Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров

— Папочка, думаю, не заругает! — поставила стопочку на стол и начала наливать. — Тебе под Марусин поясок или как?

Он махнул рукой, дескать, хватит, выдохнул, опрокинул в себя налитое и, ловко подцепив ложечкой ломтик лимона, блаженно закусил.

— Так-то лучше, а то пришел, как тать в ночи, с ружьем и снегом на сапогах! — весело засмеялась она, задрав голову в потолок.

— Что это? — парень указал ложечкой на отсеки другой стороны комнаты.

— То Папочкина рабочая зона, — посмотрела она на ничего не понимающего егеря. — Он инженер-технолог на фармахимзаводе, — важно и с гордостью сказала она. — Разрабатывает новые препараты и вещества. Ну и поддерживает форму, — кивнула в спортзал. — Борец в прошлом. Греко-римский стиль! Даже призером Союза был после войны, еще студентом.

— Что за вещества? Лекарства?

— Нет, стабилизаторы белков.

— Это как?

Девушка испытующе посмотрела на Егора.

— Ты же в общественной бане когда-нибудь мылся, замечал покалеченных ветеранов войны? Видел шрамы от ранений, когда в теле воронка?

— Так у нас у деда такая в бедре и в боку…

— Вот! Это называется дефицит ткани. Папочкины препараты помогают закрыть такие места и в принципе стабилизировать белки в теле и перераспределить их необходимым образом.

— Силен. Профессор, поди?

— Нет, он не преподает. И вообще… Я, наверное, много лишнего тебе рассказала. Не сказывай никому, пожалуйста!

— Да о чем ты?! — отмахнулся егерь, но, напоровшись на серьезный взгляд девчонки, клацнул большим пальцем по передним зубам: — Могила!

Чуть помолчали, пока Егор прихлебывал чай.

— Он тут лечит кого-то, больных прокапывает?

— Больная здесь я… — заметно погрустнев, сказала девушка. — Проблемка с хромосомами.

— Это как у даунов?

— С эмпатией у тебя грустно, как я посмотрю…

— Чего?

— Да не парься! — вновь засмеялась она. — Я не даун!

— Ты не похожа на больную…

— То ты меня после еды не видел.

— Извини, я вроде не то сморозимши… — Егор вновь с интересом посмотрел на нее.

Девчонка была чуток повыше его ростом, достаточно широка в плечах и тазом, но при этом необычайно изящна и грациозна. Она ему откровенно нравилась.

— Как тебя звать?

— Лиля…

— Я Егор!

— Да я помню…

— Скажи мне, а где мы?

Она сделал удивленное лицо.

— Ну я же сюда в темноте забредши…

— А-а-а-а… Это бывшая метеостанция!

— Да??? — подивился он.

— Ага! Мне прописали свежий воздух, леса, озера и прочий профилакторий. Завод оформил на себя это помещение, отремонтировали, и мы только въехали, даже вещей не завезли толком, — Лиля обвела горницу взглядом. — Весной забор починят, ворота, двор в порядок приведут, сараи поставят.

— Вот оно что… А где предки?

— На работе, будь она неладна! — по-детски махнула она рукой куда-то в сторону севера. — Обещался вечером приехать с подарками, и где, спрашивается? У них эти авралы постоянно, привыкла.

— Ты не боишься сама?

— Так нет тут никого, кого бояться? Мишка, правда, шастает, бывает, но Папочка говорит, что договорится с охотхозяйством, и его вот-вот застрелят… Жалко мишку, — вновь погрустнела она.

— Медведь?! — чуть привстал от возбуждения Егор. — Так. Надо идти, значит…

— Совсем дурак?! — подобралась девушка. Она развела руки в стороны и подняла их ладонями вверх в удивленном жесте. — Не слышишь, что на улице творится, мало тебе было полчаса назад?

Егерь сел. За окнами выла вьюга, да и усталость сказывалась.

* * *

— Давай я тебе еще чаю налью?

Она поставила вторую чашку на стол, оттопырила по-детски упрямую губку, подумала и налила еще коньяка на две трети стопочки.

— Ты бы свитер снял, вон уже лоб мокрый.

— Тепло у тебя, — егерь разморенно потянулся и, стянув свитер, остался в спортивной майке с длинным рукавом.

Забирая одежду, Лиля принюхалась и, недовольно скривив носик, посмотрела на Егора.

— Ну прости, мы тут неделю с облав не вылазимши…

— Тебе мамка что, сказок не читала?

— В смысле?

— Ну как… Пришел добрый молодец к Бабе Яге. Та его накормила, напоила, в баньке искупала да спать уложила. Не помнишь, что ли?!

— Ты не похожа на Бабу Ягу.

— Тьфу, сравнил! — фыркнула она. — Бегом в душ! Я тебе борщ и котлеты с ракушками сейчас разогрею, — мотнула она головой в сторону двери напротив.

Егор поднялся и зашел за дверь. Девушка — следом.

Душа там не было…

Банька состояла из тяжелой скамьи под два метра в длину да в метр шириною с двумя поручнями из бруса в начале и в конце и одним полукруглым разделителем в пядь высотой, делящим полок на две равные части.

У противоположной стены стояла обычная лавка поменьше. Там высилась высокая стопа мешковины и моток бечевы.

Двухсотлитровая бочка была полна, на стене висели банные шайки и несколько веников.

— Папочка говорит, что к весне сделают ремонт, обошьют вагонкой и печку поставят. Тогда и парилочка, и сауна получатся сразу. Ну и лейку душа протянут.

— Да, классная баня будет, — он кинул взгляд на лавку. — Это что за дерево?

— Лиственница.

— Форма странная.

— Так это же прокрустово ложе.

— Это как?

— Хм… Мамка тебе легенды и мифы Древней Греции, поди, тоже не читала? — она засмеялась. — Раздевайся, я тебе мыло принесу

Когда она вернулась, парень сидел в одних спортивных трусах на лавочке и заметно стеснялся своей наготы. Увидев ее, опять встал.

— Давай-давай, к лесу передом, ко мне задом — и бегом на лавочку. На животик, мой бегемотик! — игриво шлепнула она его по заднице и, поставив чашку с розоватым желе на мешковину, сняла оцинкованную шайку с гвоздя на стене. Набрав полную, подержала ладонь в воде, оценивая температуру.

Дождавшись, когда парень, закрывая свое хозяйство руками, таки умостился на неудобной лавочке, окатила его с пят до головы. Он аж охнул.

— Как водичка?

— Ништяк! — бодро выкрикнул он, хотя лежать кверху задом на виду у девушки, да еще и придавливая свое достоинство о выпирающий горбыль, было и неудобно, и стыдно одновременно.

Окатив еще разок, она быстро скинула мастерку и штаны. Нижнего белья девица не носила. Волос на теле тоже не росло. Егор замер, прилипнув взором к ее паху, из которого заметно выпирали складочки женского естества. Она стыдливо закрыла низ живота и маленькие груди рукой.

— Не пялься, ладно?

— Та я не…

— И не вздумай меня лапать, понял?!

Лиля окатила его еще пару раз, зачерпнула полной горстью дрожащее матово-розовое желе и повела, раскатывая его по всему телу, от шеи, спины, поясницы к ягодицам и далее до самых пяток. В воздухе разлился аромат.

— Чем пахнет? — вдруг спросила она, массируя его в обратном направлении, двигаясь к голове.

— Ну, что-то