Жертва по призванию - Галина Кор

— А мне нужен точный ответ, — настаивает отец.

— Отстань! У меня болит голова!

Он останавливает запись.

— И что это доказывает? — развожу руки в стороны.

— А то, что не все так однозначно, как кажется, — дергает многозначительно бровями.

— Зачем вам это? Вы же знаете правду.

— Я много чего знаю, — забирает фото и снова засовывает в файл, — только не всеми знаниями пользуюсь.

Складывает руки под грудью и пробегает по мне взглядом. От него становится так некомфортно, что аж передергиваю плечами.

— Что вы от меня ходите?

— Я знал, что ты не только красивая, но и умная девочка, — молчу. Я не жду от этого разговора ничего хорошего. Чего можно ждать от человека, который пытается повесить на меня то, чего я не делала. — Я хочу… — драматическая пауза и нездоровый блеск в глазах, — чтобы ты была со мной.

Начинать сейчас прикидываться, что я не понимаю, о чем он говорит, глупо. Он давно считал по моему выражению лица, что я все прекрасно понимаю.

— Нет, — говорю так твердо, как только могу.

— Сейчас ты выйдешь из этого кабинета, спустишься вниз и тебя отвезут в общежитие. Ты примешь душ, ляжешь в кровать и заснешь, а утром, когда твоя голова будет трезво мыслить, ты примешь решение.

— Мне не надо…

— Надо, — грубо останавливает меня, — надо. Если я не получу желаемого, то дело примет совершенно другой поворот.

— Зачем?..

— Мы поговорим об этом позже, не сейчас. Иди. — Он открывает какую-то другую папку и начинает там что-то читать. Как я понимаю, разговор окончен.

Разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду к двери. Открываю ее, собираясь выйти.

— Яна, — окликает меня. Смотрю на него через плечо, — не делай глупостей…

Выхожу, тихо прикрыв дверь.

Глава 18. Глупости

Утро воскресенья совсем не доброе. Мало того, что просыпаюсь я с болью во всем теле, квадратной головой, так еще и при памяти. А как бы я хотела забыть события вчерашнего вечера… Открыв глаза, смотрю в потолок и думаю: «Почему я не впала в кому?». Или хотя бы не треснулась головой, заработав кратковременную амнезию…

Разговор с отцом Вадима — это нечто… незабываемое. Как?.. Как ему могло прийти в голову такое? Я и он… Это… прямо слов нет.

Одно я знаю точно, он страшный человек. У него нет ни принципов, ни человечности… Один только эгоизм, властолюбие и жестокость. Ладно он не считается с моими чувствами, я чужой человек, но как он может так поступить с чувствами своего сына? Я согласна, что Вадим тот еще фрукт… экзотический… И я, дурочка, поняла это слишком поздно. Но вот так, одним своими «велением» изменить его судьбу — это ужасно.

А моя судьба? Как мне быть с ней?

Куда идти? Кому жаловаться?

В полицию? Даже не смешно… Писать жалобу в полиции на начальника полиции. Это даже не анекдот, это целое спендап шоу.

В прокуратуру? Угу, и свято верить, что они меня защитят. Включат в программу «По защите свидетелей» … Где-то может такое и есть, но не в нашей реальности.

И что делать? Лежать и ждать, пока рядом не приляжет Игорь Николаевич?

А как же институт? Я так радовалась, что вырвалась из своего города, подальше от мамы и ее личной жизни. Конечно, перспектива сожительства с этим мужчиной пугает меня куда больше, чем мама, но… и возвращаться — это смерти подобно. Получается, я выбираю между смертью и смертью. Выбор невелик.

Поехать к бабушке? Мама прекратила с ней общаться много лет назад из-за её высказываний о распутном образе жизни мамы. Я не помню точный адрес бабушки, была я у неё в гостях последний раз, когда мне было около трёх лет. Поэтому на нее рассчитывать тоже не вариант.

А больше всего в этой ситуации меня пугает моя безэмоциональность. Я лежу и думаю, как не попасть в руки этого монстра, но при этом не рыдаю, не звоню подружке в слезах и соплях, не мечусь по комнате, заламывая руки... Я просто лежу и перебираю варианты, которые даже не стоило рассматривать. Я прекрасно понимаю, что двигаюсь по лабиринту, выхода из которого нет априори.

Откидываю одеяло и встаю с кровати. Достаю спортивную сумку и кидаю туда пару вещей. Все, что может понадобиться в дороге. Документы, телефон… Надеваю куртку и выхожу. Куда иду? Черт его знает. Денег у меня не так уж и много. Поеду домой. Может мать сжалиться и даст адрес бабушки. А та не должна обидеть… Насколько я помню, она была женщиной набожной. Может приютит. А там найду работу, переведусь на заочное…

Спускаюсь вниз и иду на остановку.

Стоит мне только подойти, как подъезжает автобус, который едет к железнодорожному вокзалу. Сажусь в него.

Но стоит мне только подойти к окошку и сказать направление, как тут же просьба кассира моментально заставляет меня задуматься.

— Ваш паспорт, — кассир поднимает на меня глаза и ждет, что я положу перед ней документ.

— Простите, я передумала.

Разворачиваюсь и быстрым шагом выхожу из здания вокзала. Может, я пересмотрела детективных фильмов, но судя из сюжета я знаю, что по паспорту легко вычислить направление и организовать погоню.

Выхожу на улицу и сразу ощущаю, как напряжение охватывает меня.

Вот идиотка, накручиваю себя. Прям начальник полиции будет бегать за мной.

Но думаю я одно, а делаю другое. Поспешно шагая по тротуару, я постоянно оглядываюсь, стараясь заметить преследователей или подозрительные машины. Несколько раз захожу в торговые центры, сливаюсь с толпой, выхожу через другие выходы… короче, петляю. Все, как и положено в этом жанре… Чувствую себя при этом глупо, но не могу заставить себя перестать это делать.

Паранойя? Наверное…

Конечно, я никого не вижу. Все люди кажутся мне незнакомцами, но я чувствую на себе именно тот взгляд, который заставляет бояться и придерживаться мною же придуманных правил безопасности.

Хм… Смешно. Моя тревога вопила, что от Вадима надо бежать, сверкая пятками, а я ее не слушала, списывая на проблемное детство. А теперь, когда реально бегу, я прислушиваюсь к какому-то там чувству…

Недалеко от железнодорожного вокзала расположен автовокзал. Вот туда и иду. Решаю идти сразу к водителю, я знаю, что некоторые берут пассажиров в обход кассе. Ищу нужный рейс и вот, практически дойдя до автобуса, путь мне преграждают два полицейских.

— Пойдем, — берет меня один за предплечье и направляет к машине.

И он ничего не