Носитель: Цена знания - Иван Несветов

столкновением двух несовместимых реальностей. Невыносимый, режущий слух скрежет, какой бывает, когда микрофон подносят слишком близко к динамику, возведенный в абсолют мощью магистралей Ордена.

В кабинете Варна задрожали и лопнули стаканы. Следователь вскрикнул, прижимая ладони к ушам, когда его настольный коммутатор изрыгнул этот электрический стон.

На улицах бойцы Дрейка согнулись пополам, хватаясь за шлемы. Внутренняя связь в их доспехах превратилась в пыточное устройство, выжигающее барабанные перепонки чистым ультразвуком. Сам полковник упал на одно колено, рыча от ярости и боли, пока его окуляр заливало помехами.

А затем визг оборвался. Наступила доля секунды тишины, за которую город не успел даже вздохнуть.

И тогда ударил Голос.

Он не шел из какого-то одного места. Он гремел из репродукторов на площадях, шипел из каждой телефонной трубки в министерствах, ревел из динамиков патрульных броневиков и шептал из радиоприемников в спальнях аристократов. Это был громогласный, механический хор, усиленный мощью захваченной сети Ордена.

— СЛАВЬТЕ КОРОЛЯ НИЩИХ!

Звук был настолько мощным, что пыль посыпалась с потолков Цитадели. В притоне Морта кодификатор отлетел от терминала, когда тот взорвался этим зацикленным, яростным лозунгом.

— СЛАВЬТЕ КОРОЛЯ НИЩИХ!

Слова вгрызались в камень стен, заставляя вибрировать стекла в окнах. Это было торжество хаоса, ворвавшегося в стерильный порядок Хранителей.

В Зале Отражений пустые маски Хранителей дрожали на своих подставках. Зеркальный пол, отражавший величие Системы, теперь транслировал только этот первобытный, оцифрованный крик. Гексаграмма была не просто разомкнута — она была растоптана.

Дрейк поднял голову, его лицо под маской было искажено гримасой ужаса. Он понял. Это не был взлом ради данных. Это была публичная казнь авторитета Ордена.

А на чердаке, среди гула мануфактур, Райан Соул сидел, не шевелясь. Его руки всё еще лежали на «Омеге», но глаза были закрыты. Он больше не слышал этого крика. Он сам стал этим криком.

Город замер, парализованный пятью словами, которые крутились в бесконечной петле, превращая Столицу в один огромный, вопящий алтарь неизвестного бога.

— СЛАВЬТЕ КОРОЛЯ НИЩИХ!

— СЛАВЬТЕ КОРОЛЯ НИЩИХ!

— СЛАВЬТЕ КОРОЛЯ НИЩИХ!

Элиза первой пришла в себя. Ее слух, привыкший к грохоту трущоб, выдержал удар, но разум мгновенно оценил масштаб катастрофы.

Райан сидел, не шевелясь, его пальцы все еще были прикованы к «Омеге». Он не просто украл данные — он вывернул город наизнанку. Он превратил Морта из теневого игрока в мишень номер один. Это была не помощь. Это был смертный приговор всем, кто находился в этом радиусе.

Спица стоял у распределительного шкафа, прижав ладони к ушам. Его холеный вид исчез. Котелок откатился в сторону, по лицу текла кровь из лопнувших сосудов в ушах. Он смотрел на Райана с выражением, в котором аристократическое высокомерие сменилось первобытным животным ужасом.

— Что... что ты наделал, щенок? — прохрипел Спица. Его голос тонул в зацикленном реве, доносящемся из динамиков на улице. — Ты... ты нас всех... Морт... он тебя...

Спица потянулся к своей трости, в набалдашнике которой скрывался клинок. Его движения были рваными, неуверенными, но в глазах уже зажегся холодный огонь профессионального убийцы. Он понял: Райан предал их всех. Он подставил Короля Нищих под удар, который Орден не простит.

Элиза не дала ему закончить.

Она не была кодификатором, она была крысой портовых доков. Для нее предательство пахло кровью еще до того, как она проливалась. Она скользнула вперед — бесшумная тень в этом вопящем мире. Спица только успел повернуть голову, когда сталь ее ножа вошла ему под подбородок, пробивая мягкие ткани и уходя глубоко в основание черепа.

Глаза мужчины расширились. Он попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь глухой хрип. Спица рухнул на грязную брусчатку, зажимая руками горло. Кровь хлестала сквозь его тонкие пальцы, заливая безупречные манжеты. Он хрипел, глядя на Элизу с немым вопросом, на который у нее не было ответа. Через секунду его тело конвульсивно дернулось и затихло. Интеллигентный палач Морта умер в грязи, под звуки триумфа своего хозяина, который на деле был его похоронным маршем.

Элиза отшатнулась, выронив нож. Металл звякнул о камень, почти неслышно в этом аду звука. Ее руки дрожали так сильно, что она не могла сжать кулаки.

— Что за... Твою мать! — ее голос сорвался на крик, но он утонул в грохоте трансляции.

Она смотрела на свои ладони, перепачканные в крови Спицы. Для нее это не был просто труп. Это был проводник. Человек Морта. Свои. В ее мире нельзя было убивать тех, кто дал тебе кров и еду, какими бы сволочами они ни были. Это было предательство высшей пробы. Она только что уничтожила единственную страховку, которая у них была.

— Райан! — она бросилась к нему, хватая его за плечи и тряся с яростью, граничащей с безумием. — Зачем?! Зачем ты это устроил?! Мы мертвецы! Ты понимаешь?! Ты убил Спицу моими руками! Да с нас шкуру живьем сдерут!

Райан медленно повернул к ней голову. Его лицо было чужим. Под кожей висков пульсировали синие вены, а зрачки были расширены до предела, отражая мигающий зеленый свет «Омеги».

— Запись... — прохрипел он, едва шевеля губами. — Она в системе. Она не выключается.

— Плевать на запись! — закричала Элиза, и по ее щекам потекли слезы, смешиваясь с копотью и гарью. — Ты всё уничтожил! Ты подставил их... Зачем?! Ты обещал, что мы просто уйдем!

Она обернулась на звук приближающегося лязга. В начале переулка, разрезая смог мощными прожекторами, показался первый броневик Ликвидаторов. Его огнемет на башне медленно поворачивался, выискивая очередной источник звука, который сводил с ума.

— СЛАВЬТЕ КОРОЛЯ НИЩИХ! — выплевывал громкоговоритель прямо над их головами.

Элиза в ужасе прижалась к стене, глядя на тело Спицы. Она убила своего. Она предала Нижний город. Теперь им некуда было бежать — впереди были огнеметы Ордена, а позади — ножи Морта.

— Шевелись! — она рванула Райана за куртку, почти волоча его по земле. — Живей, чертов ты механизм! Если нас поймают здесь, я убью тебя сама раньше, чем они успеют открыть огонь!

Райан наконец оторвал руки от шкафа. «Омега» осталась там, намертво припаянная коротким замыканием к жилам Ордена. Она продолжала выть на весь мир, поглощая энергию магистрали и превращая её в бесконечный, яростный крик.

Они нырнули в узкую щель между складами как раз в тот момент, когда струя жидкого пламени накрыла распределительный шкаф. Металл застонал, изоляция вспыхнула ослепительным белым светом, но зацикленный голос не прервался. Он