Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

В е л ь г о ш (так же). Очень просто.

Т а д е у ш (быстро, как человек, который уловил какую-то мысль и ищет ее подтверждения). А! Понимаю. Так поступает большинство родных, близких… Думают, что, может, само пройдет… Но это не так. В данном случае оперативное вмешательство неизбежно. Впрочем, для беспокойства нет оснований… Если только…

В е л ь г о ш. Мы не понимаем друг друга… (С замешательством, видно, что ему трудно вести этот разговор.) Товарищ Брош сейчас посылает машину в Бруйск.

Т а д е у ш. В Бруйск?

Вельгош молчит.

(Глухо.) Вы были правы. Я действительно не совсем понимаю…

В е л ь г о ш (помедлив). Это довольно трудно объяснить… но если необходимо… (Поднимает глаза на Тадеуша.) Лучше будет, если этого пациента не вы будете оперировать.

Т а д е у ш. Не я?

Некоторое время они смотрят друг на друга.

(Медленно отводит взор, говорит деревянным голосом.) Ах вот что…

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Холл больницы, за которым видна уходящая в глубину остальная часть здания.

Боковые стены, выложены деревянной панелью. Слева две двери: одна на улицу, другая в канцелярию. Дверь справа ведет в комнату дежурного врача, в которой происходило первое действие.

Пол покрыт ковром. Посередине, немного ближе к канцелярии, круглый столик с газетами и несколько стульев. Два стоящих друг против друга кресла в глубине образуют как бы границу, где кончается холл и начинается дальнейшая часть здания. Эта часть отделена от холла широкой ступенькой, расположена несколько выше и образует что-то вроде ниши, почти всю заднюю стену которой занимает матовое стекло операционной. Слева и справа — два начальных отрезка уходящих в стороны, коридоров.

Когда поднимается занавес, из-за неплотно прикрытой двери канцелярии доносится взволнованный голос Броша.

В кресле слева сидит  В е л ь г о ш. Он нервно курит папиросу. Голос Броша: «Алло! Алло!.. Что?.. С Варшавой закончено! Уже давно закончено! Теперь дайте Бруйск!.. Что? Бруйск!»

Вельгош, поднявшись с кресла, подходит к двери. Слушает. Опять раздается голос Броша: «Сколько раз вам повторять? Коргут. Доктор Коргут. По буквам: Кристина, Ольга… Да-да! Коргут!.. Что?.. (Пауза.) Хорошо. Только скорей. Жду».

Стукнула положенная на рычаг телефонная трубка. Вельгош, отойдя от двери, шагает по холлу. В двери канцелярии появляется  Б р о ш.

Б р о ш. На линии полная неразбериха… Но скоро, наверно, дадут.

В е л ь г о ш. Чертова вьюга!

Б р о ш. Думается, из-за нее! Возможно. Однако нервничать нет оснований. В крайнем случае шофер сам ему все объяснит.

В е л ь г о ш (остановился). А вы уверены, что он его застанет?

Б р о ш. В такую погоду? Ну, знаете!

Вельгош опять зашагал.

Да и водитель ваш — парень сообразительный. Уж он-то его разыщет.

В е л ь г о ш (как бы про себя). Тридцать четыре километра!

Б р о ш (понял, подхватил). Всего, стало быть, шестьдесят восемь. Но дорога прекрасная. Ваша машина обернется в какой-нибудь час.

Вельгош, молча шагает по холлу.

Во всяком случае, товарищ, вы приняли правильное решение. Безусловно правильное. Удивляюсь, как мне самому это сразу не пришло в голову. Конечно, эта спешка и волнение.

В е л ь г о ш (перебивает). Домбек сказал, что спустится?

Б р о ш. Домбек? Да.

Вельгош снова шагает.

Я правильно сделал, что известил его?

В е л ь г о ш (хмуро). Ну конечно.

Б р о ш. Он должен скоро быть. (После паузы.) Опять же, что касается Осинского…

В е л ь г о ш (раздраженно). Довольно об этом.

Б р о ш. Почему? Это, конечно, неприятное дело, но не думаю, чтобы следовало опасаться разговора о нем.

