Решительный сентябрь - Жанна Александровна Браун

НЕЛЬЗЯ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ ИДЕАЛА БУДУЩЕГО ОБЩЕСТВА БЕЗ СОЕДИНЕНИЯ ОБУЧЕНИЯ С ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫМ ТРУДОМ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ.

В. И. ЛЕНИН

Вальтер, который обычно читал все, что попадалось на глаза, остановился перед лозунгом и глубокомысленно наморщил лоб.

— Серый, а разве бывает труд непроизводительный?

— Бывает, — не задумываясь, сказал Сергей, разглядывая через распахнутые двери огромный холл с квадратными колоннами, — например, посуду мыть или нашей Светочке что-нибудь доказывать… контора «Напрасный труд». Валька, смотри!

В простенке между окнами на высокой тумбочке стоял под прозрачным пластмассовым колпаком великолепно сработанный макет телевизионной башни в Останкино.

— Вот это, я понимаю, работка! — восхищенно сказал Сергей. — Ювелирная! Даже пульт есть. Валька, значит, башня крутится, давай попробуем?

— Да ну… еще по шее дадут…

— За что? Никто не увидит… Мы немножко, и все.

И Сергей решительно нажал первую попавшуюся кнопку. Макет засветился голубоватым светом, послышалось ровное гудение моторчика, и верхняя часть башни начала медленно вращаться, поблескивая разноцветными огоньками.

— Сила! — восхитился Сергей. — Ваня был там, внутри. Говорит, один вход три рэ стоит!

— А ты думал, задаром пустят? Пятьсот двадцать метров, не шуточки.

Гудение моторчика заглушил резкий звонок.

Двери кабинетов распахнулись, и в зал хлынули потоки парней и девчонок. Вальтер схватил Сергея за руку и потянул в сторону от макета.

— Вы зачем руками цапаете? — спросил их длинный тощий парень. — Игрушку нашли? А ну, давай отсюда!

— Ба, знакомые все лица! — раздался в толпе веселый голос Славки. — Семенюк, совесть имей. За мировой капитал пару схватил, так на мелюзге зло срываешь?

— А что они руки распускают?

Рядом со Славкой возник юркий парень, невысокий, чернявый. На макушке у него вопросительным знаком торчал смешной вихор, зеленые кошачьи глаза щурились, предвкушая забаву. Он выпятил тощую грудь и подступил к мальчишкам:

— Да как вы смели, такие-сякие?! Разве вы не знаете, что распускать руки — Петина привилегия?

Славка хохотнул, а паренек повернулся к Семенюку и, согнувшись угодливо, заныл подхалимским тонким голосом:

— Ты уж прости-и их, Петенька свет Иванович, они ж неграмотные серенькие букварики… А ты у нас все превзошел, даже знаешь, какой город расположен рядом с ФРГ…

Парни, незаметно окружившие их, хохотали до слез, а чернявый вертелся в центре круга перед сникшим Семенюком, отпуская шутку за шуткой, и по тому, как был растерян Семенюк, Сергей понимал, что шуточки чернявого были безобидны только на первый взгляд.

К ребятам подошла высокая женщина в черном платье с красной повязкой дежурного преподавателя. Секунду постояла, с интересом наблюдая за ребятами, потом сказала:

— Дорда, да у вас талант! Как называется этот номер?

Сергею казалось, что при одном появлении этой строгой женщины с генеральской выправкой парни должны шарахнуться в разные стороны, но, к его удивлению, никто не испугался, а Дорда, повернув к ней красное от смеха лицо, нахально заявил:

— Проведением воспитательной работы среди Семенюка. Правда, Петенька?

Семенюк справился наконец с растерянностью.

— Думаешь, один ты умный?

Скорчив почтительную гримасу, Дорда тут же вскричал:

— Что ты, что ты, Петенька! Да рядом с тобой мне бы это и в голову не пришло!

— Выставляешься много. Слесарить сначала научись, — сказал Семенюк, — тоже эрудит нашелся.

