После войны - Алексей Алексеевич Шорохов

Поэтому и столкнули в яму.

Есть не давали. Пить тоже.

На дне скопилось сантиметров на двадцать дождевой воды.

Желтой, растворившей суглинок, вонючей.

Ее и пили.

* * *

Применение пленным бандерлоги все-таки нашли.

Их отвезли левее Курдюмовки, где хохол уже перешел канал и рвался к железной дороге.

Мешали минные поля.

Туда их и запустили.

– Идите к своим, освободители! Все прямо и прямо. Вас уже заждались.

И загоготали.

Они и пошли.

Первым и чуть правее Тротил. За ним, метрах в пятнадцати, – Яша.

Поле заросло негустой травой. К середине июля она уже пожухла, высохла, сквозила на солнце.

Пленные шли, напряженно вглядываясь под ноги.

Первую «азээмку» с растяжкой Яша увидел отчетливо и перешагнул.

Затем обошел еще несколько «монок».

Странное дело, арта молчала и с той, и с другой стороны.

То, что хохлы пялились на устроенный ими цирк и делали ставки, – понятно.

Но и наши молчали.

Видимо, с передовых НП передали арте.

И та напряженно ждала.

А пленные все шли и шли.

Тротил ушел уже далеко, когда сзади металлически щелкнули сразу несколько затворов.

Почти одновременно с выстрелами раздался взрыв.

Засмотревшись на падающего Тротила, Яша почувствовал, как чудовищной силой его рвет и подбрасывает вверх.

Падая, он не потерял сознание, только зажмурил глаза от удара.

Когда открыл, вокруг уже все гудело и земля сотрясалась от разрывов.

Наша арта навалилась на передний край укропов и давила нелюдей везде, где могла достать.

Работали «дэ-двадцатые».

Сто пятьдесят два миллиметра перепахивали то место, где еще пару минут назад сидели укропы и радовались своей кровавой изобретательности.

Теперь кровью умывали их самих.

– Значит, скорректировали арту, пока мы шли. Молодцы, братишки!

Только тут Яша увидел, как из оторванной ноги хлещет кровь. И сразу же почувствовал боль.

Он беспомощно оглянулся вокруг – и не поверил своим глазам. В нескольких метрах от него лежал убитый вэсэушник. Давний.

Но в полном обвесе.

Рванув полегчавшее тело, Яша перекатился к нему и обшарил.

– Слава Богу!

Турникет был закреплен, как и полагается, слева, на бронежилете.

Яша сорвал его с убитого, быстро наложил на бедро (укроп попался опытный, турникет уже был продет и готов к применению). Яша с трудом сел и судорожно стал поворачивать вертлюжок.

Турникет был с фиксатором, и в этом тоже было везение.

Потому что, пережав артерию, на очередном повороте Яша потерял сознание и повалился, отпустив руки. Но турникет уже зафиксировался, держал ногу намертво.

…Забрали Яшу разведчики «Вихря». Как раз на их позиции и выходили пленные через минное поле.

На передовом НП «Вихрей» был сам командир отряда – Викинг. Он и его бойцы видели все, что устроил хохол. Затаив дыхание, ждали.

Когда прозвучал подрыв, и они увидели, что Яша жив, пытается помочь себе, Викинг приказал кинуть дымы и, пока наша арта перемалывала передок укропа, отправил разведчиков за раненым.

Дальше у Яши был тот же маршрут, что и у других «трехсотых» с южного фланга: Светлодарск, Луганск, Ростов.

В Ростовском госпитале их дорожки пересеклись с Акимом, Максом и Шреком.

Все трое были из Москвы (не считая Макса), поэтому решили держаться вместе.

Чтобы в один госпиталь, в одну палату.

Так и просили заведующего отделением.

Так и получилось.

III

Волк и Викинг

Викинг был рыжебород и страшен. Для чужих. А так добр и собран. Для своих. Чужими для него были не только враги. Свои тоже могли запросто пересечь эту черту и стать чужими. Например, «пятисотые». Важно было, как человек пересекал эту черту.

Если нехорошо, шансов вернуться обратно у него не было.

Ну а если по слабости, таких Викинг прощал. Нельзя требовать от всех быть героями. Героев вообще немного, а ошибаются все, даже герои.

Он был командир не по образованию, а по судьбе.

Тебе верят, за тобой идут. Ты за своих горой и чужим не сдашь, если что, сам потом разберешься. Надо будет – морду набьешь. Или ногу прострелишь. Чтоб не бегал – за водкой или с поля боя.

Но сам.

Так и жил. Так и служил.

Он попал в спецназ ГРУ еще на срочной, там и зацепила его война и потащила по жизни.

После Чечни закончил школу прапорщиков, но с Красной армией у него не срослось. Идиотизм сверху донизу уже тогда начинал зашкаливать.

Боевых выдавливали паркетные.

Когда создали «Вагнер», пошел к ним, работал на Ближнем Востоке и в Африке.

В перерывах между войнами таксовал, и люди к нему не боялись садиться.

Правда, начиная с Сирии, таких перерывов между войнами становилось все меньше, а когда заполыхало на Донбассе, и вовсе не стало.

– Увидел, как бандеры жгут людей в Одессе, в Доме профсоюзов 2 мая, и понял – не смогу сидеть дома, пока эти уроды ходят где-то и дышат со мной одним воздухом. Или они, или мы! – рассказывал Викинг потом.

Накануне СВО ему поручили создать свой диверсионно-разведывательный отряд. Так появился «Вихрь».

О разведчиках мало слышали, пока они занимались своей работой – ходили в рейды по тылам противника на восемьдесят километров под Северодонецком, сопровождали колонны под Харьковом, выявляли коммуникации и укрепы нацистов под Горским, совершали диверсии в Золотом.

Когда отряд посадили в окопы под Херсоном, а позже перебросили под Бахмут, на направление жестоких боев лета 2023 года – о «Вихре» заговорили, стали показывать по телеку.

Как тогда сказал Викинг: «Пехоте вся слава».

Кроме славы пехоте полагались потери, почти ежедневные.

Командир пытался воевать «по уму», но очень трудно в одиночку воевать по уму, когда слишком многое вокруг было не по уму.

* * *

Пока Викинг набирал людей в отряд сам, вопросы если и возникали, то к себе: зачем такого брал?

Но вопросов практически не возникало.

Народ шел в основном стреляный или готовый учиться. С охотой.

Чтобы выжить.

А вот как засели в окопы, а ротный диверсионно-разведывательный отряд перелопатили в штурмовой батальон, с пополнением командиру стали «помогать» из штаба бригады и корпуса.

И помощь пошла. С зон. Из добровольцев, сидевших по тяжелым, но не расстрельным статьям. Из них стали формировать отряды «Шторм Z». Еще их называли «кашники» – из-за литеры «К», выбитой на жетонах.

Воевали зэки не только за условно-досрочное.

Многие, чтобы вернуться домой людьми. А не хануриками.

Но не все…

Волк приехал с первой партией. Как и многие «кашники», он мотал за наркоту, за сбыт. Не в особо крупных, но по-любому – статьи долгие.

Ему светило от восьми до