После войны - Алексей Алексеевич Шорохов

получилось на удивление хорошо. Цель была крупная, низколетящая и достаточно тихоходная. Примерно через минуту стрельбы из всех семи стволов стало понятно, что попали. Сначала послышался треск ломаемых веток, потом еще несколько раз всхлипнул движок и замолк, уже на земле.

Мины либо не сдетонировали, либо он уже все сбросил.

Разбираться было некогда.

Разведчики бегом сыпанули от сбитого квадрокоптера к себе в расположение.

Слава Богу, хватило ума завалить нацистскую нечисть за сотню-другую метров вверх по дороге.

Не прошло и пяти минут, как по месту, где прервалась связь с коптером, хохол начал насыпать 155-миллиметровыми снарядами.

Но охотники за дронами были уже далеко.

XI

Новая жизнь

Они сидели на берегу Азовского моря, уходящий сентябрь двадцать третьего года дарил им последние погожие деньки, самые последние.

Даша положила голову на колени Акиму и смотрела на набегавшие волны, ветер с моря шевелил ее немного подросшие за лето, выцветшие до золотистого волосы.

За ними шумел Левобережный район Мариуполя, по Центральной улице сновали машины, проходили городские автобусы с надписями «Санкт-Петербург и Мариуполь – города-побратимы».

Справа из моря едва выступал остров Ляпина. Дальше чернели развалины «Азовстали».

– А вот перед Ляпиным видишь такой круглый островок, это остров Варвары…

Даша много рассказывала и показывала Акиму вчера, как только он приехал в Мариуполь. Сейчас утомилась и просто лежала у него на коленях.

«А ребята уже проснулись, кипятят себе кофе на газовой плитке», – подумал Егор о своих бойцах, ночевавших колонной в машинах рядом с Центром МЧС.

Напротив Центра чернела автосвалка с покореженными машинами. Среди них белел прошитый пулями, до сих пор не убранный микроавтобус с незабываемой, сделанной от руки надписью: «Дети».

Аким приказал остановиться там, он помнил это место с февраля двадцать второго года – именно на территории Центра МЧС комбриг вручал им тогда Царьградские кресты.

Там, под охраной комендачей, и заночевала колонна.

Сам Аким заночевал у Даши, точнее, у ее тетки, которая понимающе ушла на ночь к соседке.

…Звонок Даши не застал Акимова врасплох: после ночи, проведенной в прицеле летающей укропской нечисти, он много думал о ней.

Даша и дети – это самое дорогое, что было у него сейчас.

Она сказала, что едет в Мариуполь, потому что тетка еще в прошлом году подала документы на восстановление родительской жилплощади Даши, и наконец ей выделяли квартиру в строящемся с нуля микрорайоне.

Нужно было приехать лично, заниматься уцелевшими бумагами, разыскивать выживших соседей, которые смогли бы подтвердить ее права.

Короче, Даша ехала в Мариуполь и жутко, жутко скучала по нему.

Тут Егор и вспомнил, что командир давно собирался послать колонну на Херсонщину, на их прежний ПВД – там на складе осталось много нужного для подразделения имущества. Их, кровного.

Батальон перебрасывали под Бахмут в спешке, хохол давил на южном фланге. Поэтому что-то пришлось оставить в Железном Порту, на складе.

Батальон с ходу завели на позиции, начались бои, и долгое время руки не доходили до оставленных за тысячу верст снаряги и гуманитарки.

Но после двух месяцев изматывающих боев их отвели во вторую линию.

Аким, как ему казалось, очень ненавязчиво напросился смотаться туда-обратно. С заходом в Мариуполь.

– И что у тебя там, в Мариуполе? – подозрительно спросил его Викинг.

– Дело… – нехотя ответил Егор.

– Понятно, дело за пень задело. Значит так, смотри, я тебя отпускаю, пойдешь старшим колонны – два «Урала» и «патрик». Но – на все про все четыре дня. Пойдете вдоль ЛБС, поаккуратнее там. Лучше вообще объездными, ближе к морю, вдоль берега.

– Так дольше же будет!

– Зато целее. В ЖП не задерживайтесь, погрузились и обратно…

Пазл опять складывался.

…Шел уже второй день поездки. До места оставалось еще четыреста с лишним верст. А здесь, рядом – было все. Море, Даша и какая-то новая, неизвестная, манившая даль.

– Тут, на Левобережном, жила моя школьная подруга, Наташка. Нас так в школе и дразнили: Наталка – давалка и Дашка – недашка.

– Ну она глупенькая была, верила всем… А я серьезная, строгая. Убили ее, «азовцы», она улицу перебегала в марте прошлого года, за водой шла с пятишкой, вот по ней и пристрелялся снайпер. Натка не могла уйти из города, мать у нее больная была, совсем обезножела, вот она и возилась с ней…

Аким долго, долго гладил Дашу по ее ласковой доверчивой голове. По голосу он понял, что она вот-вот заплачет.

За те полтора дня, что они провели вместе, это у нее проскакивало уже не раз.

«Ничего удивительного» – понимающе думал Аким; у них за спиной чернели развалины Мариуполя, ее жизнь, ее детство, все, что от них осталось…

Вдруг заиграл его мобильный, по Телеграму звонил Шрек.

– Шрек, бродяга, откуда ты? Из какой части? Из своей? Тебе же операцию на коленке делать должны, а потом реабилитация…

Снайпер звонил из своей части, куда он отвез справку–98 на выплату президентских по ранению.

– Куда записался, в Сирию? Вадик, ты спятил? Тебе же еще лечиться и лечиться!

– Не смотришь военный телеканал сейчас? – не отвечая ему, спросил Шрек.

– Нет, братишка, мне не до этого.

– Посмотри, там сейчас Яша и тот майор из нашей бригады, Кэп, который «запятисотился» из-под Клещеевки…

Аким набрал в Яндексе военный телеканал, в прямом эфире шло популярное ток-шоу.

– Евгений Николаевич, – Яшу в телепрограммах уже стали величать по имени-отчеству, – как Вы думаете, скоро наши войска перейдут в наступление под Бахмутом? Вы же воевали там, наверняка есть связь со своими…

– Ну Фрида, – Яша обаятельно улыбнулся ведущей, – Вы же понимаете, что мы не все можем говорить, что знаем. Но одно точно могу сказать Вам: все попытки врага атаковать за прошедшие месяцы были отбиты, наступавшие части обескровлены, техника выбита. Поэтому у нашего командования сейчас много пространства для маневра – и я думаю, где бы Российская армия ни ударила, успех наступлению гарантирован!

– Позвольте, я тоже вмешаюсь, – немного смущаясь сказал Кэп, тот самый майор, у которого не было еще Яшиного опыта прямых эфиров и Звезды Героя России. – Я совершенно согласен с Евгением, именно в кровопролитных боях июля – августа, где нам с Евгением посчастливилось принять участие, был сломан хребет фашистской гадине, подмявшей под себя Украину! Окончательно! Я в этом уверен, – закончил майор, и смахнул испарину со лба.

Аким выключил мобильник и подумал о своих.

Казачок, получивший осколок под Курдюмовкой, уже в строю, идет с ним в колонне, гигант Зима, поймавший кассетные куски железа в Мироновском, – тоже здесь. Очень пригодится при погрузке-выгрузке.

Командир,