Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь - Майкл Джозеф Гросс

Японии, Великобритании, Соединенных Штатах, – выявили значительную потерю мышц в связи с возрастом. Они показывают, что общая физическая активность, такая как ходьба, перестает наращивать мышцы в молодом возрасте, хотя и общая физическая активность не защищает от потери мышц, происходящей с возрастом. У самых активных восьмидесятилетних в среднем всего на 1 кг мышечной массы больше, чем у наименее активных.

Изменения в мышечных волокнах помогают объяснить изменения в общей мышечной массе, но эти изменения многочисленны и сложны, и многие детали остаются предметом споров. Некоторые широко распространенные взгляды на то, как стареют мышцы, частично основаны на измерениях мышечных волокон, которые традиционно (но не повсеместно) связывают с мышечной силой и мощью, – волокна II типа. Измерения показывают, что эти волокна уменьшаются у здоровых пожилых людей и их количество также резко сокращается. Эти изменения вызывают функциональные нарушения, говорят многие ученые, по следующей логике: поскольку большинство людей склонны переставать поднимать тяжести и делать резкие движения по мере старения, они также перестают стимулировать волокна типа II. Без стимуляции моторные нейроны в спинном мозге, посылающие сигналы этим волокнам, могут быть утрачены.

С возрастом наши мышцы ног могут становиться «мраморными» из-за жировых прослоек, как видно на этих поперечных КТ-сканах верхней части бедра

Пока мышечные волокна изменяются, меняется и состав всей мышцы. Это изменение, видимое на КТ-сканах, не вызывает споров: соединительная ткань и жир проникают между мышечными волокнами и мешают их способности сокращаться. В результате мышцы пожилых людей уже не такие «мускулистые», как раньше. Если у 25-летнего мышечные волокна составляют 70% объема мышцы, то у 81-летнего – всего 50%.

Прогрессивные силовые тренировки могут замедлить эти потери. Некоторые потери можно даже остановить на многие годы или десятилетия. Эксперимент Уолтера Фронтеры стал гигантским шагом в изучении того, как остановить эту потерю.

Когда Фронтера опубликовал свое исследование в 1987-м, оно вызвало ажиотаж в лаборатории Тафтса. Формировалась новая теория о проблемах пожилого возраста. Уильям Дж. Эванс, непосредственный руководитель Фронтеры, также был впечатлен исследованиями силовых тренировок, которые проводил Арчи Янг в Великобритании. (Эванс сказал мне, что Янг был «на самом деле первым, кто использовал силовые тренировки для улучшения функционального состояния пожилых людей».) Учитывая новые данные, Эванс начал думать, что главные проблемы старения связаны с композиционным составом тела.

Болезни и инвалидность в пожилом возрасте, предположил Эванс, вызваны главным образом одним дисбалансом: слишком много жира в теле и слишком мало мышц. Многие врачи рекомендовали пожилым пациентам сбросить вес, но Эванс считал, что это может быть не лучшим советом. По его мнению, более тонкий и конструктивный подход мог бы лучше подойти большему числу людей: потеря жира + набор мышц.

Потеря жира + набор мышц снижают риск многих хронических заболеваний, включая диабет (поскольку большее количество мышц повышает чувствительность к инсулину), болезни сердца (поскольку большее количество мышц помогает поддерживать высокий уровень хорошего холестерина) и сердечно-сосудистые заболевания (поскольку больше мышц потребляют больше кислорода, увеличивая аэробную способность).

Потеря жира + набор мышц также снижают риск функциональной инвалидности, поскольку функциональность во многом определяется тем, сколько жира и мышц у человека и где эти жир и мышцы сосредоточены. Людям с большим количеством жира и малым количеством мышц приходится таскать много веса, имея не слишком много силы, чтобы его нести – им тяжело двигаться, особенно если жир сосредоточен в средней части тела и проникает в саму мышечную ткань.

Если состав тела был ключом к проблемам пожилого возраста и если пожилые мужчины могли наращивать мышцы и силу, поднимая тяжести, то тогда, рассуждали Эванс и его коллеги, прогрессивные силовые тренировки могли бы помочь многим людям.

Примерно в это время в лабораторию пришла новый доктор с академическими должностями и в Тафтсе, и в Гарварде. Мария Фиатароне заняла эти должности сразу после стажировки по гериатрической медицине – новой медицинской специальности, ориентированной на уход за пожилыми людьми.

С детства Фиатароне была серьезной и смелой – в начальной школе ее кумиром был Альберт Швейцер, – во взрослую жизнь она вступила со сдержанной веселостью. Когда университетский журнал попросил выпускников написать собственные некрологи для шуточной рубрики, она написала: «Мария Фиатароне, фехтовальщица, окончила университет по специальности французский язык в 1976 году. Отучилась в медицинской школе и в качестве врача отправилась работать в Западную Африку, где стала широко известна своей гуманитарной деятельностью. Ее самое заметное достижение – „подготовка волонтеров медицинской помощи для великого голода 2008 года“». Однако Фиатароне не приняли в медицинскую школу сразу после колледжа, поэтому она провела год, развивая свой талант к фехтованию. В Окленде, Калифорния, она тренировалась у олимпийского чемпиона из Румынии Иона Дрымбы, параллельно работая в столовой для нуждающихся и подавая заявления в медицинские школы. Когда медицинская школа Калифорнийского университета в Сан-Диего пригласила ее посетить кампус и оказалось, что сотрудник приемной комиссии, проводивший собеседование, сам занимался фехтованием, она поняла, что это место ей суждено.

Спортивные тренировки Фиатароне не включали никакой работы с весами. В медицинской школе она изучала базовые вещи о мышечных сокращениях, но ничего о силовых тренировках. Ни одна лекция в ее медицинской школе не фокусировалась на физических упражнениях – и это было типично для той эпохи, что показали опросы, согласно которым только 16% медицинских школ преподавали студентов что-то, связанное с упражнениями.

Но теперь, работая с коллегами, жаждавшими новых исследований, посвященных силовым тренировкам, она окунулась в тему с головой. Она научилась поднимать тяжести сама и учила этому других. Она изучила сложную, рекурсивную структуру скелетных мышц человека – пучки пучков, где каждое мышечное волокно содержит сотни или тысячи миофибрилл (буквально это слово означает «мышечные нити»), расположенных рядом и состоящих из саркомеров – базовых клеточных единиц мышцы, уложенных конец к концу. Она узнала, как работают эти структуры – как внутри каждого саркомера находящие друг на друга нити двух молекул, актина и миозина, сцепляются друг с другом и тянут, создавая силу, которая вкупе с тянущим усилием других саркомеров двигает каждый самостоятельный шаг всех ног, ходящих или когда-либо ходивших по планете Земля.

Фиатароне так интересовали саркомеры, потому что, когда менялись мышечные волокна, менялся и весь человек вокруг них. Чем больше она узнавала о прогрессивных силовых тренировках, тем больше осознавала, как мало людей имеют доступ к этим полезным знаниям. Впечатляющее исследование Уолтера Фронтеры о высокоинтенсивных тренировках у пожилых мужчин вызывало у Фиатароне некоторое раздражение. Мужчины за шестьдесят не такие уж старые. Они были «молодыми стариками», полностью функциональными физически и без болезней. Разве так уж удивительно, что такие