Бурлак - Мансур Аязович Гилязов

Старик Юсуф со своей поклажей и деревом переходит на правый берег.

Сафа. Тринадцать человек перешли на тот берег, Сажида!

Сажида. Где же Хатира? Я что-то не вижу её среди односельчан.

Сафа. Хатира должна скоро прийти. Пошла к отцу, помогать собирать вещи.

Появляется Патый, мать Сафы. Она складывает свои вещи на левом берегу.

Патый. Сафа!.. Сафа, сынок, подойди ко мне, поговорить нужно.

Сафа (подходит к матери). Да, слушаю тебя, мама.

Патый. Послушай меня, сынок… Я всё понимаю. Мы сейчас в очень трудном положении. В самом деле, оставаться здесь нет больше сил. Нет здесь надежды. Я выхожу в этот священный путь с лёгкой душой… Но есть один вопрос, о котором я думаю и днём и ночью. Я согласна, мы продали скотину, дома, амбары. Придут люди из соседних деревень и разберут всё, что мы оставили. Но есть ещё и кладбище… Могилы дедов, могила твоего отца Салиха. Что будем делать с этим?..

Сафа. Сегодня утром я ходил на кладбище. Почистил могильные камни, убрался… Мёртвых людей забрать мы не можем. Аллах будет хранить их спокойствие. Кладбище не умрёт…

Патый. Может, кому-то суждено вернуться и помереть…

Сафа. Вот, мама, это я приготовил для тебя. (Достаёт из-за пазухи свёрток.)

Патый. Что это, сынок?

Сафа. Земля с могилы отца. Храни её до самой Мекки.

Патый (принимая свёрток). Прости меня, Салих, родной мой… Прости и прощай.

Сафа. Идём, мама, идём…

Патый. Сафа, почему ты не сказал мне, что твоя жена Хатира ждёт ребёнка? Я услышала от чужих людей.

Сафа (словно не слышит вопроса матери). Семнадцать…

Патый. Что семнадцать?

Сафа. Семнадцать жителей деревни перешло через мост.

Патый. Так ты считаешь людей…Знаешь ли ты, что мы не можем брать всех с собой.

Сафа. О ком ты, мама?

Патый. Да вот о ней! (Указывает на Галиму, которая продолжает играть на гармони.) Вот эта девка не должна идти с нами!

Сафа. Это же Галима!

Патый. Я прекрасно вижу, что это Галима! Она же гулящая! В деревне нет ни одного мужика, с кем бы она не спала! Ни стыда, ни совести нет, юбку свою держать не умеет! Разве можем мы с её грехами идти в Мекку, землю нашу обетованную, на наш святой остров?

Сажида (слышит разговор Патый и Сафы). Галима – это моя родная сестра. Она пойдёт с нами в Мекку, мамаша. Не приставай к ней. У каждого свои грехи.

Патый. Грехи бывают разные. Женщина, которая каждый день меняет мужчину, сделает наш путь неудачным. Женщина-тряпка! С ней мы никогда не дойдём до Мекки. Если дойдём, она совратит там всех мужиков!

Галима. Послушай, тётушка Фатима! Если хочешь знать, я совратила всех мужиков не только в деревне, но и во всех соседних. Я даже в Казани пожила! С иноверцами! Грехов у меня побольше, чем у вас всех вместе взятых! Именно поэтому я должна первой попасть на священную землю и очиститься там! Наш пророк Гайса простил первую проститутку. И вы должны простить.

Патый. У тебя язык как помело! Вертихвостка!

Галима. Если вы не возьмёте меня с собой, это будет самый тяжёлый грех. Этот грех не даст вам даже приблизиться к Мекке!

Патый. Если мы так начинаем наш путь, то не достичь нам Мекки, вовек не достичь! Слушайте меня, односельчане! Великую грешницу берём с собой в дорогу!

Сафа. Хватит тебе, мама, успокойся! Проходи быстрее на тот берег, Галима! Ты будешь тридцать третьей!

Галима. Эй, односельчане! Я первой ступлю на священную землю Мекки и первой обрету там счастье! (Переходит на правый берег.)

Патый. Неправильная у вас семья, Сажида. Весь род неправильный. Ты посмотри на своего отца полоумного с этим деревом. Мать твоя вообще в небесах летала. Сама ты мужланка. Сестра у тебя проститутка. Как только сыночек мой Сафа попался в твои сети, не знаю!

Сафа. Хватит тебе, мама…

Сажида (не обращает внимания на слова Патый). Может, сходишь за Хатирой, Сафа? Она тебе женой приходится.

Сафа. Они с отцом перебирают вещи. Я сказал им, чтобы не брали ничего лишнего.

Тем временем люди медленно, по-одному перебираются на правый берег. На левом появляется старушка Зухра. Она тащит за собой корову Пеппилину.

Сажида. Вот это да! Ты что, бабушка Зухра, не продала свою корову? К тебе же приходили покупатели.

Зухра. Прежде чем продать свою корову, я продам твои мозги.

Сажида. Как же ты потащишь её в дальний путь?

Патый. Я думала, живу среди нормальных людей. Как только собралась в дорогу, поняла – кругом одни полоумные.

Зухра. Мы же в эту Мекку не на день собираемся, а навсегда. Навеки! Какая же жизнь без коровы! И потом, мы же едем туда размножаться, детей рожать! И мы будем размножаться, и корова тоже!

Патый. Где же она там быка найдёт?

Зухра. Глупая ты, Патый! Была бы тёлка, бык всегда найдётся!

Сажида. Дойдём до Мекки, там купим тебе корову, бабушка Зухра.

Зухра. Что ты, доченька Сажида? Такой коровы, как Пеппилино, не то что в Мекке, во всём мире не сыскать! Такое густое молоко! По три ведра в день! Корова – это моё единственное богатство! Я без неё ни здесь, ни в Мекке жить не смогу.

Сажида. Как же ты собираешься кормить её в дороге?

Зухра. Она у меня терпеливая! Ты же сама сказала, за двадцать дней до Мекки доберёмся, так она выдержит. По дороге найдём какое-нибудь поле, покормим мою красавицу. Для запаса я пару мешков сена припасла. Не переживай, Сажида, дойдём мы до нашей Мекки, обязательно дойдём.

Сафа. Пятьдесят пять человек прошло, Сажида. Лишь бы мост выдержал.

Сажида. Осторожно проходи, бабушка Зухра, не провались.

Зухра. Да поможет нам Аллах!

Бабушка Зухра вместе с Пеппилиной проходят через мосток. Поток людей не прекращается ни на минуту.

Сафа. Послушай, Сажида, я уже давно не видел наших односельчан такими радостными. Все улыбаются, смеются, словно собираются на праздник.

Сажида. Это священный путь для всех нас. Такой путь человек проходит всего лишь один раз в своей жизни. Этот путь должен соединить всё наше прошлое с нашим будущим.

Сафа. Скажи мне ещё раз, Сажида, – зачем мы идём туда?

Сажида. Мы идём искать своё счастье.

Сафа. Разве не убегаем мы от переписи и крещения?

Сажида. Убежать может только один человек, а мы целый народ. Целый народ не может бежать.

Сафа. Сто