Бурлак - Мансур Аязович Гилязов

Появляется Румын. Он говорит теперь крайне услужливым тоном.

Румын. Tătarilor! Timp de jumătate de oră trebuie să părăsiţi ţara noastră, trecând în Bulgaria. Atât doar că vaca o lăsaţi pe pământul nostru. Ea n-are acte. (Татары, татары!.. В течение получаса вам следует покинуть нашу страну, перейти на территорию Болгарии. Вот только корову и эту женщину (указывает на Галиму) придётся оставить здесь. На них нет документов.)

Сажида. Что говорит этот человек, Аль-Мансур?

Аль-Мансур. Он говорит, что сейчас начнёт всех пересчитывать. Мы сможем перейти границу. Вот только Пеппелине и Галиме придётся остаться здесь… На них нет документов.

Пауза.

Патый. Да они что, с ума сошли? Эта корова для нас дороже человека! Галима за всех нас деньги заплатила! Галима – самый святой человек! Зови сюда своего начальника! Я тебе сейчас морду набью! (Накидывается на пограничника.)

Румын. Bine! Bine! Luaţi-vă şi vaca. De-al cui ştreang ne trebuie nouă vaca voastră aici? (Хорошо, я согласен! Забирайте свою корову. На черта нам здесь корова?.. А девушка должна остаться. Это приказ начальника.)

Патый. Вы слышите, родные мои?! Он говорит, что Галима должна остаться! Дядюшка Юсуф, сват! Они оставляют здесь твою дочь!.. Что же это творится?!

Румын. Поскорее! Не задерживайте! Татары, татары…

Дядюшка Юсуф поднимает своё дерево и не обращая внимания на Галиму направляется к переходному пункту границы. Галима продолжает сидеть на скамейке, играет на румынском музыкальном инструменте. Все жители подходят к ней, прощаются, направляются к переходному пункту.

Сажида. Галима, сестрёнка! Мы вернёмся за тобой!.. Мы вернёмся!

Пограничник Румын начинает по-румынски пересчитывать жителей деревни Наубахар, делает пометки в своём журнале. Бабушка Зухра проводит корову Пеппилину с территории Румынии на землю Болгарии.

Конец шестой картины

Мы видим бывшего Губернатора Казанской губернии. Он сидит в гражданской одежде, в какой-то захламлённой комнате. Перед ним на столе стоит бутылка водки и тарелка с закуской. Он немного пьян, оттого и задумчив. Вообще, он стал похож на очень милого, сердобольного человека.

Губернатор (как и всегда, говорит по-русски). Мне глубоко наплевать, уходят татары из России или нет!.. Пусть болит голова у Императора!.. Меня печалит только одно. Жители этой деревни… Наубахар!.. Я виноват, сильно виноват перед ними. Мне очень хотелось найти их, увидеть этих храбрых, отчаянных людей. Я знаю, они называли себя мухаджирами. «Мухаджиры»! – странное слово… Я подал прошение, хотел получить разрешение на поездку в Мекку. Арабы отказали мне! В эту страну разрешён въезд только мусульманам. Для них я иноверец, христианин, а потому и шпион!.. Шпионы им не нужны. Что мне теперь, менять веру, принимать ислам?! Делать обрезание, заводить несколько жён?.. Поздно, мне уже поздно… Почему-то я слишком часто стал думать об этих людях. Видимо, мне нужно покаяться… Схожу-ка я в церковь, поговорю с батюшкой… Авось, отпустит он мои грехи… (Встаёт, надевает пальто и уходит.)

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Прошло ещё несколько месяцев. Наступила весна. Действие картины происходит на территории Турции. Большой каменный мост через неширокую, но бурную реку. К этому мосту с левой стороны подходят Сажида и бабушка Зухра. За ними плетётся корова Пеппилино. Бабушка Зухра почти не изменилась, вот Сажида сильно сдала. Волосы у неё стали совсем седыми. Чувствуется, что она почти ничего не видит. Они останавливаются перед мостом. Пеппилино протяжно мычит.

Сажида. Я почти ничего не вижу, бабушка Зухра.

Зухра. Учись видеть сердцем, доченька. Это умение гораздо важнее для человека.

Сажида. Я в чём-то виновата перед людьми, бабушка Зухра?

Зухра. Разве может быть виноватым человек, который повёл людей к счастью и вере?

Сажида. Почему так жесток этот мир, бабушка Зухра?

Зухра. Мир не жесток, жестоки люди, которые в нём проживают.

Сажида. Мне кажется, что люди больше всего на свете ненавидят мухаджиров.

Зухра. Когда ты спрашивала меня о любви, доченька… Я хотела ответить тебе. Я чувствую себя виноватой… Много лет назад мы поженили вас с моим внуком Сафой. Я знаю, вы не хотели этого… Мы с дядюшкой Юсуфом приняли это решение. Даже мать Сафы Фатима была против… Любви у вас не получилось. Сафа любит свою Хатиру. Я хочу, чтобы ты была свободна. Я хочу, чтобы ты сама выбрала себе мужа. У тебя должны быть дети…

Сажида. Спасибо, бабушка Зухра…

На берегу появляются Аль-Мансур, Сафа, Патый, Юсуф.

Патый (возбуждённо). Они предлагают нам остаться здесь! Они дают нам здесь землю, много земли!

Сажида. Где эта земля?

Аль-Мансур. На том берегу реки, прямо за мостом.

Сажида. Что там есть?

Аль-Мансур. Небольшая долина, окружённая горами. Высокие горы покрыты лесом. В долине растёт густая трава. Пасётся стадо овец…

Сажида. Растут ли там фруктовые деревья?

Аль-Мансур. Я вижу персики, виноградные деревья, финики.

Сажида. Живут ли там люди?

Аль-Мансур. Там много каменных домов. Все дома из белого камня… Белый минарет. Здесь живут мусульмане.

Сажида. Это место похоже на то, о котором говорила бабушка Зухра.

Аль-Мансур. Теперь вам нужно принять решение. Самое важное решение…

Патый. Остаёмся! Мы больше никогда не найдём такого места! Это же рай на земле! Какой изумительный воздух! Остаёмся на этом месте!..

Зухра. Именно эту землю я видела в том вещем сне… Это Мекка! Это наша Мекка, родные мои!..

Пеппилино громко мычит в знак поддержки своей хозяйки.

Юсуф. Глядите! Черёмуха зацвела! Зацвела родимая! Вы говорили – высохла! Сажать нужно её скорее. В землю сажать.

Черёмуха и в самом деле покрылась белым цветом.

Сафа. Нужно оставаться здесь. Идти дальше не имеет никакого смысла. Я остаюсь.

Сажида. Ну что, Аль-Мансур, ты остаёшься с нами?.. Или же пойдёшь дальше искать своё счастье?..

Аль-Мансур. Нужно переходить на тот берег, располагаться. Нам теперь нужно работать, много работать… Будем строить дома, сажать сады, налаживать нормальную жизнь. Мы дошли…

Сафа. Не торопитесь… Нам нужно сосчитать людей. Это очень трудная работа, односельчане. Я начал эту работу один год назад, постараюсь выполнить её в последний раз…

Патый. Кого ты собираешься пересчитывать, сынок? Нас осталась-то всего горстка!

Сажида. Считай, Сафа, считай… Это нужно для всех нас.

Сафа начинает считать людей. Эта сцена очень важна для автора, потому что в ней содержится основной замысел, ради которого написана вся эта пьеса.