– А ты где учишься?

– Да в школе я учусь, где еще. Родители хотели в лицей, но я забил. Не люблю мажоров.

– А кого любишь?

– Ну и вопросики у тебя. Потом скажу. Нормальных людей люблю. Которые неидеальные. Идеальным я не верю, они все идеальные за чужой счет.

– Какой-то ты злой, Алексей.

– Я не злой. Я нормальный. Видишь, не зря прогулялись – теперь можно сказать, что ты меня немножко знаешь и мы уже как бы даже дружим. Хочешь мороженого?

– Ну давай. – Танька вдруг разозлилась сама на себя: чего это она стесняется его? Сама такая неидеальная, а идет и оглядывается по сторонам, не смеются ли над ней люди, что она с этой белобрысой жердью проспект ходулями меряет. Хороший парень, а она – злыдня.

Они сидели под ивой за Красным костелом и ели мороженое.

– Это костел Сымона и Алены. Брат и сестра. Они умерли, и безутешный отец поставил в их память такой вот необычный костел.

– Хорошо придумал. Кладбище рано или поздно снесут, а такое красивое здание не тронут.

– Слушай, Таня. То, что я хочу тебе сказать, очень неприятная штука. Это – самая настоящая правда. Наша классная говорит: правда сделает тебя свободным, но сначала она сделает тебя несчастным. Ты хочешь стать свободной?

– Я… я не знаю вообще-то.

– Понимаешь, я почему и книжку-то твою стал читать. Я фотку увидел, на обороте прочитал «Татьяна Вегас» и офигел. Потому что я тебя знаю. И не только я тебя знаю. Как выглядишь – не знаю, но все остальное… Тебя полинтернета знает. Вот ты спрашиваешь, кого я люблю. Я – тебя люблю. Заочно. А его – ненавижу и морду ему обязательно набью, вот только ты скажешь мне, как его зовут по-настоящему.

– Слушай, Лёха, я ничего не поняла. – Вегас почувствовала, как внутри что-то ухнуло, улетело вниз, заколотилось в пятках, воздух вокруг разредился, и дышать стало тяжело. – Это все какой-то бред. Рассказывай свою правду.

Он опять взял Таньку за руку и начал.

Оказывается, есть такое… блоги, в которых парни делятся историями о том, как им удается соблазнить девчонок. Чем быстрее, тем круче. Но бывают истории небыстрые – но все равно интересные. Вот как твоя, Таня. Я не знаю, как зовут этого козла, потому что в блоге у него