Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности - Елизавета Д. Комарова

Ты его посещал, мужиками не узнанный, пировал там с дружиной, а после, конечно же, повелел уничтожить сие незаконное построенье. Тогда я уехала за море, и тобой любовалась на медной монете я. (Показывает монету.)

Горох. На монету глядела и сильно влюбилася. Можно слушать всерьез эти речи незрелые?

Василиса. Смерть меня не страшит, Яродан, а немыслимо без тебя мне житье в этом мире бушующем.

Горох. Ну а Шут тут при чем?

Василиса. Ни при чем он. Да ну его.

Горох. Погляди на меня, Василиса Макаровна, и ответь: царь Горох – слабоумный, по-твоему? Пошутить я не прочь, но ты меры не ведаешь.

Василиса. Об одном лишь прошу: передай моей матушке письмецо от меня, суть записку предсмертную.

Горох(берет письмо, открывает и читает.) «Матушка, жить мне более нет мочи. Я люблю царя Яродана и погибаю. Целую всех вас, ваша Вася». Я всегда полагал, что не надо бы грамоте обучать всех подряд. Это может быть пагубно. Погляди мне в глаза. Ближе! Ближе немедленно! Молодые глаза твои, будто русалочьи. Не видать в них особенной дури, вот странно-то. И обмана не вижу, а только… желание. (Вдруг обнимает ее.)

Горох целуется с Василисой. Музыка, реплик нет. Смысл такой, что все хорошо и любовь взаимная.

Тут сцена потихоньку заполняется дымом.

Василиса. Государь, мы горим?

Горох. Нет. Труба не прочищена, да и вьюшки забиты. Василиса. А как это, как это?

Горох. А вот так, Василиса. Никто не работает. Мой портной совершенно не шьет и не штопает, мой башмачник не делает обувь нормальную, трубочисты не чистят трубу, ну а плотники и куличиков выстроить не в состоянии.

Василиса. Ая знаю, что сделать, чтоб люди работали. Горох. Тьфу на них! Как пленительно небо закатное!

Уходят вдвоем.

СЦЕНА 4

Портной, Трубочист, Башмачник, Слуга, Брадобрей, Плотники, Поваренок, Василиса, затем Шут.

Место в царском тереме, где придворным выдается жалованье.

На дверях написано: «Казначей».

Ниже: «Жалованья нет».

У двери стоят Трубочист, Башмачник, Портной, Брадобрей и другие. Башмачник босиком или в рваных лапоточках.

Трубочист. Полюбуйся: закрыто! А где наши денежки? Башмачник. Начертали чего-то да наглухо заперли. Трубочист. И чего они пишут? Кто якобы грамотный? Башмачник. Заклинание. Трижды, видать, произносится, и сама по себе эта дверь отворяется.

Трубочист. И само по себе в руки золото сыплется.

Плотники. Всем здорово. Что там? Прохлаждаться нам некогда. Мост не выстроен, ровы, каналы не вырыты. Нам вопросы строительства надо улаживать.

Из запертых дверей выходит Василиса.

Василиса. Вместе все и уладим. Здоровьичка доброго.

Трубочист. Здравствуй. Кто ты? Как будто мы где-то встречалися.

Василиса. Я дежурю сегодня взамен казначеюшки.

Башмачник. Где же сам казначей?

Василиса. На совет они убыли. Называется «Путное распределение государственных средств».

Портной. Ну и где наши средства-то?

Василиса. Государь вас штрафует, к прискорбью великому. Вы напортили много царева имущества. И поэтому каждый сознательный труженик возместит причиненный ущерб. Если коротко – ваши деньги обратно в казну изымаются.

Портной. Но позволь, дорогуша, да где ж это видано? Ничего мы не портили – мы ведь не делали ни-че-го, как и прежде! И что получается?

Василиса. Толковали с тобою, портной, о карманчиках?

Портной. Толковали. И что?

Василиса. Поглядеть любо-дорого! (Показывает царев зипун.) Ты дыру для руки разместил ровно понизу. Царь положит медяк – и он сразу же выпадет. Как сие разуметь?

Портной. Так устройство дырявое! Не от воров, а прямо для них и придумано.

Василиса. Развернул бы чертеж вверх ногами – и справился б. Но ты думать не стал: ты приладил не думая. А за порчу нарядов владыки великого установленный штраф – тридцать гривен с полтиною.

Брадобрей. Как тебя величать?

Василиса. Василиса Макаровна.

Портной. Что сказали, Макаровна, то я и выполнил! За нагрузку на голову мне не доплачено. Я портной, чтобы шить.

Василиса. Трубочист, про тебя теперь.

Трубочист. Вновь о трубах? О боги! Сие нескончаемо! Я могу рассуждать обо всякой материи и о духе могу толковать с удовольствием, о небесных светилах, дорожных распутицах и о поиске счастья могу проповедовать. Но о трубах прошу, умоляю: не будемте! Тема труб изнуряет мне хрупкую психику.

Василиса. Печь дымит, гарь идет, дымоходы не чищены. Это тридцать, пожалуй что, гривен с копейками. Так, башмачных дел мастер, ты тут?

Башмачник. Ну а где же я?

Василиса. Башмаки у придворных сугубо заморские, ну а кто победнее – живет босичиною.

Трубочист. Кому надо – прекрасно и стильно обутые!

Башмачник. Летом ноги томить не советуют медики: могут сделаться шпоры, мозоли, потертости. Отдыхает нагая нога, разминается!

Василиса. Штраф согласно закону: все та же тридцаточка. Брадобрей Прохор Нилыч, вот, кстати, о медиках…

Брадобрей. Что ты хочешь, ужасная девушка Васенька?

Василиса. Красота и здоровье – в твоей компетенции. И стрижешь ты, и делаешь ты операции. Все послушно ножам драгоценного мастера! Но, увы, через это умение редкое помирает избыток народу.

Брадобрей. За страждущих неустанно молюся богам и богиням я, и всю душу на них, как собака, расходую. Но бывает – хвороба ужасно запущена, и тогда исцелить я не в силах недужного.

Василиса. За леченье, погибель собою влекущее, штраф сто гривен всего. Это очень по-божески. Господа дорогие строители-плотники!

Плотники. Как ты нас задержала! У нас все расписано. Ни минуты свободной на эти формальности.

Василиса. Что построено вами – как есть развалилося. Надлежит вам перила чинить, стол, и лестницу, потолок, и кровать, и в чулане приступочку. Потрудитесь узнать свои штрафы несметные.

Плотник 1. Строить мост мы обязаны, чуешь существенность? Разумеешь масштаб и объем? Вот документы.

Плотник 2. Ты почто волокиту разводишь с зарплатою? Ну какая приступочка? Мы архитекторы!

Трубочист. Василиса, тебе б кругозору немножечко.

Василиса. До свиданья, друзья. И трудитесь ответственно.

Шут(входит). Василиса, привет. Что такие все хмурые? Кто-то умер? И кто же?

Башмачник. Нам денег не выдали!

Портной. Все на штрафы ушло – царь стал гайки завинчивать!

Трубочист. Верных слуг он пускает сегодня же по миру. (Закрывает лицо в отчаянии.)

Шут. А зачем же терпеть? Кто за деньги ответственный?

Брадобрей. Казначеюшка был. А сегодня дежурная.

Шут. Что решают они? И