Последняя затяжка. Как легко бросить курить за 21 день - Ирина Анатольевна Баржак

что нужно что-то поменять или, наоборот, оставить как есть, зафиксировать поведение, приводящее к удовольствию. Не прислушиваясь к ним, мы зачастую делаем неверный выбор.

Эмоции – это внутренние сигналы, которые сообщают нам важную информацию о происходящем в мире и внутри нас.

Однако в угоду родителям, нашей «стае», несмотря на сигналы организма мы можем заглушать те или иные эмоции. Однако цена за их подавление или избегание высока: невыносимый внутренний конфликт.

– Ирина, вот еще вчера моя деточка, мой ангелочек, была такая милая, светлая, добрая. Мы постоянно обнимались, говорили друг другу приятные слова, вместе гуляли, пекли пирожки. А потом как будто ее подменили.

– Как бы вы могли описать того, кто ее подменил?

– Ох, это какое-то угловатое, нескладное существо, вредное, резкое. Ему как будто всегда в любой ситуации надо мне перечить. От объятий и приятных слов просто не осталось следа! Она может послать, хлопнуть дверью перед моим носом, сказав что-то вроде «Пошла отсюда!».

– И когда у вас перед носом вот так хлопают дверью, что вы чувствуете в этот момент?

Арина вздохнула и застыла, глядя в одну точку, проживая заново это ситуацию и силясь «прочитать» себя.

– Я возмущена! Как она смеет так со мной?! Я ее мать!

Я ее родила, воспитывала, все для нее делала, а она со мной – вот так!

– Ваша злость понятна, но и вы должны осознать, что происходит сейчас с ребенком. Подростковый возраст – это период сепарации, когда дети пытаются обрести независимость, отделиться, а родители не готовы воспринимать выросших детей как равных. Если посмотреть на то, что скрывается за этой злостью, что там, в глубине вашего сердца?

Клиентка закрыла глаза.

– Да, Ирин, я зла, но на самом деле мне очень, очень грустно. Так грустно. Хочется плакать.

– Грусть – это сигнал, что мы теряем что-то важное для нас. Похоже, вы теряете своего ангелочка.

– Это очень больно. Мне больно и грустно.

– Да, очень часто родители не могут «оцифровать», что это именно потеря. Они не чувствуют ничего, кроме раздражения и злости: «мой ребенок поломался!» и тем самым только делают отношения хуже. Они не видят, что их ребенок изменился. Что он вырос и стал другим, а значит, с ним нужно по-другому выстраивать отношения.

Предлагаю вам сделать одну практику, которая поможет пережить вам эту потерю.

– Ох, давайте! Я уже на что угодно согласна, лишь бы только перестать жить в аду.

– Я попрошу вас написать прощальное письмо вашему малышу, вашему ангелочку.

– Прощальное письмо?!

Арина в недоумении посмотрела на меня.

– Звучит, как будто я… как будто я ее хороню. Я не могу… Не могу это сделать, извините, нет.

– Я понимаю, как это звучит. Но посудите сами: этого малыша, который сам протягивал к вам ручки, обнимал вас с нежностью, заглядывал вам в глаза, больше нет.

Ваша задача – попрощаться с ним и отпустить, а вместе с этим образом отпустить и то, как много внутренних потребностей он закрывал. Потребность быть нужной. Быть важной. Быть авторитетом. Быть целым миром для него.

Потребность в тактильности и нежности. Потребность заботиться и защищать. Потребность в ежедневном контакте. Если не отпустить этого малыша, вы не сможете увидеть того, кем теперь стал ваш ребенок. Вы будете тщетно пытаться повернуть время вспять, но это невозможно! Попробуйте выразить в этом письме вашу любовь и благодарность за то, каким милым, добрым и ласковым был ваш малыш. Скажите ему спасибо за то, что он закрывал столько ваших внутренних потребностей. Все это нужно, чтобы научиться смотреть на вашего подростка другими глазами, не пытаясь упаковать его в границы того малыша, каким он был.

Арина какое-то время сопротивлялась, однако, когда градус домашних конфликтов стал зашкаливать, все-таки сделала это упражнение.

– Ирина, спасибо, я наконец поняла, что вы тогда имели в виду! Мне действительно нравилось, что дочь всегда росла добрым, послушным, нежным ребенком и что у нас было много нежности и разговоров. И, самое главное, что она ко мне прислушивалась. Но потом мне показалось, что ее место занял какой-то гадкий утенок – и я его не знаю! А эта практика все расставила по своим местам. Я вижу, что это все еще моя девочка, но она уже другая.

У нее уже другой характер что ли, но это мой ребенок. Да, она уже больше не милый ангелочек, и уже больше напоминает чертенка, но это мой чертенок!

– И с этим чертенком надо учиться по-другому выстраивать отношения. Договариваться прежде всего. Сотрудничать. Вы больше не можете сказать «вынеси мусор!», вы будете договариваться со своим подростком, просить его вежливо, как взрослого человека: «Вынеси, пожалуйста, мусор!»

Через несколько месяцев в доме у Арины установился мир, а необходимость «закуривать» свои непрожитые чувства отпала.

Итак, эмоциональная сфера – это наша важнейшая сигнальная система. О чем сигнализирует каждая эмоция?

• Злость и раздражение говорят: наши границы, ценности или правила нарушены. Благодаря злости мы способны отстоять себя, защититься.

• Грусть – что мы потеряли что-то важное и нам надо научиться с этим жить.

• Страх – это сигнал опасности или угрозы. Слушая свой страх, мы способны защитить себя или вести себя более осторожно.

• Радость говорит нам о том, что происходящее соответствует нашим желаниям, ценностям.

• Стыд или вина сигнализируют о том, что нами пытаются управлять – и мы передали бразды правления другому.

Навыки регуляции эмоций помогают нам осознавать, принимать, выражать и изменять эмоциональные реакции так, чтобы они не разрушали, а поддерживали нас в жизни, отношениях и целях.

Самоисследование

Чтобы научиться распознавать сигналы своих эмоций, можно делать эту практику каждый день. Давайте сразу попробуем.

1. Прислушайтесь к себе: что вы чувствуете прямо сейчас? Назовите свою эмоцию (или несколько эмоций).

2. Спросите себя: о чем это чувство хочет мне сообщить? Что за ним стоит? Какая моя потребность или желание?

3. А теперь подумайте, нужно ли совершить какое-то действие? Что-то защитить, прояснить, отпустить?

Контроль

Некоторые курильщики моей экспериментальной группы отмечали, что курилка – единственное место, где решения принимали исключительно они сами.

У Кирилла такое чувство вызывали совещания в офисе:

«Я никак не могу повлиять на процесс. К моему мнению не прислушиваются, но на мне огромная ответственность.

При том не только за рабочие процессы, но и за семью».

И в этой ситуации сигарета, как ни странно, способна вернуть иллюзию контроля.

Если человека не видят,