Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности - Елизавета Д. Комарова

Волхв. Выпил с ними и в баню отправился париться.

Шут. Коли так легкомысленно да опрометчиво царь гуляет с врагами своими коварными, то за это радушие сам и поплатится.

Волхв. Что же: быть посему! Это просто подарочек.

Шут. Мы же в память о нем, дружелюбном и ласковом, вражью свору как есть уничтожим.

Жирослав. Всю начисто.

СЦЕНА 13

Василиса, Горох.

Василиса, с новой жуткой прической, в фантастической одежде и обуви. Выглядит как чучело-клоун. Волосы разноцветные, дыбом. Все остальное так же. Мастера «привели ее в порядок», «изменили ее имидж». Узнать ее трудно.

Василиса. Подлецы и предатели… Что ж тут поделаешь? Как же мне упредить-то царя об опасности? Стража куплена вся… Он в ловушке, довериться ему некому, кроме… старухи Матренушки! Да: она говорила – «приди на заваленку, коли грянет беда». А беда-то и грянула.

Завалинка. Скрюченная фигура, похожая на Матрену. Лицо закрыто капюшоном.

Ты, Матренушка?

«Матрена»(скрипучим голосом). Ой! Чуды-юды явление!

Василиса. Это я, Василиса.

Матрена. Кто-кто? Ухухунюшки!

Василиса. Мастера меня к свадьбе слегка приукрасили.

Матрена. Ну, проказники! Руки бы им повыдергивать. Для кого же невесту одели?

Василиса. Для Трифона.

Матрена. Шут – скотина…

Василиса. Об этом потом. Слушай, бабушка! Супротив государя устроили заговор! Нынче ночью убить замышляют несчастного! Поспеши известить его, милая друженька, чтоб укрылся, бежал. Поскорее, пожалуйста!

Матрена. Ай-яй-яй. Ну и ну. Не гадали, не ведали, и вот на тебе: царь очутился в опасности. Мне и сон нехороший сегодня привиделся. Ты представь: эдак по полю скачет кикимора вот в таких же лоскутьях… (Показывает на Василису.)

Василиса. Чего ты расселась-то? Будет поздно! Спеши!

Матрена. А ты что разоралася? Развелось командиров… Подумаешь – «заговор». Мы не будем из этого делать событие. (Встает, открывает лицо.)

Василиса. Яродан?!

Горох. Это я, Василиса Премудрая.

Василиса подбегает к нему, Горох улыбается, и они целуются. Потом Василиса резко отскакивает.

Василиса. Ну? Беги! Что копаешься? Черепаха какая!.. (Бьет его в грудь.)

Горох. Не надо тревожиться. Я, как видишь, покинул покои, и в сумерках даже ты меня спутала с нянькою старою. Боги мне даровали отважную девушку! Так и знал: ты придешь и спасти попытаешься.

Василиса. Лгун, распутник, и наглый, и самоуверенный! Все. Прощай!

Горох. Что ж – прощай.

Василиса. Ты изгнал, обманул меня! Оставайся один! Горох. Я один от рождения! И тебя я не стану за космы удерживать! Только зная царевых продажных бездельников, я желал уберечь твою душу простецкую от житья с ними рядом! К тому же я сызмальства не выслушивал бабские нравоучения. Выйдешь замуж – Шута поучай бестолкового. Ну, а любишь меня – так иди же, иди ко мне.

Обнимаются и целуются.

СЦЕНА 14

Массовая сцена. Шут, дружина – с одной стороны. Горох, Василиса, печенеги – с другой. Бог Перун.

Жирослав. Яродан, Василиса, ни с места!

Горох. Чего?! Недослышу я.

Ратибор. Царь Горох, твоя песенка спета. Все! (Достает плакат «Долой режим!».) И долой твой режим! Смерть тирану, мучителю!

Горох. И кого ж вы на царство отныне наметили?

Шут выходит вперед, поднимает меч.

Шут! И ты! И ты, Шут! (Смеется.)

Шут. Помолитесь, все кончено. (Василисе.) Ты нарушила слово. Вы вместе погибнете.

Василиса. Отпусти государя. Что скажешь – все сделаю. Шут. Нет! Довольно ты мною играла, бесстыжая! (Обнажает меч.)

Василиса. Пред гостями хотя б постыдился…

Горох. «Царь» будущий! (Смеется.)

Прибегают печенеги и Матрена, становятся рядом с Горохом и Василисой.

Шут. А гостям – печенежным коварным лазутчикам, истребившим царя хладнокровно и пакостно, та ж веселая смерть, что и вам, уготована.

Горох. Шут какой молодец! Остроумно отмазался. Ратибор, запиши: ты ведешь нашу летопись.

Матрена. Сапоги не обтерши, пришли, нападаете! Что он вам учинил, кроме блага и счастия? Вы подумайте, сколько гороха он вырастил, сколько продал его, сколько смут останавливал, сколько штрафов собрал с нарушителей…

Горох. Нянюшка! Они в жизни своей не сваляли ни валенка, ни лаптя не сплели, ни росточка не вывели! Все дрались, наступали, стреляли да резали. Ничего они более делать не пробуют. Шут. Царь каков – таково и его окружение.

Жирослав. Как возглавишь дела – так они и покатятся. Горох. О, слыхала любимую ихнюю присказку? Царь во всем виноват.

Печенег. Ну, у вас и обычаи!.. И как часто вы эдак, подвыпив, ругаетесь?

Жена печенега. И всегда ли доходит до членовредительства?

Шут. Помоги нам, Перун! Помоги победителям!

Появляется Перун. Необычное создание, похожее на то, как его изображают. Могучий и устрашающий.

Перун. Я явился на зов. Призывали Перуна вы? Я готов вам помочь. На колени!

Ратибор. О господи….

Жирослав. Да-да-да, это он!

Ратибор. Лик его!

Перун. Эх, позорище! Закололи овцу, чтоб Перун в лиходействии вам помог? Вы уже окончательно спятили! Час расплаты пришел. И молиться бессмысленно: я вас в пепел сотру!

Заговорщики верят и падают на колени перед Перуном.

Горох. Ну, а мы? Нас помилуешь?

Перун. Вы ступайте. Но помните: не богохульствовать, не курить, не сорить, не бесчинствовать в городе! Все. Аминь!

Горох (Василисе, печенегам и Матрене, которые поспешают за ним). Кто с царем?.. Отдышитесь, откушайте… Боги нас берегут, а по праздникам запросто навещают… (Печенегу.) А шут мой извечно кривляется! Вот слегка перебрал – и пошло, и поехало. Это вроде как местные хохмы да игрища. Ну – пока! (Всех обнимает.)

Печенег и Жена печенега. Благодарствуй, Горох, за компанию!

Они расходятся: Горох с Василисой в одну сторону, остальные – кто куда.

СЦЕНА 15

Василиса, Горох, Трактирщик.

Василиса и Горох стоят неподалеку от трактира.

Горох. Вот и все. Наконец мы одни. Моя девочка! (Обнимает ее.) Василиса. В первый раз наблюдала Перуна явление… Горох. Эх, красавец он! Верно?

Василиса. Ага… Диво дивное!..

Горох. Василиса, придворный художник Мартынушка очень сильно похож на Перуна, на Дивию и на всех остальных прародителей сущего. Он с себя их рисует, затейник.

Василиса. Какая же я дурында. Но как натурально он выступил!

Горох. Я и сам ему верю.

Василиса. Ты жив. Как я счастлива.