Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

для ядерного оружия и другие технологии, о которых обычно не упоминают в его подарочных альбомах. EG&G управляла секретным воздушным терминалом в Лас-Вегасе, который использовался немаркированными самолетами, отключавшими транспондеры сразу после взлета. Сообщается, что EG&G управляла «Зоной 51» и производила датчики и электронику, помогавшие ее клиентам лучше видеть поле боя. Под новым названием EG&G сейчас принадлежит весьма скрытно организации Carlyle Group.

EG&G – далеко не то же, что биомеханическая лаборатория в курортном калифорнийском городке, но один давний клиент P3 предположил, что данные, собранные P3, «могут быть использованы в ужасных целях», и начал рассуждать о том, как тоталитарный режим может с их помощью направлять детей в тот или иной вид спорта или на службу в армию. Многие конкуренты P3 – такие, как Fusionetics, базирующаяся к северу от Атланты, и Sparta Science из Пало-Альто – считают именно военных основными клиентами. В рекламном видео Sparta активно задействован отставной генерал армии Спайдер Маркс, который был старшим офицером военной разведки во время вторжения в Ирак и беспорядков в Лос-Анджелесе.

Маркус хочет уберечь P3 от всего такого. «Мне кажется, мы построили академический исследовательский проект, который живет на больших глубинах профессионального спорта». Он называет его «идеальной, лишенной предрассудков средой». Если новые данные опровергают предыдущие выводы, они отбрасывают опровергнутую идею. Клиенты P3 – спортсмены, поэтому для Маркуса приоритет – это «более качественная информация, более убедительные сигналы и более точные результаты для служения спортсменам. А как финансируется весь проект? Не Советом картофелеводов. Не благотворительными фондами NFL. Только самими спортсменами. Эти молодые талантливые атлеты доверяют нам нечто очень ценное для них, и мы удивительно хорошо с этим обращаемся», – говорит Маркус. Он презирает политические игрища и болтовню, которые для многих являются любимой составляющей спорта. В какой-то момент я упомянул одну политическую драму в NBA, которая могла бы сыграть на руку P3. Маркус оборвал меня, сказав, что не интересуется «изменчивой политикой и дележкой власти в NBA. Это одна из причин, по которой я так люблю выбранный нами путь; расшифровка тайн человеческого движения гораздо выше всего этого».

Маркус объясняет, что получил от родителей необычное представление о бизнесе: либо ты художник, делающий чистое творчество, либо ты скользкий тип, раздающий взятки. За годы через P3 прошли десятки потенциальных инвесторов и партнеров – Mubadala, Amazon, Microsoft, одержимое спортом семейство Райан из Чикаго. Он часто был близок к тому, чтобы привлечь к управлению делами кого-то более предприимчивого. Но достигать соглашений, как правило, не удавалось.

«Маркус, – говорит Надин, – не бизнесмен». Какой генеральный директор будет хвастаться, что ничего не знает о результатах работы своего бизнеса? «Я не хочу ничего знать про это, – говорит Маркус. – Я понятия не имею, что у нас с бухгалтерией, если только все не работает».

Какое-то время никто не смотрел в бухгалтерские отчеты. Когда P3 впервые открылся в Funk Zone, Маркусу было неловко тренироваться перед клиентами, поэтому он ускользал в Gold’s Gym в центре города. Он парковался на общественной стоянке, а затем проходил через отель Canary. Один из парковщиков узнал Маркуса. В 2010-м этот парковщик начал работать в P3 и проработал совсем недолго, прежде чем обнаружил неоплаченные счета на сумму $75000. Адам Хьюитт сейчас является генеральным менеджером P3 и единственным человеком в компании, который регулярно думает о маркетинге, бизнесе, счетах, налогах или деньгах.

Почти все самые близкие друзья Маркуса – свободные художники, больше сосредоточенные на создании красивых вещей, чем на деньгах. «Акты служения и дарения – это наш язык любви, – пишет художник Нельсон Пэрриш. – Если арт-карьера пойдет на дно, мы запишемся в Санта-Клаусы».

«Это на 100 процентов так и есть, – говорит Маркус. – Никогда не возникает ощущения, что мы делаем что-то для продажи или для рынка. Есть ощущение, что мы создаем что-то, что должно быть максимально верным нашему ремеслу».

В филиале P3 в Атланте ведущий биомеханик Леа Боркан отвечает за объяснение результатов оценки спортсменам, что, в сущности, является упражнением по переводу данных SIMI на простой английский язык. Леа говорит, что объяснения Маркуса «переносятся на этого человека и усваиваются столь удивительным образом».

Я спрашиваю, как он это делает. У Леа есть дипломы по клеточной биологии и нейробиологии, и она строго придерживается трезвого подхода к решению проблем: «Только факты, мэм». Она не склонна говорить с благоговением. Но на мой вопрос Леа отвечает так: «Для меня это буквально непостижимо». Она отмечает, что он спокоен и никогда не кричит. Но в конечном счете она приписывает его успех некой чистоте, незамутненности. «То, что он построил, вложив в это все свое сердце, он построил для этой группы людей, для спортсменов… он знает, что он на их стороне, и они тоже как будто бы чувствуют это».

Но не у каждого человека душа художника. В 2016 году Мэтт Осборн украл из самолета экземпляр журнала ESPN The Magazine, потому что в нем была статья о том, как Кавай Леонард работает над своими бедрами в Санта-Барбаре. Осборн помнит, что счел статью намеренно расплывчатой, «как будто они не хотели вдаваться в подробности. Может быть, это были конфиденциальные данные?». Тем не менее он почуял там нечто особенное. «Здесь что-то таится, – вспоминает Осборн. – У инженеров такое часто: „Рыбак рыбака…“»

Осборн был инженером по системам в Министерстве обороны, где использовал 3D-печать и нестандартное мышление для поиска инновационных решений проблем обслуживания атомных подводных лодок и ударных вертолетов. Затем Осборн устроился на работу в команду NASCAR Joe Gibbs Racing, где другие команды, с его слов, меняли колеса «с помощью молотков, купленных в Discount Tire». Команда Осборна разработала инструмент, который мог одновременно снимать пять гаек «быстрее, чем человеческий глаз может уловить движение», говорит Осборн. Joe Gibbs Racing установила рекорды NASCAR всех времен по продолжительности пит-стопов; Осборн получил повышение и продолжил охотиться за небольшими технологическими преимуществами.

Затем NASCAR запретила специальные инструменты Осборна, обязав каждую команду использовать один и тот же пневматический гайковерт. «Они убрали это преимущество, – говорит Осборн, – а затем и другое. А мы вложили в них столько усилий».

Осборн изводил себя и чуть не уволился. Затем он понял, что организаторы могут отнять у команды механиков инструменты, но не лишат вас самой команды механиков. В украденном им из самолета журнале описывались люди, которые могут лучше организовывать человеческое тело. Эта идея привела его, как говорит сам Осборн, «прямиком в мир Маркуса».

Бизнес-модель P3 основана на убеждении, что поддержание активности элитных спортсменов стоит всех усилий. Штат «сотрудников» NBA составляет