Пьесы и тексты. Том 2 - Михаил Юрьевич Угаров

– Глупый… Зачем же ты поверил Лёле? – засмеялась она. – Ведь сам же говорил, что верить никому нельзя.

– А что?

– Она соврала. На фотографии нет никакого Николая.

– Я догадался. А кто там?

– Егоров, вот кто! Я пойду, – без выражения сказала она.

А сама подошла ко мне, погладила сначала по руке, а потом по груди.

– Какие золотистые волосы, надо же! – задумчиво сказала она.

За окнами бушевала гроза, по стеклам текли потоки воды, и где-то грохотало на крыше железо.

Моя жена обычно вскрикивала и зажмуривалась после каждой вспышки молнии, прятала лицо на моей груди. Римма же грозы не боялась, она не отрываясь смотрела в окно.

Мы сидели на матраце, забрались на него прямо с ногами. Гром постепенно становился все более далеким, гроза уходила в сторону. На меня нашел сон, глаза закрывались сами собою, и я положил голову на ее плечо.

Когда я проснулся, за окнами начинало уже темнеть.

– Значит, тебя бросила жена? – спросила Римма.

Я положил голову на ее колени, вытянул ноги и сказал:

– Она была некрасивая и злая.

– Ты очень любил ее?

– Ни капельки!

– Ты никогда и никого не любил? – спросила Римма.

Я обиделся.

– Расскажи мне про Шульца, долго ли ты жила с ним? – в отместку спросил я ее. – И про Егорова, само собой!

Лежа у нее на коленях, я разглядывал снизу ее лицо, и мне приятны были нежность ее шеи, голубая вена вдоль горла, кончик аккуратного носа. Я нежно обвел пальцем контуры подбородка. Она что-то хотела сказать, но я положил палец на ее губы и тихонько надавил, потому что ничего говорить не нужно, потому что все будет неправдой.

Она нежно поцеловала подушечку моего пальца, и я засмеялся.

– У меня в детстве была красная пожарная машинка с выдвижной лесенкой на крыше. Теперь выясняется, что любил я только ее, красную пожарную машинку.

– Все ты врешь, – ласково сказала Римма. – Дело твое плохо, гроб на колесиках.

12

Я рассказал Римме о том, как ушла от меня жена и что привело нас к этому. Говорил я путано, второстепенные вещи становились главными, а главное я нечаянно опускал, так у меня получалось само собой.

Беда в том, что муж или жена – это инкогнито. Тебя может разоблачить сосед или мальчишка со двора, а жена никогда. Она ничего не знает о тебе, кроме того, что ешь ты неаккуратно, на брюки часто падают кусочки яичницы и потом остаются жирные пятна. Что пьешь чай ты в пакетиках, потому что настоящий заваривать тебе лень. Что читать любишь только те книги, которые уже читал однажды. Более надежного сейфа, чем брак, не сыщешь. А кто ты такой на самом деле и о чем вдруг подумал, прервавшись на полуслове, – это уж извините…

Моя жена часто спрашивала меня: «Что с тобой? Что-нибудь случилось?» «Ничего», – всегда отвечал я.

И она тут же успокаивалась, как будто и вправду со мной было «ничего». Меня неприятно поражала ее способность удовлетворяться случайным и малым.

Я часто думал: «Я люблю ее слишком сильно, вот почему меня не покидает вечная тревога, и поэтому я должен ее разлюбить».

После этого жить стало гораздо лучше. Мы перестали ссориться, ушло раздражение, и прекратились все обиды. Мы чувствовали, что мы вместе, мы одно целое, и ничто не способно разъединить нас.

«Как хорошо с тобой!» – говорила мне она.

Но однажды в ней что-то изменилось, я перестал понимать ее. То у нее резко менялось настроение, то она была уныла и скучна, а то вдруг смеялась над всякой ерундой до слез. Я не пытался разгадывать это, потому что все бесполезно.

