Алексей Хвостенко и Анри Волохонский - Илья Семенович Кукуй

в поезд, проводник сказал Славе, что каждый билет стоит 150 евро, и потребовал показать деньги. Мой приятель отдал все имеющиеся у нас деньги, то есть 300 евро. Мы сели в поезд, помахали на прощание Жене и Федору и тронулись. Еще на вокзале в Париже мы сказали проводнику, что едем в Берлин. Когда мы тронулись, проводник стал выписывать нам билеты и насчитал на брата 87 евро. Получилось всего 174, и он нам еще дал сдачи с трехсот. Мы были уверены, что это цена до Берлина, и стали сокрушаться, что не взяли с собой Женю. Приехав в Кельн, мы посидели немного в кафе и поснимали на видео на фоне Кельнского собора.

20:24

В Берлин мы приедем меньше чем через час, и там у меня будет концерт. На вокзале в Берлине нас встретят и отвезут прямо на мой концерт. Там меня уже ожидает девушка-ритор, которой я сказал, что концерт начинается ровно в 8:30, и она не знает, что мы приедем позже.

3.11.2003 214

Я еду в поезде Paris–Moscow. Рядом со мной присела какая-то барышня в черном. Я пью кофе и пью вино. К нам присоединился какой-то юноша. Он разговаривает с барышней в черном. Они заказали две бутыли. Одну с Gerolsteiner215 и другую с DAB (немецким пивом).

3.11.2003

4.11.2003 продолжение

13:02

Я сижу в кафе «Course» на Ave de Flandre. Мой поезд из Берлина опоздал. Я приехал в Париж в 9:30. Когда я садился в свое купе, я познакомился с одним русским молодым человеком. Я позвал его в ресторан, но он отказался. Тогда я решил пойти в бар один. Вот там-то я и встретил двух особ, о которых я уже писал. Когда я возвращался из бара, в соседнем отсеке мне встретился мой давешний знакомый. Он сидел там с другим русским, и я подсел за их столик. Оказалось, что они встретились тоже в первый раз в этом поезде. Я им рассказал о том, кто я такой. Они мне немножко о себе. Узнав, что я автор многих песен, они предложили мне пойти обратно в купе и попеть. Мы вернулись в наш вагон, и один из них принес в тамбур и распаковал мне мою гитару.

13:37

09.06.2004

11:29 Paris

Хороший день! Прохладный день.

Небо такое, как мы хотим.

ПУБЛИКАЦИИ

Алексей Хвостенко

НЕ ВЕРПА216

Изолятор

Они пока идут по ковылю

в кузнечика отравленное пузо

косматый бог овса качает грузило

хранит в руке растенья окорок

ах какой чудесный окорок

нам теперь покажет кузов

рак его как будто обморок

в темных зарослях арбуза

тополь юноши бастилия

в ее коре образовалась трещина

печальный звук застыл в подсвечнике

через год он будет лучником

в темноте скакать опричником

окон траурных наличником

локон пусть играет лучиком

в небе рыжем таракана

влага знает дно стакана

вулкана аиста поток

гриба взъерошенного тоненький пустяк

он говорит подруге так

ты белая моя акация

твоих достоинств перегруженная рация

напоминает мне солдатский палец

когда он в темноте окопа чешет пятку

перед боем чудный танец

пуль играет повторенье

котелка походный глянец

знает наше нетерпенье

дальше виден стебель длинный

какой шалун его занес

на этот холм старинный

итак совсем не мудрено

что разгорелося оно

запас провизии и топливо

липнет к прутьям плоть его

и виден на дороге след

в густой пыли копыт и ног

он хочет выйти за порог

приласкаться к носорогу

войти в его берлогу

но где-то там повисла медь

в дупле пчелы невидимый полет

плывет медведя самолет

над бывшим руслом

его русалка знает путь

куда идти путем пустым

кому идти путем забытым

муравей проложит нить

странник видит эту клеть

и снимая с трупа китель

продолжает громко петь

декабрь 1964 года 217

Прогулка с Ентиным по Невскому проспекту и возвращение домой

Посвящается Чевычелову

Возник из темноты продольной

Какой-то контур поперечный

Извлек из пустоты проточной

Образчик почвы музыкальной.

И вдруг рассыпался, буквально,

По всей окрестности стремительной,

Как под стеклом увеличительным

Заполнив клетку перехода. —

Нам показался он сомнительным,

Ну, – чем-то вроде бутерброда.

Всё в темноте столичной крошится,

Как кубики летают пташечки,

Порхают в воздухе бумажечки,

Без фонарей плащи клеенчатые.

Ах как бы с ними нам управиться,

Ах как бы струны трогать правильно!

Спешит калека на окраину,

Его кораблик врос в околицу,

Его ключи ломают скважину. —

Как наша жизнь не налажена!

Бежит ползет, влетает в форточку

Шум не отмеченный старанием,

День изувеченный незнанием,

Свет исказивший фотокарточку,

Запечатлевший власть над маршами,

Пролетами, дверьми, ступеньками,

Истертый многими талантами,

Намазанный, загаженный студентами,

Ухоженный в витринах консультации,

Как стертая в ладонях ассигнация.

Нет, не касательной, не линии обрубок,

Плывет в ночи мой палец указательный,

Мне не хватает мыслей, словно трубок,

Чтобы создать предмет законченный,

Извлечь его скелет измученный,

Как гвоздь из досок вынимает плотник.

Пусть нам послужит подлокотник,

Как некогда служил поклонник,

А запах, стоящий полтинник,

Оставим завтра в подворотне.

Нет, нет, иди теперь обратно,

Нет, не задумывайся, знаешь – неуместно

Тут останавливаться. Здесь нам только тесно,

Здесь нам обидно, не хватает воздуха,

К витрине нет свободы доступа.

Ну, спрячь дыхание за пазуху,

Дыши поглубже. Если дело слажено,

Давление в крови понижено,

Тогда, в двери нащупав скважину,

Войдем мы в дом свой как положено.

5, апрель, 65 218

Посвящение Тристана

неразделенный разомкнут

в своей привязанности к телу,

возьми пастуший прут и