Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности - Елизавета Д. Комарова

Виктор обнимает мать и выходит из квартиры. Звучит композиция Владимира Высоцкого «Баллада о том, кто недожил» («Прерванный полет»).

Конец

2016

Елизавета Комарова. При царе Горохе

Комедия в двух актах

Заслуженному артисту России Олегу Куликовичу, которому подходит главная роль

Действующие лица

Яродан Окаянный, царь Горох.

Трифон, «шут гороховый».

Василиса, «чучелогороховое».

Придворные: Няня Матрена, Волхв, Поваренок.

Мастера: Брадобрей, Плотник 1, Плотник 2, Трубочист, Портной, Башмачник.

Дружина: Жирослав, Ратибор, Глеб.

Печенег, Жена печенега, Трактирщик, Художник Мартын.

Примечание. Дружину и придворных мастеров могут играть одни и те же артисты: дружина с мастерами на сцене не пересекается, для переодеваний время есть.

Вот как это у них было согласно истории. Там у них за уголовные преступления наказаний почти не было. И можно было убивать и так далее. И вместо наказания обвиняемый платил денежный штраф. И его после этого, пожав руку, отпускали. И даже, может, просили почаще заходить. В общем, очень у них было мило в этом смысле. Легко дышалось. Чего угодно можно было делать. Были бы деньги. Причем такая гуманная система существовала не только в России, но во всем мире. И это длилось целые века.

М. Зощенко. Голубая книга

Первый акт

СЦЕНА 1

Царь Горох, Матрена, Волхв, Шут.

Царская спальня. На кровати сидит царь Горох в колпаке, с пером в руке, обложенный свитками писем. Читает, что-то подчеркивает. Внезапно грохот: сваливается полог кровати, накрывает царя, и по ноге ему достается. Он вскакивает, выкарабкивается из-под тряпок, держит в охапке письма и перо.

Прибегает Матрена со свечой.

Матрена. Ай, чего ж у тебя громыхнуло-то, деточка?

Горох. Громыхнуло-то что? А я выронил перышко. (Резко меняет тон, топает в ярости.) Позови-ка сию же секунду строителей! Разорву их! (Рвет подушку.)

Матрена(суетится у обломков кровати). Сломалося сооружение… На совет твои плотники вроде бы убыли. По строительству этого вроде бы мостика.

Горох. Это кто же им мостик доверил, вредителям? Ведь он рухнет немедля в пучину глубокую. Они конных и пеших потопят!

Матрена. Ты, батюшка! Ты сказал, чтоб горбатый был мост, с завитушками.

Горох. Царь всегда виноват, ну а кто ж еще, правильно. Не бывать по сему!

Матрена. Да оставь ты кручиниться. Они строить начнут – а закончат их правнуки… (Бережно перевязывает царю ногу.)

Горох(смягчившись). Ах, Матрена, чуть дунешь – и все рассыпается! И, конечно же, царь виноват в этом ужасе. Может, терем-то сам я расшатывал?

Матрена. Вот еще! Для чего ж теремок ты расшатывать примешься?

Горох (приглядываясь к повязке). Что на тряпки пустила, а ну-ка, показывай? Прошлогодний зипун, мы его обыскалися! Ты испрашивай, дура, а после ухватывай.

Матрена. Он за печкою был, в паутине…

Горох. И кто это пауков с паутиной разводит за печкою? Может, в хлев перебраться мне? Там поуютнее.

Матрена. Тебя сглазили ведьмы, гадюки треклятые! Так и шастают, зыркают – сглазили, спортили. Окропи ты покои! Пожалуй, я сбегаю за священной водицею? Малость припрятала.

Горох. Я вот тоже припрятал. (Достает выпивку.) Да, заговор, видимо… Истребить собрались, погубить царя-батюшку. Не мечись, лучше выпей с царем.

Матрена. Повинуюся.

Матрена садится на кровать рядом с царем, оба держат полные чарки. Тут у кровати подкашиваются ножки, и она окончательно падает на пол.

Входит Трифон, шут. В колпаке.

Горох. О, не спится Шуту. Ну чего тебе надобно?

Шут. Вы так сильно гремите, я думал – мятежники.

Горох. Чинно сядь и сиди, не касайся до рухляди.

Матрена. Окропят твою спаленку, жизнь и наладится.

Горох. Ну, ступай, дорогая.

Шут. Ты вазу-то вынеси. (Показывает в угол на цареву ночную вазу.)

Горох. А зипун положи. Впредь не трогай имущество.

Матрена. Спи, мой светик. (Берет горшок, кланяется, уходит.)

Горох. Тоской мое сердце исполнено. Вишь, умельцы мои строить мостик затеяли, чтобы с этого мостика люди с лошадками кувыркалися в речку. Неплохо придумано. Так тревожно!

Шут. Тревога всю ночь аль наплывами?

Горох. Бьюсь державе на благо я, толку – нисколечко. Все в упадке, мой друг: вот кровать развалилася, потолок раскрошился, приступочка сломана. Может, терем на месте погоста построили и совсем по-другому дела за воротами?

Шут. За воротами наши дела восхитительны.

Горох. А у Синего Леса бои продолжаются.

Шут. Мы врага застращали. Все скоро закончится. Синий Лес – только наш.

Горох. Наш? Да ну? А чего же мы за него бесконечно и лихо сражаемся?

Шут. Чтоб он точно был наш, чтоб уже – без сомнения.

Горох. Кто ж его отобрать неустанно пытается?

Шут. Печенеги проклятые, неугомонные.

Горох. На горох цены падают, слыхивал?

Шут. Вот еще! На горох цены высятся! Все потрясающе.

Горох. А народ укрывает налоги да подати.

Шут. Очень редко. Исправно казна пополняется!

Горох. А вчера, для примеру, купчины нахальные завезли контрабандою фрукту какую-то с подлой целью продать. Были тут же изловлены, оштрафованы, упреждены и запуганы. Фрукту сжечь я велел, хоть потом оказалося, что и нечего жечь: не зевали прохожие. Мудро я поступил?

Шут. Отчего же не мудро-то? У меня незаконных гнилушек полпогреба. (Достает из кошеля, дает царю и ест сам.) В день и час, когда яблоки зреют на родине, они пичкают нас зарубежной отравою.

Горох (с аппетитом жует фрукт). А еще вот беда. На дороге проселочной вырос чей-то трактир на казенном фундаменте. И так прочно стоял… Еле-еле разрушили. Вроде все как всегда. Но как будто нет радости.

Шут. Нам трактиры совсем ни к чему придорожные. Хватит спаивать люд и вапще – население.

Горох(наливает и пьет). Это все печенеги вредят, как мне кажется.

Шут. Государь, да оставь ты об этом печалиться. Надо видеть во всем распрекрасные стороны. Даже коли беда, иль горох не уродится…

Горох (вскакивает). Только этого, знаешь ли, и не хватало мне! А на что же страна будет жить без гороха-то?

Шут. Я к примеру, послушай.

Горох. Ну? (Садится с мрачным видом.)

Шут. Неурожаюшко подтолкнет государство к прогрессу, к развитию! Нет, к примеру, гороха. Народ подбоченится, наплетет что-нибудь, наваяет чего-нибудь али в недрах чего-то отроет…

Горох. Однако же! Как