Она то плакала, то смеялась, то часами стояла под душем. Иногда ни с того ни с сего злобно кричала без причины, а то была подозрительно ласкова и уступчива.

Однажды я понял, что все это легко разгадывается. Нужно сделать маленький допуск, то есть предположить наличие скрытого фактора. Он!.. Скрытый фактор называется – он.

Если она весела, значит, он позвонил. Если накричала ни за что, значит его нет дома и неизвестно, с кем он в данный момент. Если долго стояла под душем, значит он был нежен и терпелив с ней, когда она сгорала от нетерпения. Если ночью стирала, значит у них был тревожный разговор о том, что будет дальше. Если она глянула брезгливо, когда ты случайно уронил на штаны кусочек масла, то это означает, что ей неприятно завтракать с мужчиной, который рогат и, не догадываясь об этом, самоуверенно намазывает себе бутерброд.

Существует ли этот скрытый фактор под названием он, или все это просто так, само по себе, без причин? Здесь нужно сделать выбор: да или нет, и никто за тебя этого не сделает!

Если ты не хочешь оказаться в дураках, чтобы не разинуть рот перед внезапной неожиданностью, ты должен твердо сказать себе: да, он!.. А если нет его, значит, будет. Не сейчас, так потом. И ты должен быть готов, они не должны увидеть твое растерянное лицо!

Однажды она спросила: «Может, нам лучше расстаться?»

Врасплох она меня не застала, потому что я был готов. Я ответил твердо: «Никогда! Потому что я люблю тебя!»

И она смешалась, не нашла, что ответить. Ведь когда говорят «я люблю тебя», то, логически рассуждая, это означает «я люблю тебя» и ничего больше, тут не подкопаешься, защита стопроцентная и крыть здесь нечем.

Наш первый поединок взбодрил меня и добавил уверенности в своих силах. Я внимательно пролистал ее записную книжку с телефонами и выписал пять фамилий.

Из ванной через окошечко я часто слушал ее телефонные разговоры, которые она вела на кухне. Ничего особенного я не услышал, но это не означает ровным счетом ничего.

– Может быть, в семь? – спрашивала она кого-то тихо. – Хорошо. А где? (Пауза.) Нет-нет. (Пауза.) Второе.

Что означает это второе? Два места встречи, или – или. Первое ей не понравилось, а второе подошло. Но она не сказала: «На Тверском», допустим, а ответила: «Второе». Потому что я! Потому что не должен знать!

Этой науке обучаешься быстро, главное – ничему не верить и – терпение! Пускай она сделает по этой дорожке еще шаг, после которого возвращение уже невозможно, я перегорожу ей путь и пройти назад не дам!

– Хорошо, – говорит она в трубку так тихо, что я едва угадываю слова. Но кафельная плитка в ванной отражает любой, самый малый звук. – Без пятнадцати шесть. Нормально. Я как раз. Памятник Тельману. Только стой слева. А то в прошлый раз… (Смех.)

Эту кафельную плитку кремового цвета она сама же и купила, когда делала в квартире ремонт. Оказывается, сколько себя ни готовь, все равно это случается неожиданно, в самое неудобное время.

Катя, моя бывшая однокурсница, сказала мне:

– Сделай вид, что ничего не знаешь. Ты же мог смотреть футбол во время этого разговора?

– Не мог, – сказал я. – Я знал, что несчастье надо сторожить. Оно пришло, и я готов встретить его лицом к лицу.

– Мужики проходят, а муж остается! – сказала Катя. – Так даже лучше, если вдуматься. Она будет чувствовать себя виноватой, а поэтому будет стараться. А что еще нужно в семейной жизни?

– Поздно, Катя! – сказал я ей. – Все решено!

– Хозяин – барин! – засмеялась Катя.

Ровно без четверти шесть наконец я увидел его. Скрытый фактор потерял свое главное качество, он превратился просто в факт, простое человеческое лицо,