— Братцы, с ума сойти! — в восторге завопил Дорда. — Наш Петя знает, что такое «эрудит»! Конец света!

Семенюк побагровел. Не находя от возмущения и обиды слов, он стоял приоткрыв рот и переводил затравленный взгляд с одного смеющегося лица на другое. Постояв так секунду, Семенюк жалко улыбнулся, сгорбился и побрел по коридору, шаркая толстыми подошвами лыжных ботинок.

— Ату его, — глядя вслед Семенюку, тихо сказала учительница, — палками его, Дорда, палками…

Дорда осекся.

— Да вы что, Софья Ивановна?! Я же просто пошутил!

— Да? А за что же вы его так… пошутили?

— Как в аптеке, — сказал Вальтер, — я думал, это только у нас — все на одного.

Парни неловко молчали.

— Дежурного преподавателя к директору! — послышалось в другом конце зала. Софья Ивановна ушла. Славка потрепал Сергея по макушке.

— Зачем пришли? Серьезное дело? Не могли подождать, пока я домой приду?

Сергей только вздохнул.

Славка отвел ребят в сторонку и уселся на подоконнике.

— Ну, выкладывайте, что у вас за мышиная возня? И побыстрее, сейчас перемена кончится.

Сергей замялся. Дома ему казалось, что стоит только прийти в училище, как Славка все сразу поймет и научит, как быть дальше. И вот теперь он стоял перед братом и не знал, с чего начать.

— Не сопи. Выкладывай, раз пришел, — нетерпеливо сказал Славка.

Вальтер подтолкнул Сергея локтем и сказал:

— Мы, понимаешь, из школы ушли… В общем, будет сбор. Серому за Ефима раздрай и полная хана, понял?

Славка нахмурился и положил ногу на ногу.

— Та-ак, допрыгался, братишка. Ты, конечно, ждал, что за все художества тебе Почетную грамоту выдадут? Чего ты не поделил с Ефимом? Морда у него медная, что ли, что ты ее все чистить рвешься?

Мимо них прошли Ваня и девчонка с косой, перекинутой через плечо. Покусывая пушистый кончик, девчонка внимательно слушала Ваню, глядя на него снизу вверх темными глазами.

— Ипподром… мировые рекорды… жокей, — донеслось до ребят.

Славка покраснел и поспешно встал.

— Здравствуй, Настя.

Настя обернулась, взглянула на Славку и кивнула ему так же серьезно, как только что слушала Ваню.

— Я к тебе за помощью, а тебе лишь бы поиздеваться, — обиженно пробурчал Сергей.

Ваня тоже обернулся, удивленно взглянул на хмурого Сергея и махнул ему рукой.

— Я уже вышел из того возраста, когда волнуют подобные мелочи. Эка невидаль, скачки с препятствиями… — громко сказал Славка, пристально глядя вслед Насте.

— Какие скачки? — обозлился Сергей. — Тебе про дружину, а ты про какие-то скачки!..

Славка виновато улыбнулся и похлопал Сергея по плечу.

— Извини, букварик, не до тебя сейчас… Потом, лады?

И ушел.

— «Все будет гут, — сказал Робин Гуд», — печально проговорил Вальтер. — А теперь что будем делать? Славка твой — конченый человек… Девчонку с косой видал? Ну, которой этот, прилизанный, про ипподром рассказывал? Славка твой от ревности чуть наизнанку не вывернулся. Значит, всё… храните деньги в сберегательной кассе.

Сергей изумленно уставился на Вальтера. Девчонка с косой и Славка? Да на кой она сдалась ему? Болтает толстяк Скотт, сам не знает что! Сергей рассердился на друга, точно Валька уличил его брата в чем-то постыдном. Как он ни был зол на Славку, не мот простить даже Вальтеру неуважительные слова о брате.

— Кончай трепаться! Станет Славка переживать из-за каждой. Очень ему надо.

— И я бы ни за