Между Парижем и Нью-Йорком. Трансатлантическая индустрия моды в XX веке - Вероник Пуйяр

В 1933 году Франклин Делано Рузвельт инициировал создание Национальной администрации восстановления промышленности, учрежденной в рамках Закона о национальном промышленном восстановлении (National Industrial Recovery Act, NIRA), как основной платформы для реализации мер Нового курса по преодолению экономического кризиса. Национальная администрация восстановления промышленности внедряла кодексы честной конкуренции для регулирования работы американских отраслей промышленности. То, что NIRA закреплял эти кодексы, придало деятельности гильдии новое измерение. 5 июля 1933 года Эрл Дин Ховард, заместитель председателя Администрации, и пятеро представителей нью-йоркской швейной промышленности встретились в отеле New Yorker. Среди них был Рентнер в роли председателя гильдии. Цель встречи состояла в подготовке проекта кодекса (на профессиональном жаргоне просто «кодекс») для американских отраслей швейной промышленности: производителей пальто и костюмов, платьев, шляпных изделий, меха, чулочно-носочных изделий и других предметов одежды. Участники располагали всего неделей до начала слушаний в Вашингтоне. На повестке дня стояли три ключевых вопроса: минимальная заработная плата в швейной отрасли, максимальная продолжительность рабочего дня и необходимое количество кодексов для разных подотраслей. Менее чем через два месяца Гильдия модельеров Америки стала первой профессиональной ассоциацией, установившей пятидневную рабочую неделю, в среднем по 35 часов в неделю для фирм-членов, по сравнению с 44 часами в остальной отрасли. Эти меры значительно контрастировали с практиками самого Рентнера в годы его становления как иммигранта-предпринимателя, когда он управлял не состоявшими в профсоюзах мастерскими65.

Члены гильдии восприняли NIRA как возможность бороться с копированием. Из первых трехсот утвержденных кодексов шестьдесят два содержали положения, касающиеся незаконного копирования моделей, в основном в сфере моды, кожевенного и текстильного производства. Национальная администрация восстановления промышленности инициировала общественное движение в поддержку выпуска одежды с маркировкой. 12 октября 1933 года Элеонора Рузвельт с дочерью присутствовали на публичном запуске ярлыков Национальной администрации восстановления промышленности для пальто и костюмов. Новый Комитет по регулированию отрасли пальто и костюмов контролировал маркирование изделий и распределил тысячи таких ярлыков по нью-йоркским фабрикам. Торжество прошло на Седьмой авеню, на фабрике Del Monte-Hickey, где первые официальные ярлыки были пришиты к изделиям, сшитым для миссис Рузвельт и ее дочери. Fashion Group, при участии Рузвельт как ее почетного члена, начала кампанию против потогонных мастерских66.

В конце ноября 1933 года Гильдия розничной торговли Верхнего Манхэттена устроила в честь Рентнера торжественный ужин в отеле Waldorf Astoria. На приеме присутствовали пятьсот управляющих универмагов и других профессионалов в сфере модной торговли. Бывший президент Национальной ассоциации розничной торговли текстильными товарами П. А. О’Коннелл в своей речи перечислил достоинства Национальной администрации восстановления промышленности. Он отметил, что администрация вывела индустрию из убытков, положила конец жестокой конкуренции и ликвидировала детский труд. По его словам, кодексы были далеки от совершенства, но дали шанс американской модной индустрии избавиться от экономического бандитизма» и «паники ценового демпинга». Рентнер завершил серию речей, подчеркнув необходимость поощрения интереса к художественным деталям в одежде, а не слепой зависимости от массового производства67.

В ходе деятельности по искоренению незаконного копирования оригинальных моделей модной одежды в США гильдия учредила собственную систему регистрации как гарантию защиты авторских прав на модели. Модельеры могли зарегистрировать в гильдии эскиз модели или даже ее описание. Национальная федерация дизайна отвечала за хранение зарегистрированных моделей в течение шести месяцев, а справочно-информационной службой выступало Бюро регистрации моделей. Иностранные модели и лицензированные копии иностранных моделей не подлежали регистрации. В этом отношении система регистрации послужила стимулом к созданию оригинальных американских моделей одежды, а не к покупке французских образцов. Штрафы, выплаченные компаниями за нарушение правил гильдии, направлялись не истцам, а в благотворительные организации. К концу 1935 года в гильдии состояло 250 членов. С ней сотрудничало от 12 000 до 12 500 розничных продавцов в тридцати двух штатах. В 1936 году гильдия регистрировала от 40 000 до 50 000 моделей в год68.

