Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

Этот опыт оставил его с чем-то вроде посттравматического стрессового расстройства: по причине институционального сопротивления изменению укоренившихся методов даже, казалось бы, в очевидных всем интересах улучшения заботы о спортсменах. «Расстановка сил, – объясняет Беттл со своим британским акцентом, – фантастически перекошена». Исследования и здравый смысл постоянно сталкиваются с трудностями в организациях, управляемых всемогущей горсткой людей. Беттл говорит серьезным тоном, что некоторые истории он рассказывать даже не станет.

«Я приду со своим ноутбуком и попру против тренера, который зарабатывает 10 миллионов долларов в год, и будет только один исход, если мы с ним начнем ссориться».

«Не лучший для твоего ноутбука», – говорю я.

«Губительный для ноутбука».

Беттл описывает гипотетическую ситуацию: игрок возвращается после операции на ПКС. Через шесть месяцев после процедуры хирург говорит генеральному менеджеру, что игрок готов, потому что пересаженные ткани на снимке выглядят зажившими. Этот разговор между высокооплачиваемым хирургом и высокооплачиваемым генеральным менеджером происходит, говорит Беттл, «без какого-либо учета уровня растренированности этого спортсмена. И теперь задача директора по производительности – пойти и сказать генеральному менеджеру: „Ну, вообще-то, нет, ему нельзя играть еще шесть месяцев“. И вот вы немедленно порождаете конфликт».

Хирурги часто выдают своим пациентам календарь реабилитации: определенное количество недель до упражнений без нагрузки, затем с нагрузкой, затем беговых. Все это игнорирует то, как двигается игрок. «Если отталкиваться от произвольного количества недель, хорошо, вы допущены к бегу, – говорит Беттл. – Но до этого дня вам не разрешалось водить их в тренажерный зал. И поэтому они переходят, по сути, от ничего сразу к тысяче плиометрических упражнений на одной ноге, и начинается боль. И тогда мы отстраняем их на пару дней. А потом снова разрешаем бежать».

Беттл говорит, что привычный шаблон таков: «Получить травму, сильно не доготовиться, вернуться к спорту, получить повторную травму, снова сильно нетренированным вернуться раньше срока, чтобы получить повторную травму». И худшее в этом, что «люди просто как будто принимают то, что спортсмен никогда не будет прежним после травмы. Все из-за того, как вы реабилитируете. Они становятся подверженными травмам, потому что мы не даем им времени на восстановление. И мы не даем им времени на исправление механики, которая изначально и вызвала травму».

Что было бы лучше? «Объективный процесс, основанный на конкретных этапах», – говорит Беттл. Он внедрил именно такую систему, когда пришел в «Торонто Мэйпл Лифс» в 2015 году. Физиотерапевт команды Райан Моррисон углубился в литературу о травмах паха, которые донимают хоккеистов. Они собрали целую сокровищницу из наборов данных. «И затем, исходя из них, – говорит Беттл, – мы разработали четыре или пять измерительных показателей, которые проверяли каждые пару недель».

Скрининги. Скрининги постоянно. «Главным образом это были силовые показатели в разных диапазонах движения бедра, а также данные силовых платформ и тренировочной нагрузки. И поэтому мы могли видеть, если, скажем, внутренняя ротация бедра у отдельно взятого спортсмена начинала уменьшаться на левую сторону в течение двух- или четырехнедельного периода. Мы знали, что это увеличивает их восприимчивость к травмам. И тогда вмешательство происходило со стороны физиотерапевта на уровне сустава, а затем тренера по силовой подготовке на мышечном уровне, чтобы фактически заново научить этому диапазону движения и убедиться, что у нас есть сила во всем этом диапазоне. А затем дело переходило к тренерам по развитию, там мы фактически интегрировали это в кое-какую работу на льду, которую мы хотели, чтобы спортсмен выполнял. Может быть, проблемы вызывала техника катания, может быть, сторона льда, на которой они играют». Если вашему паху не нравилось играть слева, вас на время переводили на правую сторону.

«Вы достигаете точки, когда можете начать стратифицировать на группы и понимать, почему они в группе риска, и тогда вы получаете интеллектуальную систему управления нагрузкой, зная, что все игроки со слабыми приводящими мышцами, все в нижних 30 процентах, будут группой, подверженной болям и травмам паха».

«Ух, – поддразниваю я, – этот клуб слабых пахом, должно быть, был крутым клубом».

«Это была группа, в которой все хотели быть», – шутит Беттл.

Но реальность не шутка. «После шести месяцев работы системы у нас, по сути, не было больше травм паха или чего-либо еще. Никто не пропускал игр из-за бесконтактных травм за все оставшееся время моего пребывания там. Это было невероятно. Горжусь коллективными усилиями, знаешь, ведь это потребовало участия всех нас».

«Это показывает, – говорит Беттл, – что травмы не обязательно должны быть частью спорта».

19. Большой рогатый филин

Вы слишком мало пробовали свои силы.

Николай Римский-Корсаков

В 1955 году, когда Полу Дадли Уайту было шестьдесят девять, он написал статью, вышедшую на передовице New York Times. На сопровождавшей текст фотографии он шагал по лесу в костюме, галстуке и шляпе федора. Медицинский журнал сообщает, что его статью прочитали 50 миллионов человек. «Я сам, – пишет Уайт, – обнаружил, что физические упражнения, такие как долгие прогулки или поездки на велосипеде, распил бревен или колка дров, или интересная книга, или музыка, могут быть полезным противоядием от нервной усталости и беспокойства о пациентах. К слову, я только что вернулся, полный сил, с восьмимильной прогулки по холму Ньюфейн в Южном Вермонте, где сейчас записываю эти размышления».

В последовавшем в 1957 году продолжении Уайт предлагал регулярные физические упражнения каждому человеку. Он рассказал о своем 103-летнем друге, чьи опухшие ноги были излечены ходьбой, а затем написал, что «пришло время нам всем, в любом возрасте, стать чем-то большим, нежели всего лишь зрителями сегодняшних видов спорта. Мы должны расширить нашу физическую активность за нынешние ее пределы, когда мы только садимся в автомобили и выходим из них, и постоянно ездим на лифтах, автобусах, поездах и самолетах».

Когда Уайт сокрушался по поводу недостаточного, как он считал, финансирования исследований по изучению взаимосвязи между физическими упражнениями и здоровьем сердца, его слова достигли ушей могущественных людей. В 1956 году самый известный пациент Уайта, президент Дуайт Эйзенхауэр, учредил Президентский совет по физической подготовке молодежи, который направил правительство на путь рекомендаций обычным американцам больше и активнее двигаться.

За год до смерти Уайта Американская кардиологическая ассоциация рекомендовала около получаса упражнений на выносливость с регулярностью в несколько дней в неделю. Американский колледж спортивной медицины занял аналогичную позицию в 1978 году, а в 1995 году наконец и федеральное правительство начало рекомендовать американцам регулярные физические упражнения.

Сегодня трудно найти эксперта, учителя физкультуры или семейного врача, который не проповедовал бы то же самое. По состоянию на