Не погаснет души огонь!. Рассказы, пьеса, стихотворения - Николай Юрьевич Свистунов

Чуть споткнулся – слопают, не заметишь. Таким образом, у человека, проведшего часть жизни за колючей проволокой, складывается привычка подозревать окружающих во всех смертных грехах. Любое, даже самое безобидное слово, сказанное соседом по камере, может обрести совершенно другой смысл. Паранойя, конечно. Нельзя же, в конце концов, каждого человека подозревать в том, что он хочет сделать тебе гадость. А что поделать? Привычка. Зона. Трудно научиться видеть в стае волков ягнят. Трудно? Не то слово! Практически невозможно.

– Да-а, старый! Верно, нелегко на старости лет оказаться за решеткой?

Дед Иван тихо выдохнул, вытер ладонью лицо, будто стирая невидимую паутину, и тихо ответил:

– Что в старости, что в молодости, ничего хорошего в тюрьме нет, сынок. Физически легче молодому, а морально проще старику. Свое пожил. Все, что мог, сделал. Жизнь подходит к ожидаемому финалу. На этом свете время жизни имеет конечную станцию. Живешь, а время летит, как скоростной поезд Владивосток – Москва, и все больше под откос. Путь заканчивается. Прекрасная сказка под названием жизнь.

– Погулял старик на воле? Да? Попил водочки, с девками накувыркался. Конечно, чего жалеть жизнь. Понятно, что прожита она не зря!

– Зачем же сразу – водка и женщины! Не в водке счастье….

– Ну, и не в Боге! Тебя послушать, так ты ангел, а мы грешники! – Змей громко рассмеялся.

Сокамерники, почуяв интересную беседу, повернулись к заспорившим арестантам и навострили уши.

– Тебя как звать-то, сынок? – дед Иван давно хотел спросить парня по кличке Змей, как его зовут от рождения. Собачьи клички никак не давались ему на язык.

– Змеем зови, чего тебе имя. Мне мое погоняло очень нравится. Я его на малолетке получил. По первому сроку. Так что не заморачивайся, старый. Зови меня Змей.

– Неловко как-то…. Ну, да ладно. Змей так Змей. Так вот, товарищ Змей. Жизнь имеет материальные границы, а душа, она вечна. Душа – объект не материальный, но духовный. Святые старцы учат нас, что жизнь после смерти и есть самое настоящее. Земная жизнь лишь приготовление к жизни вечной. Если человек живет на земле по Божьим законам, то после смерти душа стремится к дальнейшему совершенству и улетает из бренного тела в рай. К Господу нашему Иисусу Христу. Душа грешника проживает в ненависти к Богу. Значит, она после смерти падает прямиком в ад.

– Не гони, старый! – от возмущения Змей даже подпрыгнул на кровати. – Ты чего малолеткам чешешь? Какой рай? Какой ад? Сдохнешь, передернет тебя судорога и – привет горячий…. Всё! Кончилась твоя жизнь.

В камере повисла тишина. Дед Иван не стал спорить. Он улыбнулся чему-то неведомому и прилег на свое место. Молчали долго. Молодые ребята не решались вступать в спор в силу своего малого тюремного стажа, а

Змей никак не мог возобновить спор, потому что ещё никто в его жизни не поступал так, как дед Иван. Обычно заключенные спорили до хрипоты, до мата и в край – до драки. Но чтобы так спокойно улыбнуться и лечь на шконку, не пытаясь оспорить сказанное, такого…. не бывало. Пауза вредила авторитету Змея. Он это почувствовал. Змей заволновался. Мысли в голове сбивались в кучу, но нужного решения не было. Наконец он решил возобновить разговор.

– Ладно, дед! Пусть будет по-твоему! Есть жизнь после смерти, и есть душа. Только как ты, зная о том, что тебя ожидает ад, совершил преступление, а, значит, грех, и попал к нам на нары? Есть душа, значит, есть Бог? Докажи! Я что-то не замечал его. Приходилось мне бывать в церквях. Одни женщины молятся. Получается, что Бог нужен только пенсионерам да бабам.

Дед Иван повернул лицо к Змею и тихо сказал:

– Бытие Божие доказывать не надо, сынок. Он есть и все тут! Никакие лабораторные работы в доказательство его существования проводить не надо. В Бога надо верить. Верую…. Так начинается Символ веры. Верую… и все! Без всяких доказательств, Бог не нуждается в них. Это человек нуждается в Нем. Ибо мы смертны, а он – вечность! Бог в Своем Существе непостижим. Что такое Бог, объяснить невозможно. Спорить я с тобой не буду, а ты запомни! Ни одна волосинка не упадет с тебя без божьего соизволения. На все Его промысел. Вот и моя судьба в его руках. Преступлений я никаких не совершал.

Грешил много, это чистая правда. Человек безгрешным не бывает, яко Иисус Христос. Значит, на то воля Божья, чтобы я за свои грехи принял страдание. Молиться буду. Прощения просить. Тебе тоже советую покаяться. Перестань молоть разную чепуху, красуясь перед молодыми ребятами. Вся твоя жизнь идет наперекосяк. Не одумаешься, пожалеешь! Помяни мое слово…

Дед Иван отвернулся к стене. Змей в который раз подскочил на кровати. Его возмущению не было предела. Старик так разозлил его своими нравоучениями, что ещё несколько слов – и он бросился бы на него с кулаками. Особенно Змею не понравились слова о том, что он красуется перед молодыми и неопытными ребятами. Это была правда, но Змею такая правда была не нужна. Впереди корячился немалый срок. Судьи наболтают лет десять. Как пить дать! С учетом того, что он уже отсидел пятнадцать лет, получается совсем плохо. Исходя из своего опыта, Змей знал только одно: в тюрьме надо зарекомендовать себя как борца за воровские понятия. Подняться в лагерь блатным. Зацепиться среди братвы, а там будет видно. На воле ждать все равно некому. Детей нет, жены нет, родителей тоже. Пока сидел по лагерям, растерял всю родню. Так что для него тюрьма действительно родной дом. Это дед Иван в неволе гость, а он, Змей, – хозяин.

– Чего спорить-то? – нарушил молчание Кот. – Пустое это. Есть Бог или нет, мне все равно. Какая мне разница? За сумочку много не дадут. Года три. Может, условно. Говорят, тем, кто первоход, скощуха. А чё? Мамка подъезды моет, отец пьет, как собака. Денег нет, жратухи нет. Макароны да картошка. Я сумочку у этой стервы вырвал и правильно сделал. Я ее, сучку, неделю пас. Она, коза, с мужиками богатыми трахается. Каждую неделю у нее новый «папик» на классной тачке. Я тоже хочу жить, как в телевизоре, красиво. У нее в сумочке двадцать тысяч рублей было. Оторвался по полной. Мамке на базаре пуховик купил классный. Конфет поел, жвачки. Домой продуктов набрал… мяса там… колбасы… фруктов. Мать ревела всю ночь. Говорит,