Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь - Майкл Джозеф Гросс

В качестве тренера Стокинг применял свои тяжело добытые знания о тренировках для того, чтобы защитить спортсменов от травм и более простыми способами – иногда просто понимая, когда сказать нет.

Игроки мужской команды по водному поло, по его словам, обладали феноменальной выносливостью как в бассейне, так и вне его. В 2007 году, после длившегося всю ночь празднования победы их сестринской команды в национальном чемпионате (100-го чемпионского титула NCAA, завоеванного женской командой UCLA по водному поло), мужская команда явилась на тренировку в семь утра, смердя алкоголем, – тем не менее они рвались заниматься. Но как только Стокинг учуял исходивший от них запах, он сказал: «Я ни за что не позволю вам поднимать тяжести, когда большинство из вас еще пьяны» – и отправил их на беговую дорожку, чтобы они «проветрились».

Это решение было для него типичным, говорит Крис Джозеф, футболист «Брюинз», которого он тренировал. Если Стокинг видел, что спортсмен не в состоянии поднимать вес, он не давил на него, рассказывает Джозеф. Если это значило прервать тренировку на середине, тренировка прерывалась.

Стокинг объясняет мне свою логику: «У меня были детально распланированные и периодизированные тренировки на весь сезон. И в любой день я был готов полностью от них отказаться. Для меня не существовало объективных измерений, способных определить, нужно ли менять тренировку. Все решалось исключительно на основе наблюдений». Он говорит: «Любой план или программа, как бы научны они ни были, всегда должны быть готовы к изменениям в самый последний момент».

Крис Джозеф играл центральным защитником футбольной команды «Брюинз». Джозеф был объективно огромным парнем – 193 см и 132 кг, но, по его словам, все равно недостаточно сильным и крупным, ведь ему приходилось закрывать квотербека от защитников соперника – лавины игроков, каждый из которых весил 136 кг и больше.

Желая стать сильнее, он иногда пытался «компенсировать это чрезмерными усилиями» в зале, но Стокинг его останавливал. Он помнит его слова: «Тебе не нужно так жестить. Больше – не значит лучше. Просто делай это умнее. И эффективнее».

Одной из главных целей Джозефа было набрать массу, что было необходимо, ведь он мечтал играть в NFL после выпуска из колледжа. Он попросил Стокинга помочь ему нарастить мышцы, одновременно с этим развивая функциональную силу, необходимую для своей позиции.

У Джозефа также были травмы в анамнезе – разрывы ПКС на обеих ногах, повлекшие за собой операции, что лишь усугубляло все сопутствующие риски: от повторных травм в краткосрочной перспективе до артрита или замены коленного сустава в долгосрочной.

Размышляя об этих рисках, он однажды спросил Стокинга в спортзале: «Я хочу играть в NFL или хочу ходить в сорок лет?»

«И вместо того чтобы тренировать его к просмотру в NFL, я помог ему с эссе для стипендии Родса, – говорит Стокинг, – которую он получил».

Их совместные тренировки, рассказывает Джозеф, изменили его восприятие мышц и силы. Раньше мышцы «не были для меня чем-то приятным, потому что я всегда чувствовал себя недостаточно сильным». После тренировок «мышцы стали для меня чем-то вроде территории для исследований. Местом, где можно открывать новое, где всегда есть возможности для роста. И даже если случается откат, нет чувства вины или мысли, что ты что-то потерял. Скорее просто ставишь новую цель – и впереди оказывается еще больше достижений».

Основное внимание в тренировках, как говорит Джозеф, уделялось укреплению мышц корпуса и развитию силы мелких мышц нижней части спины и бедер, которые, как он узнал от Стокинга, «действительно отставали» в развитии от более крупных мышц. «У меня не было связующих звеньев, чтобы передавать силу, которая у меня была в нижней части тела вверх, в движение против защитника или отталкивание соперника при розыгрыше внутренней зоны». Чтобы создать эти связи, Стокинг работал с Джозефом над «развитием всей задней мышечной цепи, чтобы наконец появилась передача, сцепляющая всю силу».

Когда Крису Джозефу было двадцать лет, он наращивал мышцы и силу, чтобы справляться с другими игроками, а пятнадцать лет спустя, в тридцать пять, он говорит, что его ранний тренировочный опыт до сих пор защищает его от мелких повседневных травм и растяжений – например, когда он моет руки или посуду. Будучи высоким, он вынужден наклоняться дальше, чем большинство людей, чтобы расположить руки на стандартной высоте столешниц, раковин и сушилок для рук. «Поэтому каждый раз, когда я делаю что-то подобное, я сосредотачиваюсь на напряжении задней мышечной цепи, выпрямлении поясницы, отведении бедер назад и удержании коленей над стопами, – говорит он. – Я сознательно думаю об этом каждый раз, когда мою руки. Просто чтобы защитить одно из уязвимых мест, с которым у многих начинаются проблемы, особенно в моем возрасте, – боль в пояснице. Я делаю это каждый день».

Когда я слышу его слова, мне кажется, что я слышу что-то похожее на истории из книг Стюарта Макгилла; и я понимаю, как исследования Макгилла, интерпретированные Стокингом, стали даром мудрости, изменившим жизнь Криса Джозефа.

Этот дар мудрости имеет и более глубокий смысл. Он указывает на еще один парадокс, бросая вызов давним противоречиям между медициной и спортом, которые формируют продолжающиеся по сей день конфликты между врачами и тренерами и их ценностями – стабильностью, с одной стороны, и стремлением к превосходству – с другой. Это парадокс тренировок «вдолгую»: превосходство требует стабильности, которая сама по себе является видом превосходства.

Глава 3

Живи и умирай

Место проведения стадионного спринта, первого и главного олимпийского состязания, неоднократно менялось в первые несколько столетий существования этой традиции атлетического фестиваля. К IV веку до н. э. забеги проводились уже за пределами главного святилища, вдали от древних алтарей, посвященных герою и богу. Беговая дорожка стадиона была перенесена на свое нынешнее место – в неглубокую котловину с зелеными травяными склонами с трех сторон.

Здесь греки сидели на траве, наблюдая за соревнованиями. Здесь сидел Аристотель, когда смотрел игры. Аристотель находился среди толпы примерно в 45 000 зрителей, большинство или все из которых были мужчинами. Лишь одна взрослая замужняя женщина официально имела право присутствовать на состязаниях – жрица Деметры, богини урожая. Жрица сидела на особом месте – мраморном алтаре богини – сбоку от стадиона, примерно на середине беговой дорожки. Возможно, что молодые женщины, особенно если они были помощницами жрицы, тоже присутствовали на играх, но свидетельства на этот счет неясны.

Примерно через четыреста лет после смерти Аристотеля в Олимпию прибыл путешественник из римской колонии Малая Азия, писатель, оставивший не имеющие себе равных