Проклятие дома на Перекрестке - Дианна К. Салерни

«Утром тебе будет лучше», – сказал Джаспер. Он прав. Либо он как-то догадался, что именно со мной не так, – либо он знал это наверняка. Мама подозревала, что это он наслал на меня лягушек, несмотря на слова её двоюродных брата и сестры. Может, она была права.

Моё внимание резко возвращается к голосам в коридоре. Один из них принадлежит маме, и, судя по её тону, что-то случилось. Я пересекаю комнату и приоткрываю дверь.

– После того как коронер выдаст заключение, можно провести кремацию, – говорит Линден.

– Ох, ну разумеется, давай сделаем это как можно скорее, – саркастично огрызается мама. – Если ты, конечно, не хочешь повременить и поглядеть, кто ещё умрёт. Быть может, нам дадут оптовую скидку.

– Шшш! – Линден оглядывается по сторонам. – Следи за тем, что говоришь.

– Почему? Потому что дом слушает?

Моя челюсть отвисает. Мама что, только что озвучила ту безумную мысль, что пришла вчера мне в голову? Ещё удивительнее оказался ответ Линдена:

– Можно и так выразиться.

– Значит, ты ожидаешь, что я буду молчать, пока Джаспер не назовёт тебя своим наследником.

Линден поправляет свои громоздкие очки.

– Это было бы неплохо.

В обычных семьях собственность обычно передаётся от отца к ребёнку. Но контроль над магией Карфуров – не собственность, поэтому так это не работает. Наследников Карфуров выбирают лично их предшественники. Все, кроме Винди, думают, что Джаспер выберет Линдена, своего внучатого племянника, – но что если он умрёт, не успев кого-то выбрать?

– Разве вы с Гарнет не собирались уезжать в любом случае? – Линден глядит на меня через щёлочку в дверном проеме, как будто знает, что я всё это время там стою.

Мама же, однако, удивляется, увидев меня. Она толкает дверь и загоняет меня вглубь комнаты, входя в неё и сама.

– Не вздумай делать всё наспех, – говорит она Линдену через плечо. – Он заслуживает церемонии прощания и похорон. Кремировать его было бы совершенно неприемлемо.

Она закрывает перед ним дверь, и я, у которой в желудке, словно острый осколок стекла, застряла вина, спрашиваю:

– Прадедушка Джаспер умер? – надо было вчера позвать на помощь!

Вот только в конце мне показалось, что он в лучшей форме, чем я сама.

– Нет, – говорит мама. – Умер дядя Флинт.

– Дядя Флинт? – Я моргаю, глядя на неё. – Тот, который перерыл кучу семейных записей, чтобы понять, что со мной происходит? Или, в смысле, заставил Эша это сделать?

– Да. – Мама убирает волосы с моего лица, и я вижу, что на её лице отчетливо написана печаль. – Он до самого конца был нашим историком. Но он был очень болен, Гарнет. И стар.

Не так стар, как его отец, Джаспер, но ему точно было уже за семьдесят. Вот что мне известно о дяде Флинте: никогда не был женат. Детей нет. А в тот судьбоносный день 1998-го, когда загорелось крыло Дома-Перекрёстка, Флинт вбежал в пламя, чтобы спасти свою сестру, Опал.

Мою бабушку.

Мало того, что ему не удалось до неё добраться, так он ещё и сильно пострадал, пытаясь это сделать, ослеп и до конца жизни мучился слабым здоровьем.

Мама берёт меня за плечи.

– Мне не нравятся планы Линдена, так что я должна остаться, чтобы удостовериться, что дяде Флинту окажут те почести, которых он заслуживает. Не в этом доме. Мы снимем комнату в отеле в соседнем городке. Но, боюсь, это значит, что домой мы сегодня не попадём.

– А я не хочу домой. – Чего ради? Школы? Подумаешь, пропущу несколько дней. А ещё мне жаль, что мамин дядя умер, но если это задержит наш отъезд, пусть и ненадолго…

– Мы пробудем здесь по крайней мере до обеда. Разве что я могла бы сейчас отвезти тебя в отель, а потом вернуться одна… – Её взгляд расфокусируется, пока она проигрывает этот сценарий у себя в голове.

– Пожалуйста, не оставляй меня в отеле! – умоляю я. – Разве мне нельзя хоть разок осмотреть дом? Или познакомиться с кузенами?

– Пожалуй, ничего не случится, если Эш покажет тебе дом. Может, ЭлДжей за тобой присмотрит. Или Ривер. – Это, наверное, та девочка-подросток, с волосами торчком и кольцом в носу. Будет дико стыдно, если со мной станет нянчиться она – или ЭлДжей, – но это лучше, чем сидеть в каком-то отеле, как в чулане.

– Побудь здесь, – наконец говорит мама. – Я пойду поговорю с Холли.

Когда она уходит, я переодеваюсь в джинсы. Мои исцеляющие и защищающие камни сегодня молчат, они отдали всю магию без остатка. Я снимаю браслеты и шепчу слова благодарности каждому камешку до единого, прежде чем положить их на подоконник, чтобы они подзарядились на солнышке.

Потом принимаюсь ждать. Я уже начинаю гадать, а не решила ли мама заточить меня в этой комнате, как вдруг кто-то стучит.

– Войдите!

Дверь открывается, и Эш просовывает в щель свою кудрявую голову.

– Эм-м, привет. Это я. Эш. Твой кузен.

– Да, мы уже встречались. – Нас друг другу не представили, и мы толком не разговаривали, но он всё же вручил мне чашку чая.

Он приоткрывает дверь пошире.

– Твоя мама попросила меня показать тебе дом. Если тебе интересно.

Я спрыгиваю с кровати, на которой сидела.

– Да. Пожалуйста. – Вытащи меня из этой комнаты!

Он протягивает мне серебристый пакетик.

– Хочешь Поп-тартс? Похоже, завтрак сегодня никто не готовит, так что я принёс тебе их. Они, правда, не разогретые…

Мне всё равно. Выхватив упаковку из его руки, я разрываю её и запихиваю в рот уголок клубничного пирожного с глазурью.

– Умираю от голода! – говорю я, набив рот неподатливой выпечкой.

Эш несколько ошарашен моим энтузиазмом.

– Мы можем подождать, пока ты доешь.

Я качаю головой и свободной рукой подгоняю его к двери.

– Я могу шагать и жевать одновременно.

Эш ведёт меня в коридор, где засовывает руки в карманы и начинает говорить тоном заправского экскурсовода.

– Вы живёте в комнате ЭлДжея, а по соседству с вами – Ривер. На той стороне коридора – дядя Линден и тетя – ну, собственно, теперь уже только дядя Линден, но не важно, – а рядом с ним живет Флинт. Жил Флинт.

Я бросаю взволнованный взгляд на закрытую дверь. Его тело всё ещё там?

– Он был классный, – говорит Эш. – Я ему читал. Раз уж, ну знаешь, он сам не мог.

– Как это мило с твоей стороны.

– Ну, я не единственный это делал. – Эш показывает на закрытую дверь за ванной комнатой. – А это комната Джаспера.

Я знаю. Полный рот Поп-тартс не дает мне сказать это вслух, но я вздрагиваю, вспомнив