Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

будет работать с любой системой, которую выберет NBA. Куда сложнее было сделать спортсменов более травмоустойчивыми. P3 может увидеть, кто из игроков получает травмы, а затем просмотреть результаты оценок за предыдущие годы, чтобы увидеть, как игроки двигаются. Модели P3 способны выявить шестерых из десяти спортсменов, которые получат катастрофические травмы колена. Другое исследование демонстрирует, что они могут с той же эффективностью выявлять тех, кому грозят боковые растяжения связок голеностопа. Но смысл прогнозирования в том, чтобы создать возможность для вмешательства. Конечная цель – профилактика, которую измерить количественными показателями гораздо сложнее.

Весной 2024 года NBA выбрала пеструю компанию подрядчиков для реализации новой программы, но P3 в их числе не было, зато была Breakaway Data. Маркус счел весь этот процесс обескураживающим и заведомо ошибочным, вредным для спортсменов и для P3. Но затем Маркус отправился в одиночный ночной поход вдоль ручья, чтобы успокоить эмоции, и там принял решение отправить Эрика на драфт-комбайн – где впервые за десятилетие P3 не будет оценивать игроков, – чтобы посмотреть, сможет ли он там быть полезным. В Чикаго Эрик узнал кое-что шокирующее: из-за канцелярской халатности NBA так и не прочитала основной текст тендерной заявки P3.

Маркус воспринял это как «пожалуй, положительный момент», потому что это приоткрыло дверь для еще одного раунда переговоров. «Мы сейчас обсуждаем, как это будет выглядеть, – говорит он, – и мы точно будем играть какую-то роль. Я не могу представить, что мы не будем играть роли, даже если лига не будет нам платить. Мы хотим помочь им, понимаешь, хотя бы попытаться сделать что-то лучше».

Одним из опасений Маркуса является то, что если лига начнет проводить совершенно новые процедуры оценок, то базе данных потребуется от трех до пяти лет, прежде чем она начнет выдавать сколько-нибудь значимую информацию о профилактике травм.

За месяцы, пока тянулся этот процесс, у одного из игроков NBA разорвалась передняя крестообразная связка. Согласно практике, принятой в P3, сотрудники углубились в свои данные, чтобы увидеть, отмечались ли у этого игрока ранее известные факторы риска. Их не было – однако он совсем недавно восстановился после травмы лодыжки. P3 узнала, что по возвращении у игрока наблюдалась сильно сниженная мобильность лодыжки. Это предсказало правдоподобный механизм получения травмы: лодыжка перестала гасить большую часть нагрузки; основную тяжесть приняло на себя колено.

И вот тут у P3 было понимание, которого у лиги точно не будет в ближайшее время: за все время оценивания игроков нашлось шестеро баскетболистов NBA, у которых случился разрыв ПКС, но которые при этом не демонстрировали факторов риска ПКС в своей оценке P3. Знаете, сколько из этих травм случилось у игроков, только что восстановившихся после повреждений лодыжки? Все шесть. Повышают ли растяжения лодыжек риск травмы ПКС?

Хотя у самого Маркуса разрыв ПКС произошел из-за того, что на его ногу упал тяжелый партнер по команде, теперь Маркус иначе видит эту травму: все благодаря подробным данным о движении, которые он глубоко изучил. Он сломал правую лодыжку примерно за год до разрыва левой ПКС. После нескольких недель попыток играть с этой травмой, ошибочно диагностированной как растяжение, он восстанавливался очень медленно. Когда он наконец вернулся в строй, его голеностоп почти не двигался. Когда он порвал ПКС, он не мог отделаться от мысли, что его травма лодыжки как-то связана с новой, «зная то, что я знаю сейчас, я почти уверен, что это так и есть. Механика травмы лодыжки… почти всегда подвергает ваше колено большему риску травмы ПКС. Когда вы достигаете максимума мобильности голеностопа в сгибании и тыльном сгибании, вы не можете получить дополнительные шесть, восемь или десять градусов в сгибании». Маркус говорит, что это обычно сказывается на противоположном колене: «Большие ограничения мобильности голеностопа на одной стороне почти всегда оборачиваются избыточным вальгусом, а иногда и ротацией вдоль длинных костей, что действительно опасно».

Установление таких связей требует чего-то большего, нежели просто набора данных. «Люди собирают огромное количество данных, не понимая, что с ними делать», – говорит доктор Чарльз Кеньон, бывший стажер P3, а теперь врач в сфере спортивной медицины. У Маркуса есть история из Финикса, иллюстрирующая это мнение. В 2019 году «Санз» открыли центр, который преподносился как самый современный тренировочный центр в мире.

«В закоулках площадок и тренировочных зон спрятано 150 HD-камер, датчиков, узлов и трехмерных силовых платформ, которые могут отслеживать движение игроков и мяча, – говорилось в пресс-релизе. – Используя связь Verizon 5G Ultra Wideband, „Санз“ объединяют компьютерный анализ движения, отслеживание игроков и мяча, а также отслеживание бросков – как правило, три изолированные друг от друга технологии – в единую интегрированную систему». «Революционная система 5G… способна навсегда изменить саму природу тренировок в NBA».

А дальше было смешно: через два с половиной года после открытия центра «Санз» сменили владельца, подписали Кевина Дюранта и позвонили в P3. Сотрудники P3 прилетели в Финикс и несколько дней знакомились с объектом и персоналом. А после позвонили Маркусу с новостью.

«Они даже не знают, как это включать!» – со смехом сообщает Маркус. Похоже, что широко разрекламированная, нашпигованная датчиками площадка попросту не использовалась и не передавала никаких данных на серверы.

Люди, отвечавшие в «Санз» за производительность спортсменов, имеют дипломы в области атлетического тренинга, физической подготовки и реабилитационных наук. Они привыкли делать со спортсменами растяжки и приседания. Без глубоких познаний о человеческом теле, без научного мышления, способного одолеть целую гору данных, для вас будет большой удачей, если ваша система захвата движения продвинется куда-то дальше стадии плавающего таза.

Странно наблюдать, что спортивный мир в основном работает без четкого понимания тщательно проанализированных данных о движении. В одну среду в мае 2022 года группа экспертов баскетбольного мира вошла в пределы спортзала UCSB ровно в девять тридцать утра: чтобы понаблюдать там за игроками, которые тренировались в P3 в течение семи недель. Среди присутствовавших были Уильям Уэсли и Том Тибодо из «Нью-Йорк Никс», Дэвид Гриффин из «Нью-Орлеан Пеликанс», Боб Майерс из «Уорриорз», Джерри Уэст и Лоуренс Фрэнк из «Лос-Анджелес Клипперс», Нико Харрисон из «Даллас Маверикс», Шон Маркс из «Нетс» и две сотни других подобных им.

Месяцем ранее я спросил у Адама из P3, на каких из игроков, находящихся в Санта-Барбаре, мне стоит обратить внимание. Он сразу указал на игрока, которого в тот день считали потенциальным кандидатом на первый раунд драфта, пусть и не в первых номерах: Джейлена Уильямса из Санта-Клары. У него были, пожалуй, самые длинные руки среди всех защитников, когда-либо проходивших оценку P3, и P3 по