Август и Джонс - Пип Гарри

– Где? – спросила Джонс. – Я ничего не вижу. Она слишком далеко. Всё мутное.

Нет уж, мы сюда пришли не для того, чтобы Джонс смотрела на размытые пятна.

– Подойдём ближе, – предложил я и взял её за руку.

Мы стали проталкиваться через толпу, извиняясь перед всеми за то, что не ждём своей очереди. Впрочем, никто особо и не сердился. Отец одного ребёнка, который сидел у него на плечах, даже отошёл в сторону, пропуская нас вперёд.

Самка тонкинского гульмана забралась на ветвь дерева, и мы увидели, как Мэймэй держится за её живот крохотными лапками. А потом малышка повернулась и посмотрела прямо на нас. Она выглядела почти как человек, с большими ушами, блестящими чёрными глазами и очень серьёзным выражением на мордочке. Джонс улыбнулась и стиснула мою руку.

– Первый пункт выполнен! – торжественно объявил я.

Глава двадцать третья

Джонс

Мы наблюдали за обезьянами до самого закрытия зоопарка, и я успела записать сразу несколько видео с Мэймэй, её хитрой мордочкой и тёмными глазками, смотревшими прямо на нас. Она прыгала по веткам вслед за матерью, слегка неуверенно, но ужасно мило.

После зоопарка миссис Гентинг позвала нас поужинать бургерами в районе Мосман. Мама обрадовалась этому предложению не меньше меня. У неё наконец-таки могла появиться первая подруга в городе.

– Бургеры! Ура! – воскликнул Август.

– А можно ещё молочный коктейль? – спросила я.

Мне очень нравились густые коктейли, и моему папе тоже. В «Крамбл Кафе» в Коттоне они были невероятно вкусные. Миссис Андино всегда клала в мой коктейль дополнительный шарик ванильного мороженого и щедро поливала шоколадным сиропом. Мы с папой ходили к ней каждую субботу после того, как заканчивали все дела на ферме.

– Согласен, – поддержал меня папа и приобнял за плечи. Приятно было видеть его таким беззаботным и довольным. В последнее время он много переживал и ещё сильно уставал на работе. Как возвращался по вечерам, сразу ложился на диван и моментально засыпал. И на пробежки со мной больше не ходил.

– Уже наступает время ночных зверей, – заметил папа на пути к парковке.

– Сначала выходят сумеречные животные, – уточнил Август. – Сумеречный образ жизни отличается от ночного.

Мне очень понравилось, как звучит словосочетание «сумеречные животные», и я мысленно повторила его про себя.

– Тсс! Слушай! – шепнула я.

Вдали рычал лев, квакали лягушки, выли обезьяны и кричали птицы.

До меня донеслось знакомое ворчание, и я кивнула Августу.

– Слышал коалу?

– Похоже на свинью, – сказал он.

Я закрыла глаза и снова прислушалась, вспоминая, как любовалась коалами на нашей ферме, разглядывала их среди веток эвкалиптов и звала по именам: «Привет, мистер Ворчун! Привет, Кексик! Привет, Горошек!»

– Как-нибудь съездим вместе в Коттон, и я познакомлю тебя с коалами.

– Было бы здорово, – ответил Август.

* * *

В бургерной мы сидели за столом, отгороженным от других посетителей. Я заказала двойной чизбургер, а на сладкое шоколадный молочный коктейль с арахисовой пастой. Все обсуждали Мэймэй и то, какая она милашка. Миссис Гентинг рассказала, что хочет устроиться помощником библиотекаря и завтра идёт на собеседование. Мы наперебой давали ей советы, как произвести хорошее первое впечатление. А уже за десертом стали обсуждать, что бы ещё такого добавить в список целей.

– Как насчёт выставки «Живой Ван Гог»? – спросила миссис Гентинг. – Они проводят цифровое шоу с проекцией картин Винсента Ван Гога на стены галереи. Могу вас отвести, если вам интересно. Мне и самой хочется сходить.

– Отличная мысль, мам, – согласился Август. – Кисти Ван Гога принадлежит более двух тысяч картин, но за свою жизнь он продал всего одну.

– Как грустно, – вздохнула миссис Гентинг. – Жалко, что он не знает, как сейчас восхищаются его искусством.

Папа нашёл информацию о выставке на телефоне. Гости буквально входили в картины, купаясь в разноцветных мазках, линиях и спиралях. Мне уже не терпелось посмотреть на проекции «Звёздной ночи» и «Подсолнухов».

– А почему бы не посмотреть на скалу Улуру? – предложила мама. – Она сама словно живая картина. Вечером, на закате, она меняет цвет с ярко-красного на пыльно-розовый и фиолетовый.

Помнишь, мы туда ездили, когда ещё встречались? – добавила она и положила ладонь на папину руку.

Мои родители обменялись нежным взглядом, и папа сказал:

– Хорошо бы ещё побывать в Голубых горах, поглядеть на вершины «Три сестры». Там стоит такая тишина, что можно услышать, как кровь пульсирует у тебя в венах.

– Ага, и заняться альпинизмом! – добавила я.

Август убрал свой коктейль с картонной подставки и записывал на ней все предложения маминой ручкой. Всё это время никто и не вспоминал про мой глаз, рак и химиотерапию на грядущей неделе. Мама выглядела спокойной и расслабленной, Август больше не нервничал из-за футбола, а миссис Гентинг так много смеялась, что у неё тушь потекла на глазах.

Это был лучший вечер на свете.

Глава двадцать четвёртая

Август

Дома я обнаружил, что выброшенная медаль лежит у меня на столе с аккуратно разглаженной синей лентой и запиской, в которой узнавался неряшливый почерк моего брата:

ЕЙ НЕ МЕСТО В МУСОРКЕ. ТЫ СЕГОДНЯ КЛАССНО ИГРАЛ.

Я ТОБОЙ ГОРЖУСЬ. А.

Я несколько раз её перечитал и прикрепил к пробковой доске на стене. Протёр медаль краем футболки и повесил над изголовьем кровати. А потом набросал Арчеру ответ: «Я тоже тобой горжусь». Прошёл на цыпочках по коридору и сунул бумажку ему под дверь.

Перед тем как выключить свет, я снял плакат «Сидней Суонс», который папа повесил у меня в комнате. Мне стало легче после того, как я набрался смелости и всё ему высказал, но было немного стыдно вспоминать выражение его лица, когда он услышал, что я ухожу из команды. Мне просто хотелось весело проводить время с ним вместе, и я вовсе не собирался вечно на него сердиться.

Я пока не знал, чем заменю плакат. Точно тем, что нравится мне самому.

Я сам сделаю выбор.

* * *

Месяц спустя после гранд-финала мне написал Рафферти Браун.

Раф: Приходи в гости на выходных!

Я уставился на сообщение, едва дыша от восторга. Сам Рафферти Браун меня пригласил?

– Мам! – позвал я, забегая на кухню и скользя по блестящей плитке в носках. – Можно мне пойти к Рафферти на выходных?

– Из твоей бывшей команды? Не знала, что вы с ним дружите.

– Мы не то чтобы дружим, но я помог ему успокоиться перед гранд-финалом. У