Трояк по поведению - Наташа Гавика

но в сахарнице лежал только обычный. В кухонных шкафчиках сахара-муки тоже не было. Тогда я догадалась – сама! – что обычный сахар надо измельчить. Тёрла его ложкой – не получалось. В школе нам показывали фокус с семенами подсолнечника – их давили между листами белой бумаги, оставались мелкие кусочки семян и жирное пятно – подсолнечное масло. Я решила поступить так же с сахаром. Вырвала двойной листочек, насыпала туда сахар и стала давить. Сначала не получилось, но я надавила разделочной доской, а потом положила всё на пол и попрыгала сверху. И сахар между бумажками стал мелким, не хуже маминого.

Наделала колобков, положила на картонную крышку, перемешала с готовыми клюковками и поставила на место – сушиться.

На следующий день мои ягоды подсохли, но получились хиленькие, как сдувшиеся шарики. Сахар отвалился или казался тоньше, чем на маминых колобках. В тетрадке у первоклашки сразу видно, какие буквы для примера написал учитель, – так и моя клюква отличалась от маминой. Пришлось съесть несколько крупных ягодных шариков, чтобы выровнять впечатление. Стало лучше. Тогда я съела ещё несколько удачных маминых. Мои конфеты уже не смотрелись несчастными. И я съела все мамины, чтобы не с чем было сравнивать. Коробка снова напоминала ледяной корт с фигуристами.

Со следующей партией я справилась быстрее, чем с первой, а подсохшие конфеты смотрелись ровнее и увереннее.

– Ты не брала клюкву в сахаре? – спросила мама перед Новым годом.

– Брала. Несколько раз, – честно ответила я.

– Плохо, тогда надо сделать ещё конфет. И конфеты вышли совсем не такие плотные, как написано в рецепте.

Мы с мамой сделали ещё несколько крышек с «клюквой в сахаре», а на следующий день любовались результатом.

– С каждым разом всё лучше и лучше, – сказала мама. – Хочешь?

Но «клюкву в сахаре» я совсем не хотела – у меня всё-таки получилось воспитать в себе силу воли.

С Олей сегодня договорились, что выходить в лес будем в субботу. До этого она к своей бабушке съездит. Оля и её бабушка – родные души. Прямо как я со своей. Была. А что делать с преступлением, я придумала. Раз нас до сих пор не поймали и в тюрьму не посадили, то про Девочку узнают, только когда мою тетрадку прочитают. Поэтому вместе с Олиной тайной напишу признательную объяснительную.

Вот:

15,12,11,31,8,7 17,4,12,3,7,23,9

25,15,5 67,3,19,3,20,9 7,19,3 3,31,11.

3,5,10 31,4 23,9,33,11,5,11

11 27,5,11,17,15,19,18,33,1

67,3,17,55,3,17,15,5,11.

3,31 5,11,67,23,9 17,4,12,3,7,23,4

12,3,77,3,19,11,20,15 67,77,15,17,11,12,15,5 23,3,27,17,11

77,11,30,3,30,5,15,5,33,1.

3,5,1 33,3,25,11,23,9 31,4 23,77,11,5,11.

3,31,11 33,11,20,11 23 31,4,16 67,77,15,23,3,12,8,5,1,5,11.

33,11,20,11 3,5,10 55,3,30,1,16,23,3,16 12,8,25,77,11,5,11.

Глава 32. Игнат

– Всё. Вообще. Не так. Оказалось, – Лёха позвонил и пыхтел, точно куда-то бежал. – Короче. Прошлых. Иванычей. Забудь. Не те. Иванычи. И с дочками. Уф! У них. Нормально всё. Было две. Осталось. Две. В администрации. Перепутали. Щас. Отдышусь. Уф-ф. Но! Иваныч. Не имя! Отчество! И прозвище по отчеству. Это сумасшедший дед Егор. Он Иваныч! Прям возле баб Нины. Живёт. Егор Иванович. Вот. И-ва-ныч! Он искал! Девочку! А какую? Надо выяснить.

Лёха отдышался немного и продолжил чуть более связно:

– Потому что. Сам знаешь. Такому собаку на девочку натравить – раз плюнуть. Это его овчарка. Почтальона. Покусала. Пять швов накладывали. А Иваныч сказал: «Правильно поступила. Нефиг. К чужим воротам. Подходить». В общем. Я всё понял. Сейчас. Погодь.

– Ты чего там, Лёха? С тобой всё нормально?

– Да я. В общем. Хотел понаблюдать. За Иванычем. А этот гад. Собаку выпустил. Еле убежал. В общем. Я всё понял. Что там было. Иваныч собаку на девочку так же погнал, и собака девочку покусала. А Оля. Может, сама, а может, с той самой девочкой. Собаке наподдавали. Может, даже так сильно, что… Каюк собаке. Вот Иваныч и искал девочку повсюду. Но при этом. Никакой ребёнок. Не пропадал. Потому что. Искал он не чтобы найти, а чтобы наказать! Вот! Наказать, понимаешь?! За свою побитую собаку.

– Лёха! Так, может, этой девочкой Оля и была? Она как раз животных любит! Собак, белочек! Она вполне могла к чужой собаке подойти. Подумала, что добрая и…

– Это ты. Откуда?

– Из тетрадки. Написано, что Оля любит животных, собак.

– Значит, точно. Оля!

Вот так мы к нашей тайне и приблизились. Почти разгадали. Если Оля собаку прибила – это, конечно, преступление. Но, может быть, и самооборона. Если собака на неё нападала. В общем, всё равно дешифровщик нам бы пригодился.

Вспомнил про клюкву из тетрадки и про Соню, как она любит сладкое, конфеты разные. Сходил на кухню, достал из шкафа коробочку с клюквой в сахаре (мама их нам с папой покупает, а сама почти не ест) и в рюкзак убрал – буду Соню угощать, раз любит. И мне почему-то так хорошо стало, как бывает, когда я маме сюрпризы делаю, хотя Соня не мама и я даже и не сделал пока ничего, просто придумал.

А потом сидел, сидел, читал нашу классную группу в мессенджере и вернул туда Соню.

«Кто добавил?»

«Мы же удалили вроде».

Это ребята писали. Я даже не запоминал кто – какая разница.

«Может, она сама сумела… Давайте снова?» – это Конюхова написала.

Мне вдруг стало так жарко, что пришлось снять свитер, а потом я набрал: «Соню добавил я. Она мой друг. Если удаляете – то удаляйте нас обоих».

Думал, вот сейчас и вылечу. Подождал. Тишина. Никто ничего не писал. Подождал ещё. И ещё. Закрывал и снова открывал этот дурацкий чат. А потом появилось новое сообщение:

«А что по русскому? Киньте фотку доски, в электронном нет».

В ответ кто-то выслал фото – мутное, вообще ничего не видно, на что этому криворуку ответили картинкой слепой старушки и сморщенного китайца, который не может рассмотреть бумажку. Про Соню и про меня никто ничего не написал, наверное, всем стало пофиг.

Глава 33. Тетрадка

Сегодня начну с ключей, есть две буквы, редкие, их важно не забыть: Щ – это двадцать один, а Ъ – двадцать четыре.

И всё-таки я напишу, что хотела, потому что так нечестно! Пусть даже я вредная и противная, пусть даже я думаю только о себе и вообще… Пусть даже мне потом будет за эти слова стыдно! Всё равно нечестно!

В общем, в тот самый день, неделю назад, который был самым лучшим, родители забыли про мой день рождения.

Точнее, с утра они помнили, даже торт накануне купили, а мама новую заколку для волос дала: «Маленький, но подарок, вечером