С самого начала своего существования организация заключала с представителями розничных магазинов контракты, накладывавшие обязательства не покупать и не продавать дизайны, полученные от копиистов. В 1936 году гильдия проанализировала таможенное законодательство и инициировала расследование, чтобы убедиться, что ни один из ее членов не перепродает оригинальные парижские кутюрные изделия арендодателям моделей. Она стремилась наладить сотрудничество между французской высокой модой, американскими производителями и таможенными властями США, чтобы избежать лазеек при импорте высокой моды – например, случаев, когда изделия ввозились как личные вещи, хотя на самом деле предназначались для копирования в стране назначения69. В тот же период гильдия начала поддерживать судебные иски против нью-йоркских компаний, занимавшихся срисовкой эскизов, утверждая, что они незаконно копировали американские модели70. В 1936 году в списке «красных карточек» числилось около четырехсот розничных магазинов по всей территории США. В разное время в него попадали такие известные торговые дома, как Strawbridge & Clothier, Bloomingdale’s и Filene’s. Последний подал в ответ гражданский иск против гильдии – и проиграл. Эндрю Гудман позже вспоминал споры по делу Filene’s во время слушаний. По словам Гудмана, цель гильдии заключалась в защите модельеров, что не имело смысла, учитывая производный характер модной индустрии: «В этом бизнесе авторское право – это абсурд. Пока что-то будет зарегистрировано, оно уже устареет. Законная защита здесь слишком громоздка и непрактична. <…> В нашей стране защищают не автора оригинала, а копииста»71.

Оппозиция гильдии сформировалась в двух основных группах профессионалов модной индустрии: производителях недорогих линий одежды и части розничной торговли72. Гильдия отказалась от сотрудничества с Национальной ассоциацией розничной торговли текстильными товарами и Объединенной мерчандайзинговой корпорацией – двумя крупнейшими ассоциациями американских розничных магазинов. В январе 1933 года, еще на раннем этапе существования гильдии и до того момента, как она начала принимать в свой состав производителей из низкого ценового сегмента, вашингтонское отделение Национальной ассоциации розничной торговли текстильными товарами начало проверку законности деятельности организации. Рентнер ответил, что под сомнение можно поставить форму деятельности гильдии, но не ее цели, поскольку она не ограничивает торговлю. Однако практика выдачи «красных карточек», применяемая гильдией, все же являлась формой ограничения торговли. Главным аргументом Рентнера оставалась защита творческого труда73. Представители розничной торговли начали атаковать гильдию с разных сторон, особенно по мере того как она стала защищать недорогие линии, отходя от своей изначальной миссии. В начале своего существования гильдия объединяла производителей одежды с ценами от 22,5 доллара и выше. Позже она состояла из шести секций: платья, пальто, подростковая мода, спортивная одежда, текстиль и ассоциированные участники с защитным статусом. Последняя категория не считалась полноправным членством, а представляла собой особую форму участия для производителей недорогой одежды. Лига создателей платьев была зарегистрирована 11 ноября 1932 года с целью объединения производителей этого предмета одежды, цена на который колебалась от 10,75 до 16,75 доллара, против незаконного копирования. В апреле 1935 года гильдия снизила свой ценовой порог с 22,75 доллара и допустила членов Лиги создателей платьев в качестве ассоциированных участников. Обе организации при этом оставались независимыми. В октябре 1935 года гильдия сделала очередной шаг в сторону защиты более доступных по цене линий, предложив розничным продавцам оптовой одежды, стоившей от 6,75 до 8,75 доллара, подписать соглашение против пиратства. Этот шаг подогрел недовольство политикой гильдии74.

В 1935 году Верховный суд США признал Закон о национальном промышленном восстановлении антиконституционным. Адвокат Сильван Готшал охарактеризовал влияние закона на модную индустрию как минимизированное. Однако на этом все не закончилось: осенью 1936 года