Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь - Майкл Джозеф Гросс

выполняемое ягодицами и мышцами задней поверхности бедер, в то время как мышцы корпуса стабилизируют позвоночник. Стокинг часто делал гиперэкстензии, в подходах с большим количеством повторений, чтобы повысить мышечную выносливость нижней части спины; и, как он говорит, «гиперэкстензии до жжения на самом деле улучшали состояние моей спины».

Он пришел к убеждению, что «боль не обязательно является проблемой целостности тела как таковой. Это, по сути, функция баланса напряжения, – говорит он. – И это стало основой моего взгляда на то, как тренироваться, особенно в контексте спортсменов, но не только их, а вообще всех, кто просто хочет стоять прямо: идея балансирования напряжения».

На следующий год, руководствуясь открытием о том, что сила циклична, Стокинг объединил то, что он узнал из российских тренировочных программ с периодизацией, с ключевыми принципами из работ Павла Цацулина и книги «Супертренинг», в попытке обуздать мощный эффект суперкомпенсации. И это сработало. Он легко превзошел свой личный рекорд в приседании в 529 фунтов (239,95 кг), перекрыв предыдущий результат более чем на 30 фунтов (13,61 кг) и побив юниорский рекорд в своей весовой категории в Калифорнии.

Опыт Стокинга с суперкомпенсацией, достигнутой с помощью периодических тренировок, помог ему по-новому взглянуть на физические достижения древних атлетов и воинов.

«Когда ты тренируешься, тебе тяжело, а затем, когда начинает проявляться эффект суперкомпенсации, тебе уже не тяжело, – говорит он мне. – Это сопротивление больше не ощущается, и не потому, что ты даешь себе установку: „У меня сейчас получится!“»

«В „Илиаде“, когда говорится, что Зевс дал воину кратос» – силу победителя состязания – это объясняет аномалии в его производительности, – считает Стокинг. – Я думаю, что поэт пытается выразить именно эти моменты суперкомпенсации. Эти моменты впечатляющей производительности, которые выходят за грань того, на что человек способен в повседневной жизни».

Готовясь к своему рекордному приседанию, объясняет Стокинг, «я вызвал эффект суперкомпенсации, говоря с точки зрения спортивной науки. И мы могли бы научно попытаться объяснить, как это было достигнуто. Но другая часть этого, ненаучная, заключается в том, что ты не можешь на самом деле предсказать масштаб суперкомпенсации. Это для меня своего рода трансцендентное свойство тренировки. Говоря другими словами, аргумент суперкомпенсации не отрицает божественного вмешательства».

Он произносит последнюю фразу с легкой интонацией в голосе, и эта легкость сохраняется, когда он продолжает: «Когда эффект суперкомпенсации добавляет один фут к твоему прыжку, или три-пять фунтов к твоему приседанию, или сразу тридцать фунтов – что на самом деле происходит? Я думаю, что основа религиозной составляющей атлетики кроется именно в этом. Она была так тесно связана с религиозными ритуалами и поклонением богам именно из-за фактора неизвестности, который всегда присутствует в спорте. И приписывание успеха и победы божественной милости – это способ как-то выразить участие в неизвестном. Это чувство, когда ты знаешь, где твой предел, затем испытываешь себя, почти достигая его, доходя до полного изнеможения, затем восстанавливаешься и вдруг чувствуешь, будто становишься неудержим. Откуда взялась эта сила? Это не от моей силы воли. Это не я решил: „Я сейчас подниму этот вес“. Нет. Мое тело просто среагировало, и у меня сейчас есть эта мощь, или эта сила, которая кажется, будто пришла из внешнего источника».

* * *

Для Стокинга как молодого спортсмена эти два прозрения – что сила есть напряжение и что накопление силы циклично – стали началом мудрости в древнем смысле этого слова.

Археологический музей в Олимпии хранит стригиль, датируемый примерно 500 годом до н. э., то есть созданный уже после поединка Милона Кротонского, ставшего для него последним на Олимпийских играх. На стригиле выгравирована надпись «В дар Зевсу». И дар этот был от атлета по имени Дикон, который самолично изготовил стригиль, поскольку «обладал навыком» – по-гречески sophia.

По прошествии ста лет после того, как Дикон изготовил свой стригиль, греки привыкли использовать слово sophia в другом значении, обозначая им абстрактную, философскую мудрость, которая и сейчас является общепринятым значением слова. Однако, как говорит Стокинг, такая мудрость развилась из «физического мастерства».

Многие утверждали, что поднятие тяжестей – это наследие древней атлетической мудрости.

Относительно малое количество современных врачей, которые прописывали своим пациентам тяжелые силовые тренировки, обосновывали такой тренировочный режим ссылками на его якобы античные корни – как, например, Томас ДеЛорм, который ссылался на многие «века» существования знания о том, что, «если человек поднимает постепенно увеличивающиеся веса», мышцы будут становиться больше и сильнее – и в этом утверждении есть доля правды. Как оказалось, самые ранние свидетельства о тренировках с отягощениями в греческой Античности относятся к тому веку, когда жил Милон.

Самый древний свидетель поднятий тяжестей греками – камень. Это блок песчаника размером с микроволновую печь, весом около 315 фунтов (142,88 кг). Когда Стокинг показывает его мне в музее в Олимпии, он указывает на две глубокие, гладкие выемки, прорезанные вдоль длинной верхней стороны камня. Выемки выглядят как ручки, и, глядя на них, я могу представить событие, описанное фразой, вырезанной на камне:

Бибон, сын Фороса, поднял меня над головой одной рукой.

Это утверждение могло вдохновить похожую надпись на более крупном и тяжелом камне, найденном за сотни миль от этого места, на острове Санторини в Эгейском море. Черный вулканический валун семи футов в длину и шести футов в обхвате, весом более 920 фунтов (417,3 кг) несет на себе высеченное утверждение:

Эвмастас, сын Критобула, поднял меня с земли.

Многие антиковеды скептически относились к заявлениям, высеченным на этих камнях. Мало кто из них хорошо разбирался в поднятии тяжестей. «Тяжелая атлетика Античности: достижения и тренировки» (Weightlifting in Antiquity: Achievement and Training) – самое подробное исследование на эту тему – было опубликовано в 1977 году единственным специалистом по древнегреческой атлетике (до того, как этой темой занялся Стокинг), который сам был регулярным участником соревнований по пауэрлифтингу. Найджел Кроутер, которому сейчас за восемьдесят, утверждал, что оба заявления на камнях правдоподобны, поскольку сопоставимы с подтвержденными результатами современных пауэрлифтеров.

Кроутер отмечал, что камень Бибона в Олимпии не тяжелее гантелей, которые поднимал знаменитый прусский силач XIX века Артур Саксон. Что касается камня Эвмастаса на Санторини, добавлял он, то его, возможно, могли поднять движением, отдаленно напоминающим становую тягу, поскольку на момент написания Кроутером его работы мировой рекорд в становой тяге составлял 885,2 фунта (401,52 кг), что близко к 920 фунтам (417,3 кг), которые поднял Эвмастас. (С тех пор рекорд вырос. В 2020 году в Исландии Хафтор Юлиус Бьернссон поднял в становой тяге 1104,5 фунта (500,99 кг).)

Во всей Греции археологи обнаружили еще лишь два камня, сохранившие признаки их