Битва за Гималаи. Безумная гонка империй за крышу мира - Скотт Эллсворт

Увиденное дало Шиптону пищу для размышлений. Конечно, все эти планы пока были чистой теорией. Ведь все, что альпинисты рассмотрели с седловины, находилось в королевстве Непал, закрытом для иностранцев. По крайней мере, в воображении Шиптона, дверь приоткрылась. «Насколько можно судить, ледопад и Западный цирк не выглядят непроходимыми, и хотелось бы получить возможность исследовать их», – сообщил Шиптон членам Альпийского клуба 9 декабря 1935 года. Однако тогда и у Эрика Шиптона, и у британской альпинистской элиты имелся главный приоритет – достичь вершины Эвереста. Подготовка экспедиции 1936 года усугубила раскол между старой гвардией и молодым поколением альпинистов. Ратледж планировал не только нанять беспрецедентное количество шерпов-высотников – в общей сложности более шестидесяти, – но и вновь взять с собой огромный объем провизии. Напряженность достигла такого градуса, что, как поговаривали, противоборствующие фракции даже занялись подтасовками в ходе голосования по кандидатурам новых участников. Однако, несмотря на разногласия, существовала надежда, что в 1936 году британские альпинисты наконец-то покорят Эверест.

Восемь отобранных восходителей прошли сложные испытания. Четыре долгих месяца Ратледж, его заместитель Фрэнк Смайт и Эрик Шиптон тщательно и неустанно собирали снаряжение, включая новые высотные палатки, куртки на гагачьем пуху, новые модели ботинок и спальников. При содействии Королевских ВВС участники экспедиции получили новое облегченное кислородное оборудование – каждый аппарат весил тринадцать с половиной килограммов, баллон был рассчитан на шесть часов работы. 4 марта экспедиция добралась до Дарджилинга и после долгого перехода по Тибетскому нагорью 25 апреля достигла монастыря Ронгбук. Две с половиной недели спустя, 14 мая, на Северном седле установили четвертый лагерь. Настроение у всех было приподнятым – экспедиция шла с опережением графика.

Восемь дней спустя Шиптон и Смайт вели группу из сорока одного носильщика в четвертый лагерь, чтобы начать подготовку к штурму вершины. Внезапно начался снегопад. Смайт в своем дневнике писал, что это была «самая сильная метель, которую доводилось видеть в Гималаях. Палатки завалило снегом, видимость упала до нуля, и двое суток мы могли лишь лежать в своих спальных мешках, готовя еду и питье на примусе, не выходя наружу и пытаясь согреться». Но 25 мая новости были еще хуже: Ратледж сообщил по рации в верхние лагеря, что, как это ни невероятно, муссон достиг Дарджилинга и «обрушится на Эверест через два-три дня». Даже старожилы Дарджилинга не помнили ничего подобного. Альпинисты провели на горе еще две недели, надеясь на перемену погоды, но тщетно. 14 июня в Лондон пришло известие об отмене штурма. «Экспедиция на Эверест 1936 года обернулась горьким разочарованием», – писал Шиптон.

Однако тем летом состоялась еще одна экспедиция.

* * *

Билл Тилман очень хотел попасть на Эверест в 1936 году. Но он так плохо акклиматизировался во время разведывательной экспедиции годом ранее, что его исключили из списка кандидатов. Так что он остался не у дел, а его напарник Шиптон отправился к Эвересту. Тилман не хотел сидеть сложа руки и задумался, что бы предпринять. И вскоре с ним связались представители Гарвардского альпинистского клуба.

После триумфа на Минья-Конке парни из Бостона были более чем востребованы. Успешное восхождение заставило многих поверить в возможности американских альпинистов, и члены Гарвардского клуба провели несколько впечатляющих экспедиций, в том числе на вершины Канады и Аляски. Чтобы добраться до пика Крильон в горах Святого Ильи, американцам пришлось арендовать рыболовную лодку, доплыть на ней до залива Литуйя, а затем тащить на себе все снаряжение, включая лодку, через ледник, отпугивая по пути медведей и разгоняя тучи комаров, прежде чем удалось приблизиться к самой горе. После успешного восхождения альпинисты решили утилизировать мусор весьма нетрадиционным путем: свалили все в туалетную яму в базовом лагере и подорвали ее динамитом. «Мощный взрыв взметнул кучу дерьма в воздух, – вспоминал руководитель экспедиции Брэдфорд Уошберн. – Потом все оседало на нас добрый час!» На горе Форакер на Аляске альпинисты под руководством Чарли Хьюстона питались свежим мясом карибу, пережидали непогоду, пережили землетрясение и испытали ужасное похмелье, когда один из местных погонщиков привез две бутылки виски Red Eye.

Восхождение на Форакер удостоилось первой полосы в New York Times. В результате члены Гарвардского альпинистского совета подумали, что пришло время попробовать свои силы в Гималаях. Так родилась идея Гарвардской экспедиции на Канченджангу.

Потенциальные участники Чарли Хьюстон, Эд Картер, Фарни Лумис и Арт Эммонс, потерявший все пальцы на ногах во время восхождения на Минья-Конку, решили замахнуться ни много ни мало на третью по высоте гору на планете.

Однако, серьезно поразмыслив, гарвардцы поняли, что им не хватает опыта в организации таких экспедиций, и обратились к опытным гималайским альпинистам в Англии, чтобы узнать, не захотят ли они присоединиться. «Трудно поверить, насколько мы были наивны и самонадеянны, – вспоминал позже Хьюстон. – Представьте, четверо американских студентов – Эд Картер, Арт Эммонс, Фарни Лумис и я – пригласили лучших британских восходителей присоединиться к нам в Гималаях». Что еще более поразительно, двое англичан согласились. И это были не просто рядовые участники Альпийского клуба, а Билл Тилман и участник экспедиции на Эверест 1924 года Ноэль Оделл.

Неудивительно, что вскоре произошла «смена власти». Англичане быстро убедили американских товарищей, что уже слишком поздно запрашивать разрешение на Канченджангу, поэтому четверо гарвардцев последовали совету Тилмана выбрать менее чувствительную с политической точки зрения цель. Но Тилман предложил им отнюдь не легкую прогулку – Нанда-Деви. Американцы согласились без колебаний, и в одночасье Гарвардская экспедиция на Канченджангу превратилась в Британо-американскую гималайскую экспедицию на Нанда-Деви. Альпинистам предстояло не только снова пробиться в Святилище – второй раз за всю историю, – но и попробовать взойти на почти восьмитысячник.

В полном составе экспедиция впервые собралась 6 июля 1936 года в лесной хижине в Раникхете на северо-западе Индии. Любопытно, но обычно общительные американцы внезапно стали довольно молчаливыми. «Мы вели себя весьма застенчиво», – вспоминал Хьюстон, а более опытные британцы, в свою очередь, посматривали с некоторой опаской на своих новых партнеров. «Думаю, они не знали, что на уме у этих щенков», – отмечал Хьюстон. Тилман проинспектировал припасы, которые привезли с собой американцы, и стало понятно, что новичкам еще многому предстоит научиться. Несмотря на протесты Хьюстона, «хмурый Тилман, ворча, рассортировал наши продукты и безжалостно выбросил добрую половину». Когда группа отправилась в поход к Святилищу, американцы шокировали британцев, настояв, что не отдадут рюкзаки носильщикам, а понесут их сами.

Однако на пути к Нанда-Деви новички хорошо проявили себя. «Мы были молоды, выносливы и сильны», – вспоминал Хьюстон. 4 июля американцы