Не погаснет души огонь!. Рассказы, пьеса, стихотворения - Николай Юрьевич Свистунов

выкрикнул Серега Некрасов. – Всё она, стерва! Это из-за нее я страдаю в тюремной камере. Сама, небось, нашла себе мужика и трахается с ним на его постели, после двух стаканов…

Развить мысль не дали. В коридоре послышались странные звуки, и Серега Некрасов, напряженно прислушиваясь, сел на нарах. Людские голоса вытеснили все его мысли о жене. Дверь в камеру толкнули. Замок сухо щелкнул металлом, и в образовавшийся узкий проем влезло худое тело. Матерясь и извиваясь, тело залезло само и втащило за собой серый матерчатый куль и клетчатую сумку.

– Не толкайте меня, козлы! – закричало тело. – Мусора поганые. Выйду на волю, порежу козлов, как поросят. Это вы тут только смелые, а как выходите за ворота тюрьмы так в гражданку переодеваетесь и кепку на глаза. Сволочи. Курить отдайте! Козлы…

Наконец тело втянуло все свои вещи и осмотрелось в камере. Сергей Некрасов увидел пацаненка лет шестнадцати от роду. Из-за стриженой головы лицо с худыми скулами казалось еще более обостренным, и в полумраке парень был похож на Кощея Бессмертного из фильма-сказки. Одет он был в синие потертые джинсы и сандалии на босую ногу. Нестиранная коричневая рубашка с короткими рукавами имела потертый вид. Увидев на нарах Серегу Некрасова, парень оскалился в улыбке.

– Здорово арестантам.

Серега Некрасов от приветствия во множественном числе опешил и даже оглянулся – вдруг с ним в камере находился ещё человек, а он его не заметил.

– Зови меня Лёрик! – весело сказал парень и тихо добавил, словно боясь, что кто-то подслушивает его: Это погоняло такое, а так, если по-народному, так я Алексей Семенов.

Лёрик протянул руку для приветствия, затем одернул ее, как будто о чем-то вспомнив.

– У тебя все по жизни в порядке? Какой-то ты странный мужик!

Серега Некрасов пожал плечами. Он не понял вопроса, а спрашивать у малолетки было как-то неудобно. Сереге Некрасову вдруг захотелось стать опытным уголовником и враз поставить паренька на место и объяснить, кто в доме хозяин, но он поворочал своими мозгами, распухшими от похмелья, и передумал делать из себя знаменитого бандита. С другой стороны это тоже правильно. Городок небольшой, и в нем каждый житель примерно знает про тебя все. Наговаривать на себя лишнее – себе дороже.

– Нездоровая херня…. Ты чё, глухой? Мужик? Я тебя спрашиваю! У тебя по жизни все в поряде?

– Не понял я. О чем ты, парень?

– Ты чё, первый раз в тюрьме?

– Да первый.

– Ну, тогда ладно. Я было испугался. Смотрю, мужик на нарах в хате, какой-то зачуханный сидит. Вся морда грязная. Думаю, в хату к петухам попал.

– К кому? – переспросил Серега Некрасов, и в душе у него заскребли лопатой по стеклу.

– Да ты, мужик, я вижу, совсем пропащий. Ты, что же, не знаешь про педиков в тюрьме? Ну, про тех, кого в попу трахают. Так вот, их и зовут «петухами».

– Да нет, я простой работяга. Пью, правда…. много.

– A-а, теперь все ясно. Ты алканавт. Так бы сразу и сказал, а то молчишь, как партизан. Давай помогай. Я тут у мусоров выцыганил матрас для спячки. На досках спать не очень хочется. До следующего этапа десять дней.

Серега Некрасов посмотрел на серый куль, и только сейчас до него дошло, что это матрас. Вдвоем они положили его на нары и начали расстилать. Вата внутри матраса сбилась в один комок и представляла собой грязную бесформенную массу. Руками и ногами, сопя от напряжения, они вдвоем кое-как придали вате форму матраса и, довольные полученным результатом, сели на нары, свесив ноги.

– Этап пришел большой. Нас в фургоне везли. Мусора набили фургон под косяк. Друг на друге сидели. Я самый шустрый. Вещей почти нет. Шмон прошел самый первый. Не боись, не пропадем. Ну и что, что алкаш? Мой отец тоже такой же, как ты… овощ…, как тебя звать-то?

– Сергей Некрасов я, – тихо ответил Серега.

– Давай закурим, Серый!

От желания закурить Серега Некрасов вспотел в одну секунду.

– А что, дадут покурить нам? – испуганно косясь на дверь, спросил он.

– Когда шпана ментов боялась? В хате курить можно. Не боись. У тебя что, сигареты отняли?

– Да, все, что было в карманах, все забрали. Даже ремень с брюк и шнурки из ботинок…

– Это положняк. Так надо. На ремне и шнурках повеситься можно.

– Зачем вешаться?

– Мало ли! У каждого свои тараканы в голове. Кто-то жить не хочет. Может, и правильно. Собачья жизнь она кому хошь не понравится. Вот я живу….

Дверной замок щелкнул во второй раз, и дверь камеры вновь открылась только на одну треть. Новый постоялец камеры протиснулся с вещами, при этом отчаянно матерясь и извиваясь всем телом.

– Козлы! Открыть робот не хотят, сволочи.

Парень, влезший в камеру, был крупного телосложения. Его плотную фигуру обтягивал явно не дешевый спортивный костюм. Пока он возился с баулом и вещами на пятачке перед нарами, Лерик достал сигареты, и они с Серегой Некрасовым закурили. Маленькая камера в одну секунду наполнилась голубоватым дымом. Серега Некрасов не курил почти двенадцать часов. От первой глубокой затяжки у него приятно закружилась голова и он с удовольствием прислонился к стене.

– Жизнь, вроде, налаживается, – затягиваясь горячим дымом подумал он и постепенно начал успокаиваться.

Тем временем крепыш наконец-то разобрался с вещами, осмотрел сидящих перед ним сокамерников и представился:

– Зовите Малиной.

– Базар тебе нужен, – утвердительно кивнул головой Лерик.

Малина закинул баул на нары и залез вслед за вещами. По-хозяйски развалившись на постеленном матрасе, он сунул под голову сверток с вещами и, прикрыв глаза, сладким голосом заговорил:

– Сейчас моя братва где-нибудь с телками по баням шастает, а я тут с вами прохлаждаюсь. Какую гадость курите, поморщился он и достал пачку сигарет «Парламент».

Курильщики быстро загасили свои сигареты и протянули руки к любезно предоставленному угощению.

Через час камера временного содержания арестованных и заключенных районного отделения милиции была заполнена. Сергей Некрасов поначалу обрадовался прибывшему пополнению. Одному по-любому скучно, но вскоре ему стало страшно. На десяти квадратных метрах тюремной площади расположилось двадцать пять человек. Не считая матрасов, сумок с вещами и огромных баулов, в которых торговцы на рынках перевозят свой товар. Народ набили разный. Здесь сидели подследственные, прибывшие из областного следственного изолятора на следственные действия по уголовным делам; обвиняемые, которым необходимо получить приговор и отправиться в зону отбывать наказание; двое заключенных, привезенные этапом из колонии на судебное заседание по иску потерпевшей стороны. Сергей Некрасов даже в страшном сне не мог себе представить, что ему придется