Алексей Хвостенко и Анри Волохонский - Илья Семенович Кукуй

Дорогой судьбой

Я плачу тебе

Не хотела быть

Ты сама собой

22:53, метр. ст. «Chatelet»

23:09, метро «Восточный вокзал» (Gare L‘Est)

Еду домой

19.10.2003

02:15, дома

Приехал домой около полуночи и сразу же лег спать. Через два часа проснулся. Сижу на кухне, пью воду, курю сигареты, продолжаю стишки:

Так я сам к себе

Хоть с сумой

Приду

Покричу с тобой

На твою свечу

Попугаю ее

Свет в окошечке

И на дурь свою

Дую с ложечки

Отворного пса

На насест несу

Погорел в лесах

И усну в лесу

На завалинке

Деда зрелого

По болоту его

И по следу я

Ступни в валенки

А скелет в тулуп

Ни овса с собой

Не возьму

Ни круп

Бог за мной идет

Сам не рад идти

Я собьюсь с пути

Нелегко ему

Одному идти

И зовет меня:

Отдохни браток!

Видишь я озяб

И совсем промок

Ну сойдем в метро

Отогреемся

И помолимся

И побреемся

Но не дремлет бес

Все ведет вперед

Через темный лес

Где гудит народ

На полянах пни

По колено спят

А на пнях сычи

Голосят

03:10

23.10.2003

18:40 в метро

Еду в метро. Только что миновали станцию Strassbourg St. Denis. Сегодня у Сильви день рождения. Я сделал ей картину. Думаю, что она будет довольна. Чувствую себя намного лучше. Риммуля дала мне лекарство и витамин. Наша кошка Шатень вчера впервые сидела на моем столе и грелась под лампой. Из трех красных рыбок, живущих у нас, осталось только две. Третья приказала долго жить. Тому уже два-три месяца назад. Закончив коллаж из двенадцати картин, я начал новую серию. Один коллаж помогала делать мне Верка, другой я делал сам, но не закончил.

Проехали станцию в 19:05. Сейчас Alesia. Следующая станция моя.

24.10.2003

10:30

Подъезжаю к станции Vavin. Утро провел у Сильви. Сейчас еду на встречу со своей знакомой из Москвы. Сейчас уже 10:34. Она ждет меня в отеле.

25.10.2003

13:22

Сижу в кафе «Sarah Bernard». Жду мою московскую знакомую. Мы договорились…

27.10.2003

12:10

Уму непостижимо, сколько пособников Террора вышло из числа сочинителей, подвизавшихся в «Альманахе муз»: болезненное тщеславие посредственностей породило столько же революционеров, сколько их породило уязвленное самолюбие калек и уродов: бунтуют убогие душой и телом. Понс оттачивал свои тупые остроты кинжалом. По видимости, из уважения к греческим традициям поэт потчевал богов лишь кровью непорочных дев…

Франсуа Рене де Шатобриан

«Замогильные записки»

Книга девятая, 16

27.10.2003

13:27, Paris

«Le Zenit Royal»

Сижу в кафе. Поджидаю девушку – ритора из Москвы. Она сегодня вечером должна уехать. Проводить ее мне не удастся. Она уезжает слишком поздно, и проводить ее я не сумею, так как вечером у меня репетиция перед берлинским концертом.

Ритор пришла. Мы поболтали минут двадцать и разошлись. В девять у меня были Женя с мандолиной и Федор с гитарой211. Мы немного порепетировали и разошлись с тем, чтобы назавтра ехать в Берлин.

29.10.2003

14:21 Брюссель

Едем вдвоем со Славой Беловым212 в поезде. Федю и Женю пришлось оставить в Париже. Это очень досадно, потому что мы могли бы уехать по крайней мере втроем. Билеты мы решили взять прямо в поезде. Еще до этого Слава умолял Женю одолжить ему денег, но Женя уперся и не хотел давать. И только в последнюю минуту согласился дать. Сказал, что только ради меня. Федя и Женя пошли нас провожать к поезду. То ли проводник нас неправильно понял, то ли Слава чего-то не разобрал, но только пришлось нам оставить наших друзей в Париже.

Еще накануне мы должны были ехать на машине, которую нашел Слава. Машину должен был вести друг Славы – Ремис, но мы договорились, что сначала поведу я. Мы тронулись в путь часов в десять вечера. Я был за рулем, но не отъехали мы и километра, как я наехал на поребрик, разделяющий темную улицу, и оба левых колеса у нас лопнули. Пришлось выйти из машины и толкать ее к тротуару. Мы были в полном расстройстве и не знали, что делать. Запасное колесо было только одно. Хорошо, что мы недалеко отъехали. Слава побежал обратно в Romainville и вернулся вместе с Пушкиным213. Пушкин уверил нас, что в это время поменять колеса невозможно. Мы все-таки решили удостовериться в этом и поехали на ближайшую станцию обслуживания. Там нам подтвердили, что Пушкин прав и что колеса поменять действительно не удастся. Делать было нечего. Мы вернулись к нашим друзьям в Romainville и стали наводить справки о том, каким образом мы можем добраться до Берлина. Кто-то предположил, что цена на самолет всего-навсего сто евро, но проверить этого не удалось. Решили ждать утра, чтобы починить машину. Я уехал домой и добрался до своего дома около двенадцати часов. Утром мне обещали позвонить. Около десяти позвонил Женя и спросил, нет ли у меня новостей от наших общих знакомых. Новостей не было. В это время проснулась Вера, и мы пошли пить кофе в итальянское кафе на авеню de Flandre. Я вернулся домой, чтобы забрать забытые очки. Когда мы были еще с Верой в кафе, позвонил Слава и сказал, что починить машину не удалось и что нам придется ехать с ним на поезде. Я очень расстроился, так как играть одному скучно и неинтересно. Тем не менее в одиннадцать я был уже на вокзале. Пока я поджидал Славу, позвонил по мобильному телефону Женя и сказал, что он тоже на вокзале, только не знает, как меня найти. Я сказал ему, что нахожусь в центре зала, где отправляются поезда, около будки с синими буквами «Money Change», и стал ждать его. Славы все еще не было. Время уже поджимало. Тут наконец я увидел Женю и в тот же момент услышал, что кричит Слава. Он появился вместе с Федором. Я очень обрадовался, что не придется выступать одному.

Что произошло потом, я уже описал в начале этой записи.

19:21

Сейчас мы стоим в немецком городке Хам (Hamm) земли Вестфален. Слава спит, я пишу и слушаю музыку местного радио.

Наш поезд, на который мы сели в Париже, отправился в 11:55, но оказалось, что он едет только до Кельна. В Кельн мы прибыли около пяти пополудни. Французский состав, который нас доставил туда, назывался «Alice».

С билетами вышло опять сплошное недоразумение. Когда мы садились