Август и Джонс - Пип Гарри

поле, стараясь никому не мешать, не подходить близко к мячу и не встречаться взглядом со своими товарищами. «Уиллоуби» забили два гола, и завыла сирена. Тайм закончился на семнадцать – двадцать восемь в их пользу. Папа весь раскраснелся, как помидор. Наверняка уже планировал нас отчитать за то, как плохо мы работаем в команде и как мало стараемся.

* * *

В последней четверти нам всё же удалось опередить «Уиллоуби» на два очка, в основном благодаря Рафферти. После того как папа прочитал ему лекцию о лидерских качествах и о том, что он не играет на пределе своих возможностей, Рафферти стал буквально летать по полю и забил кучу голов. В общем, он так классно играл, что я глаз не мог от него отвести. Казалось, будто другие игроки вообще для меня пропали.

Папа каждый раз бил кулаком в небо, когда Рафферти забивал, и кричал ему:

– Молодчина, Раф!

Интересно, ему жалко было, что это я его сын, а не Рафферти? Я провёл на поле одиннадцать минут, а мяча даже не коснулся. Прозвучала финальная сирена, и мы победили со счётом сорок два к тридцати шести. Ну вот. Что я скажу Джонс? Сам ведь придумал посмотреть на обезьянку. И мы договорились выполнять все цели вместе.

Папа выбежал на поле, и я поплёлся к нему.

– Мы в финале, парни! Отлично сыграли!

Все обняли друг друга за плечи и затянули командную песню. Рафферти подняли на руки и пронесли по полю, словно одиннадцатилетнее божество.

* * *

После матча папа с Арчером были на седьмом небе от счастья.

– Мои сыновья в гранд-финале!!! – восклицал папа. – Я вами так горжусь!!!

Он энергично похлопал меня по спине, будто я подавился куриной косточкой и задыхался.

Арчера, само собой, объявили лучшим игроком: он забил рекордное число голов – девять. Все знали, что на финал придут футбольные скауты, которые ищут новые таланты. Когда Арчеру Гентингу исполнится восемнадцать, его будут рекомендовать в Австралийскую футбольную лигу.

Может, несколько лет спустя я увижу Арчера по телевизору в команде «Сидней Суонс». Он будет бежать по полю, мускулистый, с идеальной причёской, и я услышу, как папа поддерживает его из толпы болельщиков.

Мы пообедали, и папа предложил сходить в кино. Они с Арчером хотели посмотреть «Жёсткую копию» – фильм для зрителей от пятнадцати, с кучей перестрелок и преследований, а я – новую часть «Троллей».

– Троллей? – переспросил папа. – Это такие куклы с цветными волосами? Кажется, твоя сестра с ними играла ещё в детсаду!

– Да, – ответил я, – в этих фильмах красивая музыка.

– Тебе нравится музыка? Страшно представить, какая она там! – ужаснулся Арчер.

– Ну-ну, Арчи, полегче, – осадил его папа. – Может, пойдём на картинг? Это же весело. Согласен, Ави?

– Ладно.

В итоге я сидел у трассы в парке развлечений и слушал музыку из фильма в наушниках, а папа с Арчером соревновались в скорости на гоночных машинках. Зато, если подумать, в кои-то веки мы все были довольны.

* * *

Квартира у папы была маленькая и тёмная. Разве ему комфортнее жить здесь, а не в нашем доме с четырьмя спальнями, двумя телевизорами и большим задним двором? Мебель тут была неудобная и воняла сигаретным дымом, а ещё нам с Арчером приходилось делить комнату.

Арчер сразу бросил рюкзак на двуспальную кровать и крикнул: «Забито!» – так что мне достался раскладной диван. Я улёгся на него, и пружины больно впились в спину. Пожалуй, на полу было бы удобнее.

– Почему это большая кровать твоя? – пожаловался я.

– Потому что я больше, – ответил Арчер и завалился на неё прямо в обуви. Он уставился в свой телефон, и я задумался, чем нам вообще заняться в папиной квартире, где нет ни книжек, ни игр.

– Нормально устроились? – осведомился папа, заглядывая к нам. – Это временное место, я потом найду получше.

– Ты не вернёшься домой? – спросил я.

Он нахмурился и сел на краешек дивана.

– Ави, мы с твоей мамой пока не планируем съезжаться.

– Разве вы не собирались уладить все свои разногласия?

– Ну, их довольно много, дружище. Так быстро не решишь.

– Понятно. Можно я вернусь домой после завтрака?

Папа покачал головой.

– Но я взял билеты на матч «Суонс».

– Я хочу домой.

– Ладно, – сказал он, – отвезу тебя и пойду на игру с Арчером. Зря ты отказываешься. Скажи, если передумаешь.

– Вряд ли.

Папа вздохнул и поднял взгляд в потолок.

– Ты весь в мать. Такой же упрямый.

* * *

Папа с Арчером ушли в гостиную смотреть футбол, а я закрылся в комнате и связал ещё пару рядов жёлтой шапки. Она была уже почти готова. Джонс могла ходить в ней в больницу на все оставшиеся процедуры. А может, я бы закончил её ещё до нашего похода в зоопарк.

Я замер со спицами в руках. Совсем забыл про гранд-финал! Как мне теперь встретиться с малышкой Мэймэй?

Глава девятнадцатая

Джонс

Родители настояли на том, чтобы я отдохнула на выходных, но мне было ужа-а-а-сно скучно. Хотелось вырваться на улицу и заняться хоть чем-нибудь весёлым.

Август навещал своего папу, поэтому я позвонила Тейлор с Ханной. Они вроде как обрадовались, но всего минут десять спустя сказали, что собираются в скейт-парк, и мы попрощались. Про то, что рак вернулся, я упоминать не стала. Всё равно они ничем мне не помогут.

– Наверное, Тейлор с Ханной уже не мои лучшие подруги, – сказала я маме, когда она пришла пожелать мне спокойной ночи.

– Почему ты так думаешь?

– Они всегда чем-то заняты, и мы совсем с ними не видимся.

– Конечно, сложно оставаться на связи, когда вы живёте далеко друг от друга. Но у тебя появятся новые друзья. И вот уже есть Август.

Да, один только Август лучше всех моих друзей из Коттона.

– Можно завтра пойти на скалолазание?

– А ты готова?

– Да, честное слово.

– Не уверена, что стоит, милая. Я посоветуюсь с папой.

Мама поцеловала меня в лоб и заботливо накрыла одеялом до подбородка, хотя я всё равно скидывала его во сне.

– Я очень тебя люблю, – сказала она. – Всей душой.

– И я тебя. Спокойной ночи, мам.

Чуть позже я услышала, как они с папой спорят, пускать ли меня на скалолазание. Мама считала, что мне надо отдохнуть и сосредоточиться на здоровье, а папа – что я буду лучше себя чувствовать не в душной квартире с тревожной атмосферой, а на занятии, которое приносит мне удовольствие.

Папа победил, хотя они оба были