Бурлак - Мансур Аязович Гилязов

Конец четвёртой картины

Действие второе

Губернатор. Уходят татары, уходят… Бегут как с затопляемого острова. Их теперь невозможно удержать! Покидают Россию! Из деревни Наубахар ушло сто двадцать семь человек. Я сделал всё, чтобы они не смогли уйти за границу Российской Империи. Я сделал всё!.. Я сажал их в поезда, которые шли в сибирские тупики. Я запретил выдавать им документы. Я лишил их денег, имущества. Я сделал их скитания по России невыносимо тяжёлыми. Об их страданиях писали во всех российских газетах. Весь мир знал о горстке татар, которые неумолимо рвались в свою чёртову Мекку! Они замучили меня! Шесть месяцев они находятся в пути! Многих уже нет в живых… Кого-то унесли болезни, нескольких убили бандиты. Некоторые решили всё же остаться в России, кто-то подался на шахты. Трёх негодяев я отправил на каторгу… Но остальные неподвластны мне! На сегодняшний день их осталось чуть больше пятидесяти человек. Очень кстати… Очень кстати на юге России началась эпидемия тифа. Эти наубахаровцы находятся как раз где-то там… Я знаю, что такое тиф. Это будет последний удар по этим упрямцам! Как это жестоко, прости меня, Господи! (Губернатор несколько раз крестится.)

КАРТИНА ПЯТАЯ

Захудалая больница российской глубинки. Узкий коридор, который почти не имеет света. Кровати поставлены вплотную, одна к другой. Но люди лежат не только на кроватях, но и на полу – для всех больных не хватает места. Все пациенты больницы острижены наголо – это жестокая печать тифозного заболевания. В этих людях мы с трудом узнаём знакомых нам жителей деревни Наубахар. Мы видим лежащих в разных местах Сажиду, Сафу, Патый, Галиму, старика Юсуфа. Среди них есть один человек, который имеет длинные волосы, – это Аль-Мансур. Он единственный человек, которого не коснулась костлявая рука смертоносной болезни. Аль-Мансур, скрестив ноги, сидит на полу. Мимо него санитары проносят на носилках накрытого с головой человека. Аль-Мансур вопросительно взирает на санитаров. Один из них отрицательно качает головой.

Утро. Лежащие на кроватях и на полу люди начинают постепенно пробуждаться. Во дворе больницы протяжно мычит корова.

Патый (поднимает голову, озирается, словно пытается понять, где она находится). Сафа!.. Ахметсафа, сынок, где ты?..

Сафа (приподнимаясь). Мама!.. Мама, я здесь…

Патый. Как ты себя чувствуешь, сынок?

Сафа. Всё тело огнём горит… Этот кошмар когда-нибудь закончится или нет?

Патый. Сегодня ночью я видела во сне Хатиру, жену твою… Она родила ребёнка. Живого, здорового ребёнка.

Сафа. Мы покинули нашу деревню, потому что женщины стали рожать мёртвых детей. Я думаю, что это была неизлечимая болезнь. Мы унесли эту болезнь с собой. Мы всё сделали правильно, мама…

Патый. Теперь тебе нужно возвращаться обратно, сынок. Там осталась твоя жена. Теперь у тебя есть ещё и ребёнок… Мы уже полгода идём в Мекку. Нас осталось совсем мало. Я не знаю сейчас, куда и зачем мы идём? Зря мы ушли из деревни, зря бросили свою родину. Ещё я хочу сказать тебе самое главное: твоя жена Хатира! Только Хатира!

Сафа. У меня две жены, мама. Одна из них Хатира, другая Сажида! Я бросил свой родной берег и направился к другому. Теперь я ощущаю себя как в бездне. Но я должен достичь другого берега. Там, на другом берегу, моя жена Сажида должна родить ребёнка. Живого, здорового ребёнка. Ради этого мы отправились в этот путь.

Патый. Тебе нужно бросить Сажиду, сынок! Она обманет тебя! У них весь род лживый, ты же знаешь! Во всём виновата твоя бабушка Зухра, моя свекровь. Это они договорились с проклятым Юсуфом и поженили вас! Я была против, всегда была против этой Сажиды! Грубая она, некрасивая, мужичка!

Сажида (приподнимается с постели). Я не сплю, мамаша.

Патый. Очень хорошо. Я рада, что ты всё слышала. Ты должна отпустить моего сына! Пусть возвращается в деревню, к своей жене.

Сажида. Вы всей деревней считали меня мужичкой. Да, я некрасивая, я грубая. Я сильная, могу выполнять любую мужскую работу. Но я женщина, и хочу женского счастья. Почему вы не хотите видеть во мне женщину? Женщину с тонкой, чувствительной душой?

Юсуф. Я тоже не сплю, сватья. Неправильные ты слова говоришь. Зря ты настраиваешь молодых друг против друга. Ты посмотри на моё дерево. Черёмуха переносит все страдания вместе с нами. Она жива, не высохла. Это всё потому, что я люблю это дерево…

Галима (вскакивает со своей постели). Не любят они друг друга. Неужели вы не видите этого? С каждым днём они становятся всё дальше и дальше друг от друга. Отец, бабушка Зухра, зачем вы их поженили? Они же чужие люди! Между ними пропасть! Глядя на них у меня пропало желание выходить замуж, иметь семью. Зря вы всё это сделали…

Патый. Полгода назад мы покинули свою родную деревню. Я думала, что мы держим путь в рай. Оказалось, что мы попали в самую сердцевину ада…

Сафа. Нам нужно двигаться вперёд. Дорогу может осилить только идущий человек. Когда мы жили в деревне, мы никогда не ругались друг с другом.

Сажида. Нужно узнать у доктора, как чувствуют себя наши деревенские? Все ли живы?.. Кто-нибудь считал наших односельчан?

Аль-Мансур (осторожно вступает в разговор). Я считал… Все лежат в разных палатах, в коридоре… Тридцать два человека.

Сажида. Считал ли ты самого себя?..

Аль-Мансур (задумывается на некоторое время). Тридцать три…

Патый. Послушайте этого наглеца! Он уже стал нашим односельчанином! Он думает, что так легко попасть в наши ряды! Не верьте ни единому слову этого араба! Он может быть сатаной или даже дьяволом! Вы заметили, сколько языков он знает. С каждым чужестранцем говорит на его родном языке! Почему он никогда не болеет? Все вокруг, весь мир болеет тифом! (Стучит по своей лысой голове.) А ему всё нипочём! Сидит обросший как чёрт!

Сажида. Почему ты не болеешь, Аль-Мансур?..

Аль-Мансур. Потому что вы только идёте в Мекку, я же туда возвращаюсь. Я проделал это путь семьдесят семь раз в своей жизни. Все ваши страдания и болезни находятся у меня за спиной.

Сажида. Что ты делал сегодня утром?

Аль-Мансур. Я совершал утренний намаз… После этого я кормил корову бабушки Зухры Пеппилину. Я доил эту корову. Вот это молоко. (Показывает накрытое марлей ведро.) После этого я принёс воды и