Бурлак - Мансур Аязович Гилязов

Сажида. На этом берегу остались только мы с тобой.

Сафа. Я провожу тебя на тот берег и побегу в деревню. Там Хатира со своим отцом.

Сажида. Идём, Сафа… В добрый путь.

Сафа и Сажида поднимают упакованные вещи и медленно проходят через мосток с левого берега на правый. На том берегу их радостно встречают односельчане. Они прошли первый рубеж. Впереди их ожидает много больших мостов, границ, препятствий, но этот рубеж, возможно, станет самым главным на протяжении всего пути. На левом берегу появляются Хатира и Салим. Одеты они обыденно, ничего с собой не несут.

Сафа (первым замечает Хатиру). Хатира! Куда вы затерялись? Пора трогаться в путь. Вся деревня уже на этом берегу… Где ваши вещи? Почему вы не принесли свои вещи?

Хатира. Я не иду с вами, Сафа…

Сафа. Как это так? Мы же всё уже решили. Вся деревня в сборе. Ждём только вас двоих.

Хатира. Мы с отцом очень долго думали обо всём этом… О переписи, о крещении… Мы решили остаться здесь, Сафа.

Сафа. Мы всей деревней принимали это решение. Вы были на собрании.

Сажида. Дядюшка Салим, как же это так?

Салим (раздражённо). Тогда я ещё не знал, что она ждёт ребёнка! Она не может никуда идти в таком состоянии.

Сафа. Она моя жена!

Салим. Прежде всего, она моя дочь!

Сафа. Она носит моего ребёнка!

Салим. Вот ты и должен был подумать о ней, зятёк! Хватит мне того, что я похоронил свою жену, двоих сыновей. Я не желаю обрекать на смерть свою дочь вместе с будущим ребёнком. Я знаю тяжести дальнего пути. Мы никуда не пойдём.

Сажида. В деревне рождаются мёртвые дети.

Салим. Хватит рассказывать мне свои сказки!

Юсуф. Если останетесь, вас же будут насильно крестить.

Салим. Крестят так крестят! Насильно так насильно! Лучше быть крещёным, чем лежать в могиле.

Зухра. Пусть остаются! Плюнь ты на неё, сыночек Сафа! У тебя же другая жена есть! Она тебе там, в Мекке сразу двойню родит!

Хатира. Вы сами не знаете, куда вы идёте! Кто-нибудь когда-нибудь видел эту Мекку? У вас нет ни документов, ни достаточных денег! Не знаете ни одного языка!

Сафа. Решение уехать принимали всем миром, всей деревней, Хатира!

Салим. Да нет же! Это все Сажида придумала! Она решила разлучить Сафу с Хатирой! Она же бесплодная! А Хатира ждёт от тебя ребёнка!

Сажида (потрясена услышанным). Я только сейчас узнала о ребёнке. Это правда, Хатира?..

Её вопрос остаётся без ответа.

Патый. Оставайся, Сафа! Она же твоя жена! Я готова остаться вместе с тобой.

Сафа. Никто из нас не может остаться теперь в деревне. Хатира должна идти вместе с нами.

Хатира. Ты знаешь, Сафа, я плохо себя чувствую…

Сафа. Я готов нести тебя на руках.

Хатира. Нет, Сафа, я остаюсь…

Сафа. Как вы сможете выжить в пустой деревне? Вдвоём!

Салим. Люди даже в лесу живут. Не пропадём!

Сажида. Ты можешь остаться, Сафа… Сам понимаешь, она ждёт ребёнка.

Сафа. Как же так? Мы столько говорили об этой дороге, о родине нашей веры, о Мекке, о нашем народе. А теперь я должен остаться? Одна жена стоит на том берегу, другая стоит со мной рядом, на этом. О Аллах, подскажи мне, что я должен делать?

Зухра. Идём с нами, Сафа! Ты хороший парень, мы найдём тебе в Мекке ещё трёх жён.

Сафа. Я знаю, что мне делать. Хатира, я забираю тебя с собой. Пусть твой отец, если желает, остаётся здесь один.

Салим. Хатира остаётся в своей родной деревне Наубахар на всю свою жизнь. Уходите. Счастливого вам пути!

Сафа (кидается на мост). Хатира, ты поедешь с нами!

Салим. Стой, зятёк, не то пропадёшь! Не вздумай ступать на мосток!

Сафа. Я проклинаю небеса, которые позволили мне дважды жениться!

Хатира. Я хочу к тебе! Я хочу ехать с тобой, Сафа!

Салим не пускает Хатиру к берегу.

Салим (достаёт заготовленный заранее факел, поджигает его). Вы все уже покинули нашу деревню. Теперь вам обратной дороги нет. Мы остаёмся с Хатирой здесь. Желаем вам живыми и здоровыми добраться до вашей Мекки. (Поджигает мосток.)

Сафа (надрывно кричит). Хатира!..

Хатира. Я рожу здорового ребёнка, Сафа!

Сафа. Я вернусь за тобой, Хатира!

Хатира. Я буду ждать тебя, Сафа… Всю жизнь буду ждать.

Сафа (тихо, словно про себя). Нас сто двадцать семь, Сажида…

Верёвочная оплётка мостка охвачена ярким пламенем. Юсуф и ещё несколько человек удерживают Сафу, готового броситься на горящий мост. Мосток продолжает гореть. Салим и Хатира стоят на одном берегу, все остальные жители деревни Наубахар уже на другом…

Конец третьей картины

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

Невозможно представить себе ни места действия, ни точного количества персонажей. Не известно имя главного персонажа. Известна только занимаемая им должность – это гражданский Губернатор Казанской губернии. Можно догадаться наверняка, какие мысли посещали голову Губернатора в тот момент, когда жители деревни Наубахар отправились в сторону призрачной Мекки. В деревне осталось только два человека – это Салим и Хатира.

Возможно, сцены с Губернатором станут чужеродным материалом в этой пьесе. Но именно эта чужеродность усилит звучание основного текста драматической истории мухаджиров.

Губернатор (в татарском варианте этот текст звучит на русском языке). Уходят татары, уходят… Бегут, словно крысы с тонущего корабля. Уходят из России, целыми деревнями уходят! Бросают свои хозяйства, скот, имущество – ничего им здесь больше не нужно. Направляются в Турцию, в Китай, Японию, а кто и в саму Мекку. (Просматривает какие-то бумаги. Швыряет их на пол.) Вот!.. Из деревни Наубахар Сармановского уезда ушло сто двадцать семь человек! Чего им здесь не хватает?! Какая им разница, в кого веровать? В Магомета или Иисуса?!.. Уходят татары, уходят… Император недоволен. Он в гневе! Если уйдут все татары, кто будет служить в армии? Кто будет платить налоги в казну? Кто будет рубить лес?.. Император во всём обвиняет меня, казанского губернатора. А татары всё уходят и уходят. Я не могу их всех остановить! Это же бурный поток, могучая людская река!.. Я поступлю по-другому. Не нужно останавливать всех подряд. Нужно наказать кого-нибудь одного. Нужно помешать уйти одной деревне! После этого другим будет неповадно!.. Я не позволю им покинуть Россию! Это моё слово губернатора!

Смена декораций.