Август и Джонс - Пип Гарри

* * *

Я остановилась у подножия скалодрома и завязала волосы в хвостик, чтобы не мешались. Потом натёрла ладони магнезией, чтобы они не скользили. Проверила карабины и страховочную обвязку, посмотрела на стену с разноцветными выступами и попрыгала на мягком пружинистом полу, чтобы слегка размяться. Я и правда чувствовала слабость после химиотерапии, но мне не терпелось покорить эту вершину.

– Готова? – спросил папа.

– Вроде да.

Он меня страховал – держал спасательную верёвку и натянул бы её, если бы я сорвалась. Тогда бы я повисла в воздухе, а не упала. Особенно важно доверять человеку, который тебя страхует, когда ты забираешься на самую высоту и макушка у тебя едва касается металлического потолка.

– Можешь начинать. Только не спеши, мы сюда пришли не побивать рекорды.

– Я пошла! – крикнула я, когда потянулась к первому выступу, чтобы папа приготовился натягивать трос.

Первую секцию я быстро преодолела, опираясь специальными ботинками с цепкой резиновой подошвой на одни выступы и подтягиваясь на других. Я выбрала скалодром с уклоном, но к тому времени, как до него добралась, уже тяжело дышала, и руки у меня дрожали. Я достала ещё магнезии из сумочки на поясе и перевела дыхание.

– Всё в порядке, Джонс? – крикнул папа.

– Ага!

Я потянулась к верхним выступам и крепко ухватилась за них, стараясь не потерять равновесие. Последние силы у меня ушли на то, чтобы перемахнуть через последнее препятствие и вскарабкаться на самый верх.

– Ух ты! Ура! – воскликнул папа.

– Спускаюсь! – крикнула ему я. Отпустила выступы, за которые держалась, и скользнула вниз, к полу. Но мне уже хотелось забраться на другую, ещё более крутую и высокую стену.

* * *

Папа задержался у стойки регистрации, когда мы уходили.

– Хочешь записаться в клуб юных скалолазов? Я видел листовку у тебя в комнате.

Было бы здорово лазать вместе с моими ровесниками и под руководством настоящего тренера. Может, даже удалось бы заманить Августа на занятия и помочь ему побороть его страхи.

– А это… не слишком дорого?

Папа нахмурился.

– Об этом не беспокойся.

– А как же химиотерапия?

– Мы всё обсудим с доктором Хабибом, но я уверен, что возражений не будет.

– А мама?

– Мы её уговорим. Ещё вопросы?

Я крепко его обняла, и на папиной рубашке остались белёсые отпечатки моих ладоней.

– Вопрос только один: когда первое занятие?

* * *

Я пропустила несколько учебных дней из-за лечения, поэтому сильно отстала по нашему проекту о камнях и минералах. Я отвечала за радий, а Август изучал мышьяк.

Он сделал много пометок в нашем общем файле, и они мне очень помогли. Мисс Фэ разрешила нам закончить попозже, но я даже не пошла на обед и осталась в классе, чтобы доделать свою часть.

Август остался со мной, хотя вовсе был не обязан это делать. Он добавлял фотки в нашу презентацию и проверял формат текста.

Мисс Фэ сидела за своим столом и печатала на ноутбуке, а потом вдруг достала гитару. Приятно было наблюдать за тем, как она щиплет струны и искренне радуется, если удаётся сыграть нужный аккорд. Август мне сказал, что мисс Фэ – ведущая гитаристка в группе учителей «Квадратные яблоки». Они иногда выступают на собраниях и по особым случаям. Причём играют довольно неплохо, особенно для учителей.

После звонка Август пошёл на физру, а меня мисс Фэ попросила остаться.

– Твоя мама мне передала, что вы начали лечение, – сказала она. – Ты говори, если тебе надо будет отдохнуть, не стесняйся. Можешь полежать в медкабинете или посидеть в библиотеке вместо физкультуры.

– Нет, спасибо. У этой химиотерапии меньше побочных эффектов, и я нормально себя чувствую. Вчера вот ходила на скалодром.

– Здорово! Мне тоже нравится скалолазание. Очень советую Голубые горы[12]. Кстати, приятно видеть, что вы с Августом хорошо поладили.

Я кивнула.

– Мы собираемся посмотреть на тонкинского гульмана в эти выходные.

– Того малыша, который родился в зоопарке Таронга?

– Ага.

– Сделайте побольше фото, – попросила мисс Фэ. – Потом расскажете про этого малыша одноклассникам.

– Договорились. Так мне можно на физру?

– Да, конечно! Беги!

* * *

Август ждал меня на краю овального поля. Мы вместе выбежали на середину.

– Поиграем в йоши?

– А что это такое?

– Игра, что-то вроде догонялок. Очень весёлая!

Мы взялись за руки и побежали вперёд, стараясь ни в кого не врезаться. И продержались намного дольше Джорджа с Тео, которые тоже довольно быстро бегали. Выбыли только в самом последнем раунде и дали друг другу пять.

– Ну как, не терпится увидеть Мэймэй? – спросила я по пути в кабинет искусства.

Август разочарованно опустил взгляд.

– Боюсь, я не смогу пойти. Из-за дурацкого финала по футбику.

– А когда вы заканчиваете?

– Вроде около трёх.

– Ну вот, а зоопарк работает до половины шестого. Успеешь прийти после матча.

Август просветлел.

– О, точно! Я попрошу маму меня отвезти.

– И, знаешь… смотри на это с хорошей стороны: футбольный сезон почти закончился.

Глава двадцатая

Август

На финальную игру против «Крокодилов Ньютрал Бэй» пришла даже моя сестра, что сильно всех удивило. В последний раз Лекси смотрела на наши матчи ещё в начальной школе. Она оделась в цвета «Кошек Лейн Ков», синий и белый, хотя обычно носила чёрный, и я подозревал, что ей было бы веселее гулять по художественным лавкам со своим другом Эзрой или сидеть в комнате и слушать музыку.

Папа за нами заехал, но мама села в свою машину. Они вежливо поздоровались, но взглядами не встречались. Я невольно подумал, что скучаю по тем временам, когда мы ездили все вместе в одном салоне. Мама легонько подтолкнула меня к папиному авто.

– А мне нельзя с тобой и Лекси? – заканючил я.

– Пусть папа тебя воодушевит перед игрой. Для него это важный день, Ави. Он очень гордится тобой и Арчером.

– Не забывай, ты обещала отвезти меня в зоопарк сразу после матча, – напомнил я.

– Конечно, посмотреть на невероятно редкого детёныша тонкинского гульмана. Мне тоже очень любопытно. Это удивительно красивые животные.

– Не хочу пропустить первый пункт в нашем списке, – объяснил я.

– Не пропустишь, Ави. Обещаю. Удачи тебе в игре. Может, ты и не любишь футбол, но твоя команда честно заработала своё место в финале. Тут есть чем гордиться.

Лекси наклонилась и прошептала мне на ухо:

– Поговори с отцом после матча.

Я кивнул. Победим мы или проиграем, всё равно я уйду из «Кошек Лейн Ков». Насовсем. Признаюсь папе, что вовсе не планирую быть футболистом, как бы сильно