Шепот бота - Павел Беренсевич

Шеф наморщил брови, прищурил глаза, будто внезапно решил более внимательно меня рассмотреть, и даже спустился на две ступеньки ниже.

– А, это ты! – воскликнул он неожиданно дружественным тоном. – Иди, иди! Дочка говорила, что вы снова вместе работаете. Что-то случилось?

Шеф вернулся на крыльцо, потянулся рукой вглубь дома, и я услышал сигнал у калитки. Я вошел внутрь, колени у меня подгибались. Шеф ждал наверху лестницы, протянув руку.

– Ну привет, Филип. Филип, да? Я правильно помню? Входи, входи.

Дом был обставлен современно. Прихожая представляла собой часть гостиной, отгороженной стеной из бежевого клинкерного кирпича, в который было встроено огромное зеркало без рамы. В зеркале отражалась противоположная стена холла, а на ней вешалка в форме букв «В гостях хорошо, а дома лучше», из нижней части которых торчали крючки для одежды. Под «е» я заметил знакомую бирюзовую куртку, которая в это время года явно не использовалась. В большой комнате также главенствовал клинкерный кирпич, хотя бежевый цвет там и сям разбавляли другие оттенки. Одна стена, коричневая, или, как сказала бы моя мама, цвета какао, была основой для встроенного камина. На другой – ближе к кофейному цвету – висел огромный плазменный телевизор. Третья, почти белая, служила ширмой для лестницы, которая вела как к помещениям наверху, так и вниз, в гараж и, очевидно, подвал. Из мебели в комнате были два дивана, обитых кремовой кожей, стеклянный столик и торшеры с кучей причудливых щупалец. Другая часть гостиной представляла собой столовую, переходящую в кухню, в центре которой был расположен остров с мраморными столешницами.

– Садись, налить тебе чего-нибудь? – спросил Драбовский, указывая на диван, я вежливо поблагодарил.

– Может, колы? – он пропустил мой ответ мимо ушей. – Пиво, пожалуй, рановато, да?

Я стыдливо покраснел (действительно, рановато), на что он ответил, что всему свое время. Шеф принес из кухни колу, стаканы и банку соленых орешков. Поставил на столик и сел напротив меня.

– Я слышал от Анки, что ты отлично справляешься с австралийским проектом, – сказал он.

– Да так, – пробормотал я. – Просто помогаю.

– Не надо скромничать, – пожурил он меня, улыбаясь. – Анка говорила, без тебя бы ничего не вышло. А для нее это очень важно. Видимо, она хочет мне доказать, что справится без моей помощи, – он рассмеялся и добавил: – Знаешь, мы немного поругались после того, как она наворотила с этими средствами для похудения.

«Наворотила со средствами для похудения! – возмутился я про себя. – Ну и нервы у парня! Сначала он втягивает нас в какие-то подозрительные схемы, а потом у него к Анке претензии, что все сорвалось. Ясно! Тот еще папаша! Ничего странного, что она не слишком хотела о нем рассказывать». Впрочем, вслух я ничего не сказал, а на упоминание о ссоре растянул губы в искусственной улыбке.

– Орешек? – Драбовский подал мне банку, но я помотал головой, поэтому он угостился сам. – Знаешь, она немного сумасбродная, – продолжал он, будто хотел оправдаться. – Амбициозная, чертовка. Иногда чересчур. Сначала прыгает в бассейн, и только потом проверяет, есть ли в нем вода. – Это должно было быть осуждением, но в его интонации я слышал нежность.

Я посмотрел на часы на плеере под телевизором. Было почти пять. Я понятия не имел, сколько времени придется ждать, а кожаный диван становился все менее удобным. Тем временем Драбовский все больше расходился. Он перешел в режим монолога гордого родителя. Монолог такой, как я знал по своему опыту, всегда начинается с добродушных жалоб, а кончается замечательно бесстыдными историями из детства. Маленькая Анка, написавшая гостям в ботинки. Маленькая Анка проверила, что будет со швейцарскими часами, если их переехать машиной. Маленькая Анка отправила резюме на должность директора отдела продаж, и ей поверили.

– А она тебе рассказала, как вообще получила заказы на эти средства для похудения? – спросил разгорячившийся шеф.

Мои вытаращенные глаза и неудачная попытка выжать из себя хоть слово воодушевили его еще больше.

– Нет? – он рассмеялся, радуясь, что Анка не успела раскрыть шутку. – Ну, она выкинула такой номер, до сих пор не могу поверить. Она придумала, что ей нужны деньги на какую-то поездку, – (Кажется, я знал, на какую.) – Ну я дал ей листовки. Она пару дней пораздавала, потом приходит ко мне и говорит: «Папа, я умираю со скуки над этими листовками. Хочу в buzz-маркетинг». Она знала, что я сейчас этим направлением занимаюсь. Я ей отвечаю: «Доченька, не торопись, всему свое время, пораздавай немного листовки, потом посмотрим». Она в крик, что не хочет позже, подавай сейчас. Темперамент у нее всегда был огонь. Я ей объясняю, что у меня нет свободных заказов, она спрашивает, если она добудет новый, могу ли я его ей отдать. «Ну хорошо, – говорю, – попробуй». И знаешь, что она придумала?

Я помотал головой.

– Она пошла как-то на «Сковородку», – продолжал шеф. – Тогда она уже не раздавала листовки, но мой контролер заболел, и я послал ее на замену, чтобы она проверила каких-то новичков… неважно, суть в том, что как раз в этот день парни раздавали «Слимомикс», – (кажется, я даже знал, какие парни). – И тогда она вспомнила, что где-то читала статью про девочку-подростка, которая по неизвестной причине умерла в больнице. Что-то в рыжей головке моей Анки пошуршало, она нашла текст, немного переделала, вставила упоминание о «Слимомиксе» и пустила в сеть. Люди, конечно, набросились с хейтом, поэтому она написала в «Слимомикс», что их конкуренты распространяют клевету и не хотят ли они немного пошептать в свою защиту.

Я хотел сглотнуть, но у меня так пересохло в горле, что пришлось сделать глоток колы. Драбовский, довольный произведенным впечатлением, потянулся за очередной горстью орешков.

– С этой статьей, – он сделал небольшую паузу, похрустел и проглотил орешки, – моя безумная дочка как всегда отлично поработала. Она так все описала, что какой-то мужик поверил, что это о нем и его семье. Он даже хотел одного из моих ребят побить за листовки «Слимомикса».

Внезапно Драбовский наморщился и внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь что-то вспомнить.

– А это не ты был, случаем? – спросил он.

На этот раз я кивнул.

– Ну вот, – обрадовался Драбовский. – Тогда сам знаешь, как дело было. Ну и… о чем я там говорил? А! Ну и Анка написала в этот «Слимомикс», не нужно ли им buzz-прикрытие, а они, видать, решили, что им нужна какая-нибудь нормальная фирма, и позвонили мне. Но подожди, это еще не все. Я тогда не признался Анке, что ко мне обратился «Слимомикс». Честно говоря, я не