Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт

Маркус предполагает, что чудесная способность тела достигать стабильного состояния применима и к опорно-двигательным проблемам. Можно выбраться из пещеры боли, если знаешь как. P3 подсветила фонариком темные закоулки нашего невежества, но главное открытие заключается не в том, как много знает P3, а в том, насколько больше знает тело. Суть той нашей поездки на Audi можно выразить так: мы определенно извлекаем пользу из биологической гениальности, которую только-только начинаем осознавать. Кальмары и совы двигаются в манере, которая кажется нам волшебной,– и делают это при помощи ДНК и нервов, очень похожих на наши. Возможно, мы тоже – часть волшебства.

Спустя несколько часов Надин выставляет на стол бри и неплохой местный чеддер, банановый хлеб, виноград, длинную буханку теплого хрустящего хлеба, нарезанную ломтями, и три салата, приготовленных из продуктов с фермерского рынка, где работает Кира.

Разговор перетекает к теме сновидений. Одна гостья говорит, что видит повторяющийся кошмар: большой черный паук падает с потолка и заползает под одеяло. Она сбрасывает одеяло и будит мужа. У Йонаса повторяющийся сон, что он бродит в глубине своего участка и находит сарай, о существовании которого не подозревал, а тот полон старых автомобилей.

«Это занятие, на которое мы тратим треть нашей жизни, – говорит Маркус, – кроме понимания того, что сон важен, мы на самом деле толком не понимаем его». Ночью мы прикасаемся к космосу, летя на крыльях нейрофизики, а утром отмахиваемся от увиденного безумия.

«Если не будешь спать пять дней, – отмечает Маркус, – умрешь». В период жизни в Бостоне Маркуса поражала собственная неспособность работать двое суток подряд. Он проявлял стойкое стремление продолжать, как при прохождении мисоги, но, говорит он, «ты просто не можешь. Ни с кофе, ни с усилием воли». Маркус был впечатлен решимостью тела стабилизировать свое состояние, и тем, как мало людей в действительности понимает, зачем ему это, даже в лучших больницах мира.

Сны, указывает он,– еще большая загадка. Они кажутся абсолютно реальными. Мы заставляем свои тела переживать эти мини-мисоги, ощущая тотальный ужас от присутствия паука,– ради чего-то. Вероятно, это еще одно гениальное проявление эволюции, но смысл его неясен. Все, что мы знаем, это то, что неизвестные части наших человеческих систем часто оказываются удивительно полезными.

Повторяющийся сон Маркуса – это сон, в котором он падает с обрыва. Он чувствует весь ужас приближающейся смерти, когда земля летит ему навстречу, пока… он не вытягивает руки вперед и не начинает лететь. Маркус утверждает, что это нормальный сон. Компания, собравшаяся за вином и сыром, с ним не согласна. Маркус говорит, что считал это нормальным, потому что Мила однажды сказала, что у нее был такой же сон. Мила кивает и говорит, что это правда. И трудно понять, что более безумно: думать, что мы сверхъестественные, или думать, что нет.

После зимы, отмеченной для меня мучительным «поясницегеддоном», я начал смотреть на мир как сова в коробке. А еще у меня были этические принципы журналиста, которые заставляли говорить людям, что я не хочу становиться пациентом «Лабы». В какой-то момент Маркус сказал: «Хватит уже», – и организовал визит.

Генеральный директор «Лабы» Алекс Эш изучил мои медицинские записи, затем выпроводил всех из кухни «Лабы» для самого тщательного медицинского интервью в моей жизни – он заставил меня вспомнить забытое о травмах, полученных в старшей школе и не только. Затем он познакомил меня с Джеффом Розенталем и Адриной Лазар, которые выдали мне пижаму в цветах «Арсенала», не оставляющую шанса воображению: в ней мне предстояло пройти биомеханическое тестирование.

После разминки, измерения углов бедра гониометром, тестов на гибкость голеностопа и целого листа заметок мы прошли квартал до центра P3. Там меня облепили отражателями, и следующие полчаса я спрыгивал с коробок и запрыгивал на них, скакал на одной ноге и приземлялся на нее же на силовую платформу, делал взрывные рывки «конькобежца» на одной ноге, помогал оценке подвижности грудного отдела, работая с большим шестом на плечах и делал многое другое, чтобы компьютер мог получить представление о моем теле.

Мы потратили несколько минут, изучая экран и веселым тоном отмечая, что у меня великолепная подвижность в плечах, и я действительно хорошо приземляюсь, подпрыгивая на левой ноге. Но что с правой? Мы поговорим о ней подробнее после того, как они обработают все данные.

Из-за всего этого я опоздал на оценку состояния у физиотерапевта, поэтому поспешил обратно в «Лабу» и устроился там на свободном столе перед физиотерапевтом Захари Файнером. В 2014 году его отец прочитал о P3 в Sports Illustrated и оставил статью Криса Балларда на кухонном столе, специально для своего сына, тогда учившегося в старшей школе. Зак прочитал ее и сделал работу там целью своей жизни.

В роли физиотерапевта работа Зака в том, чтобы тыкать, щупать и тянуть мои конечности, используя навыки из другой традиции, чтобы с их помощью получить картину, независимую от анализа захвата движения. Зак впервые столкнулся с моим телом и проговаривал со мной то, что находил. Его заключения соответствовали тому, что Джефф и Адрина показали мне на экране компьютера в одном квартале отсюда.

В особенности любопытное отсутствие силы, координации и амплитуды движений в правом бедре. Пока я лежал на боку с раскрытыми в позе «раковины» коленями, Зак сильно надавил на мое верхнее колено и приказал мне сопротивляться. Я сопротивлялся с одинаковой силой на каждой стороне, как мне казалось, но, когда дело дошло до правой, Зак чуть не расхохотался от того, как легко было сдвинуть мое колено. «Видишь?» – спросил он.

Оставшееся время Зак потратил на то, чтобы вогнать мне пальцы в поясничную мышцу на передней части моего бедра. Я почувствовал, что он нашел реальное физическое местонахождение моей тревоги. «А ведь ты казался, – сказал я, – таким приятным парнем».

Затем пришло время для моей первой тренировки. Каждая тренировка в P3 начинается со слов «на дорожку», где нужно начинать с фирменной разминки P3. Больше всего на свете Маркус хочет, чтобы тренировки были нацелены на конкретного человека, но до меня дошло, что эти тринадцать шагов разминки особенные, это настоящая жемчужина: сессия, наполненная откровениями P3, но предназначенная для всех и каждого. Это своего рода визитная карточка. Если бы я забыл одно из движений, любой клиент, сотрудник, администратор или даже бывший центровой NBA Джалил Окафор (который как раз был в тот день в Санта-Барбаре, где он восстанавливался после разрыва ахилла)