В е л ь г о ш (нетерпеливо). Не сейчас, товарищ! Не сейчас!

Б р о ш. Как хотите… Кстати, вы мне даже не сказали, как он себя вел.

Вельгош, не понимая, смотрит на Броша.

Ну Осинский! Когда вы ему сообщили о своем решении…

В е л ь г о ш (брюзгливо). Я уже говорил вам.

Б р о ш. Лишь в общих чертах. Неужели, в самом деле, вы ничего не можете добавить? Он не возражал, не требовал объяснений?

В е л ь г о ш (обрывает его). Оставьте эту тему! Разговор был не из приятных.

Б р о ш. Для него — безусловно.

В е л ь г о ш. Не только для него.

Б р о ш (легко). Ну, знаете ли, товарищ! Незачем, по-моему, так близко принимать это к сердцу. Человек с таким прошлым… Осинский, видите ли, всегда был для меня проблемой. Вы должны признать, что не так уж приятно работать под одной крышей с подобным субъектом. Но после смерти старика Грабовского мы оказались в безвыходном положении. Больница осталась без хирурга! Не только больница, весь город! В нашу дыру никто не стремился… А Осинский, что ни говорите, — хороший специалист… Кроме того, у него было направление из Министерства здравоохранения. Да, товарищ! Было! Он даже показывал его Домбеку.

В е л ь г о ш (остановился. Раздраженно). Зачем вы все это мне говорите?

Б р о ш (равнодушно). Просто так. Я хочу, чтобы вам все было ясно.

В е л ь г о ш (нетерпеливо пожимает плечами). Лучше попытайтесь еще раз позвонить. И взгляните в операционную… Выясните, как он себя чувствует.

Б р о ш. Но вы же знаете, что он спит после укола. Если бы что-нибудь изменилось, сестра сообщила бы. (Замечает на лице Вельгоша гримасу нетерпения. Торопливо.) Конечно, если вы желаете, можно проверить. (Идет в глубь здания.)

В е л ь г о ш. И выясните также: не понадобится ли переливание крови. На всякий случай — у меня группа «0».

Б р о ш (останавливается). Вот это уже лишнее, товарищ! Наша больница имеет достаточный запас консервированной крови, и…

В е л ь г о ш (грубо обрывает его). Да идите же, идите!

Б р о ш  уходит в операционную. Вельгош некоторое время стоит задумавшись. Затем подходит к входной двери. Приоткрывает ее. Врывается завывание метели. Слышны быстрые шаги. Справа из коридора входит  Д о м б е к.

В е л ь г о ш (захлопнув дверь, с облегчением). Наконец-то! Насилу вас дождался. (Идет навстречу.) Вы уже все знаете? Да?

Д о м б е к (спускается в холл). Знаю.

В е л ь г о ш (взяв Домбека под руку, ведет его к столу). Вот несчастье! А? Еще эта собачья погода! Однако вы не волнуйтесь. Главное сделано. В Варшаву сообщено по телефону, машина послана. Только вот разговора с Бруйском нам пока еще не дали…

Д о м б е к (повторяет). Не дали…

В е л ь г о ш. Да, но… (Замолчал, заметив пристальный взгляд Домбека.)

Д о м б е к. Слушайте, Вельгош! Это ваше решение?

Вельгош смотрит на него не понимая.

Ваше или Цека?

В е л ь г о ш (растерянно). Ясно, что мое. В Цека я не сообщал о подробностях.

Д о м б е к (как бы про себя). Жаль! (Опять взглянул на Вельгоша.) А вы хорошо это продумали?

Вельгош не отвечает. Стоя неподвижно, смотрит на Домбека.

Ну вот это свое решение. Вы уверены, что оно правильное?

В е л ь г о ш (изменившимся голосом). А вы, значит… У вас на этот счет есть сомнение?

Д о м б е к. Сомнение? (Спокойно.) Я считаю, что вы должны немедленно отменить свое распоряжение.

Вельгош остолбенел.

Да, Вельгош. Немедленно. Пока не поздно.

В е л ь г о ш. Знаете, Домбек…

Д о м б е к.