Жертва по призванию - Галина Кор

поторопились, нужно было все-таки согласовать со мной, — вот и полился яд. Бабушка, как знала, что такое будет. Теперь понимаю, что ее решение переписать на меня дом, было как нельзя кстати.

— Яна единоличная хозяйка дома, поэтому никакого согласования с вашей стороны ей не нужно, — на лице Андрея ни одной эмоции, он говорит так холодно и убедительно, что мама не сразу сообразит, что сказать. Открывает и закрывает рот, как рыбка.

— В смысле?! — просыпается Василий. — Света, ты же говорила, что дом твой! Я ж тут хотел открыть автомастерскую. Кредит уже взял… — говорит с претензией, обращаясь к ней.

— Постой, Васенька, — кладет свою руку поверх его, успокаивая. — А на каком основании? — задает вопрос Андрею с упреком.

— Варвара Григорьевна написала на Яну дарственную. Всё законно, оформлено у нотариуса. Хотите — оспаривайте… но у вас ничего не получится. Я соберу свидетелей со всей улицы, которые подтвердят, что вас, дорогая дочь, здесь никто не видел уже сто лет. А вот Яну за последние полгода видели все. И знают, как она относилась к бабушке, сколько она бегала по больницам… беременная. Хотя вы вполне могли приехать и позаботиться о своей матери. Судя по вашему румянцу, со здоровьем у вас все хорошо. Не жалуетесь? — вскидывает брови.

— Посмотрим, — скрипит зубами мама.

— А что тут смотреть? Я не гадалка, чтобы в магический шар смотреть. Говорю, как будет. И, раз вы не хотите чаю, то простите, больше вам времени уделить не можем — работа.

Мама и Василий понимают «тонкий» намек и встают из-за стола с перекошенными лицами.

Андрей выходит первым, за ним — Василий. Мама же идет впереди меня и шепчет. Ну как шепчет, скорее шипит.

— Облапошит он тебя, дурочку. Откуда он вообще взялся? И кто он тебе?

— Живет здесь. Он много помогал бабушке, она его уважала и любила.

— Помогал! Сейчас за бесплатно только птички поют. Бабка умнее была, а ты? На, дорогой сосед, ключи от дома! Где документы? У него, небось?

— У меня… — хочу оправдать Андрея, но тут же осекаюсь. Маме не нужна никакая правда. У нее она своя. Поэтому, закрываю рот, и пропускаю ее вперед.

— Все как-то не по-человечески, — мама, обуваясь на террасе, говорит так, словно все еще надеется остаться. — Яна, у тебя же завтра день рождения, посидели бы, пообщались, — снова обворожительная улыбка, скрывающая ее сущность.

— Я и забыла… — хмурюсь. Пытаюсь вспомнить, какое сегодня число.

— Вы привезли подарок? — во взгляде Андрея запрыгали чертики. Он все давно уже понял про мою маму, а она все еще старается произвести впечатление.

— Нет… — тушуется, — но мы купим. День рождения же завтра.

— К сожалению, на завтра у нас другие планы, нас не будет дома. Как-нибудь в другой раз.

Я остаюсь на террасе, а Андрей провожает маму и ее нового сожителя.

Впечатление от встречи такое, словно мне наплевали в душу.

Андрей возвращается от своих ворот. Проходя мимо меня, наклоняется и целует в макушку, стараясь поддержать. Он как чувствует, что слов никаких мне не нужно… просто вот такая поддержка. Не задерживаясь, идет дальше, к проему в заборе, снова на стройку.

А я стою, смотрю ему вслед, и думаю: как же мне повезло…

Эпилог

Два года спустя.

Именно тогда, два года назад, в мой день рождения началась наша настоящая совместная история. И всё, что было до этого момента, стало логичным, правильным, основополагающим. Каждый миг играл свою роль, постепенно раскрывая Андрея как настоящего человека. Даже его чрезмерная подозрительность по отношению ко мне была продиктована его желанием защитить пожилого человека от ошибки и разочарования.

Но тем солнечным августовским утром я проснулась совсем с другими мыслями. Во-первых, мама своим приездом подпортила настроение. Она умеет... Почему в нашей семье не всё, как у людей? Неужели так сложно быть внимательной, любить собственного ребёнка, поддерживать его? Врожденное ли это, или этому нужно учиться?

На этих мыслях я крепче прижимаю к себе Дарину и целую её в лобик.

Возвращаясь к маме... Раньше я воспринимала её такой, какой она есть, а сейчас почему-то стало обидно, что она именно такая. Андрей с первого взгляда понял её суть, и это тоже сильнее ранило. А если он подумает, что я ничем не лучше? За беспомощностью скрываю меркантильность... Узнала его историю и играю на больном, стараясь затащить в свои сети. Конечно, он ничего такого мне не сказал... Надеюсь, что и не подумал...

Во-вторых, о своём дне рождения я совершенно забыла. Вокруг суета, заботы, стройка... Голова забита мыслями о чувствах, которые переплетаются с сомнениями, опасениями и желанием поступить правильно. Поэтому я ничего не ждала от своего девятнадцатого дня рождения. Просто жила.

Но наступило утро, которое отличалось от остальных.

Подхватывая Дарину на руки, спешу на кухню. Малышка с утра не в настроении, голодна и требует свое. Но стоит мне зайти на кухню, как я моментально тону в невероятных ароматах цветов. Столько цветов я видела только в витрине магазина.

На столе, вместо привычного торта, разнообразные пирожные из самой популярной кондитерской в городе. Каждое из них — это произведение искусства.

Андрей суетится возле плиты, варит себе кофе и попутно заваривает мне травяной чай.

— Доброе утро, — зову его, так как он стоит ко мне спиной.

— Доброе, — оборачивается, — не успел… — показывает на чашку чая, — хотел поставить все на стол и идти вас будить.

— А мы сами пришли, как чувствовали, — кладу Дарину в переноску и рассматриваю цветы. — Это мне? — задаю глупый вопрос, пытаясь скрыть улыбку. Что скрывать — приятно.

— Тебе. И еще кучу пожеланий. Но, ты и так знаешь, что плохого я не пожелаю, поэтому… это все для тебя.

— Нет уж! — Наверное, я сегодня встала не с той ноги. В одном месте у меня заиграло детство, и мне захотелось раскрутить Андрея на признания. Я знаю, что он относится ко мне по-особенному, но… а поговорить. — Хочу слышать все пожелания, — мой голос звучит требовательно, но шутливо.

— Ладно, — берет чашки с чаем и кофе, садится за стол и, загибая пальцы, начинает перечислять: — Желаю тебе счастья, здоровья, получить высшее образование… Кстати, я кое-то узнал о тебе, — загадочно играет бровями.

— Так… — тяну многозначительно. Но меня это не напрягает. Скрывать мне нечего, я уже выложила все о себе, о чем, возможно, и не стоило говорить. Да и выражения лица Андрея, больше игривое, что таинственное и злое. — И что ты обо мне такое узнал?

— Ты училась на лингвиста. И,